Самолётиха (СИ) - Гордон-Off Юлия - Страница 72

  А в отчаявшемся том государстве,

  Как войдёшь, так сразу наискосок,

  Бесшабашно жил в гульбе и гусарстве,

  Бывший лучший, но опальный стрелок.

  На полу лежали люди и шкуры,

  Пели песни, пили мёды и тут...

  Протрубили во дворе трубадуры,

  Хвать стрелка, и во дворец волокут.

  И король ему прокашлял: Не буду!

  Я читать тебе морали! Юнец!

  Но если завтра победишь Чуду-Юду,

  То принцессу поведёшь под венец!

  А стрелок: Да это, что за награда?

  Мне бы выкатить портвейна бадью!

  А принцессу мне и даром не надо!

  Чуду-Юду, я и так победю!

  А король: Возьмёшь принцессу и точка!

  А не то, тебя раз, два, и в тюрьму!

  Ведь это всё же королевская дочка!

  А стрелок: Да хоть убей! Не возьму!

  И пока король с ним так препирался,

  Съел уже почти всех женщин и кур,

  И возле самого дворца ошивался,

  Этот самый, то ли бык, то ли тур...

  Делать нечего, портвейн он отспорил,

  Чуду-Юду победил и убёг...

  Вот так принцессу с королём опозорил,

  Бывший лучший, но опальный стрелок!

  (В. С. Высоцкий, думаю, можно не пояснять.)

  Теперь Бернесовские "Дорогу" и "Тётю" спели почти хором, в общем, все остались очень довольны. Вот только Николаев озадачил, что перед ноябрьскими праздниками пятого числа будет годовщина со дня образования или рождения военной разведки Красной Армии и если я к этому приготовлю небольшое выступление, будет здорово. Я тут же решила уточнить требуемый формат, на что Сергей Николаевич дал добро на весёлое что-нибудь и даже лучше, если не по теме праздника, что вон как люди сегодня радовались, устали все уже на этой войне...

  Под шумок, ведь в связном полку самолётов не хватает катастрофически и появления нового техника никто особенно не ждёт, Панкратов не стал сильно афишировать себя и смотался со мной обратно в бомбардировочный полк. Объяснил это тем, что он почти уверен, что долго я безлошадной не просижу, а его к тому времени могут уже куда-нибудь запрячь и выцыганить его обратно может оказаться сложно, тем более, что в полку самолётов не хватает и его руки там сейчас сильно не нужны. В его словах был резон, да и терять такого замечательного техника как Николай Евграфович, я - что совсем дурочка...

  От безнадёги безлошадья, я даже попросилась у Николаева сесть на смены радистом, вот ей Богу, кто бы мне сказал, что буду слоняться из угла в угол и дуреть от факта, что мне летать не на чём. А ведь уже была как-то почти неделя непогоды, когда никто не летал, такой ветер и грозовые дожди, что никто не рисковал вылетать, тем более, что временами видимость падала меньше пяти десятков метров. Ну, закрепили мы тогда с Панкратовым растяжками к кольям дополнительно Барбосика и куча дел нашлась. Да и восстановить навыки радоприёма мне показалось совсем не лишним. Правда из всех корреспондентов только один работал быстро и качественно, чувствуется хорошая школа. Остальные передавали и принимали очень медленно, и явно на севших батареях работали, слышимость была едва на троечку. Если в первую смену меня ещё подстраховывал Витюша, то во вторую я уже вышла полностью сама.

  Кстати, наш отдел - это не вся разведка фронта, а только оперативный отдел разведуправления фронта, хотя фактически он тянет на себе всю основную работу, но есть ещё само управление в штабе, где на генеральской должности сидит наш бывший начальник, у которого Николаев был замом. Вообще, разведка - это не ребята в плащах и с кинжалами из дешёвых детективов, это огромная куча аналитической работы, переводов, опросов, допросов, сведение разных разведывательных действий в интересах разных родов войск и подразделений, и ещё вагон и маленькая тележка решаемых задач. И если разведка вовремя и правильно обеспечила сведения, то это словно само собой получилось, а вот если наоборот, то хоть яловая, а телись! И начинаются проблемы, крики, гонка и прочее, что, к слову, совсем не увеличивает эффективность действий.

  На прошлой неделе поговорила с Идой, которая попросила комиссара дать ей такую возможность. На удивление, было безумно приятно услышать её живой голос, действительно что-то родственное в душе шевельнулось. Оказалось, что нам с Верочкой передают приветы огромное количество людей, которые о нас помнят, даже удивительно! Она же посетовала, что Сашенька сейчас так загружен работой в Москве, что даже ночевать домой не всегда приезжает. Я подумала, что не исключено, это из-за будущего наградного кодекса. Бывший лейтенант учится и не исключено, что его могут направить к нам на практику, что меня как-то не особо обрадовало. А вот приветы от комиссара, Софьи, Веры Николаевны, Машеньки, Марка Наумовича и ещё какие-то имена, владельцев которых я к своему стыду совсем не запомнила, искренне порадовали. Вторая порция искренней искромётной радости была дома, когда я пересказывала наш разговор Верочке, которая почти всех неизвестных мне людей прекрасно помнила и мне их описывала, а я с трудом вспоминала о ком идёт речь. Но главнее была радость сестрёнки, вот уж я рядом с ней точно бука-букой...

  Папа пишет, что вернулся в свой батальон, что воюет и очень радуется, что у него такие замечательные дочери. Пришло письмо и от бабушки, которая посетовала, что один из маминых братьев - наш дядя вернулся после ранения из госпиталя, очень слабым и едва ходит. Но она очень надеется его выходить. Вообще, даже сквозь врождённый оптимизм бабушки, сквозят нотки, из которых ясно, что к деревне жизнь сейчас очень тяжёлая и не простая, что план по колхозу не смотря на уход почти всех мужчин не уменьшили, и что люди буквально жилы рвут на полях, что старшие подростки не могут дождаться, когда им придёт срок идти служить, ведь на фронте во многом легче, чем горбатиться сейчас в тылу...

  Мне пошили тужурку... Вы помните присказку про седло на корове? Вот именно про неё я и вспомнила едва это уёжище на себя надела. Наверно мне высшие силы нашептали, когда попросила мастера не приталивать мне китель. Если он в таком свободном варианте умудрился меня изуродовать, что бы вышло, будь у него желание подогнать мне китель по фигуре, я даже представлять боюсь. В общем, я обзавелась новеньким крабом на берете, и получила почти официальное разрешение ходить в лётном комбинезоне, благо, у меня остался почти новый радикально чёрного цвета и с чёрным ремнём, сапогами и тельняшкой в распахнутом вырезе выглядит достаточно стильно. Можете представить, себе это чудо портновского гения, если даже моё начальство прониклось. Сосед сказал, что у меня сейчас почти форма морской пехоты из его времени. Благодаря тому, что я приноровилась надевать под комбинезон хорошее бельё, чулки и тельняшку, он мне не натирает, а температура воздуха вполне допускает такую многослойность в одежде. Панкратов вместе с самым якутским техником Ленфронта Саввой на пару вылизали самолёт Ивана, что он клянётся, что он наверно и новый так не летал.

  На Ивана нагрузка выросла почти вдвое, и он от усталости ходит сероватый. Уже была мысль меняться за штурвалом на его самолёте, но Евграфович выступил резко против, что техника, тем более такая сложная привыкает к определённым рукам и менять их не лучшее решение, тем более, что мы не особенно выиграем, ведь сам самолёт далеко не молод и может не выдержать такую усиленную эксплуатацию. К моему удивлению, его очень энергично поддержал Иван, так, что всё осталось по-прежнему.