Жертва полуночи (ЛП) - Ли Мелинда - Страница 48

Натан посмотрел на майское дерево. Скоро здесь будет его помощник с Мэнди. Волнение побежало по его венам, временно стирая сонливость. Он хотел уже увидеть ее, снова обнять. Любовь девы приведет к его перерождению.

Все должно быть готово для его Майской королевы. Натан побежал за трактором в амбаре. Он отцепил лодку и направил трактор к его сооружению во дворе.

* * *

— Я что-то вижу.

Дэнни повернулся, когда Мэнди указала на тропу за зарослями. Джед повернул лодку в проем между травы. Сумерки прошли, тьма давила на лодку, и сердце Дэнни колотилось. Волоски на шее трепал ветер. Близился важный момент. Он это знал.

Милашка напряглась, ощетинилась. Она почти весь день стояла на носу лодки, наслаждалась ветром, виляя хвостом. Теперь ее хвост опустился, она высоко заскулила с волнением и тревогой.

Как и в прошлые три раза, Джед и Дэнни сменили мотор на весла, приближаясь к мелководью. Джед включил мощный фонарь. Луч озарил вмятину на берегу. Тут что-то вытащили на берег. Что-то большое. Типа лодки.

Джед подвинул свет на грязь чуть дальше.

— Смотрите.

Следы шин. Но не машины. Следы были слишком глубокими и неровными.

Они остановили лодку у берега. Джед пристегнул поводок, собака тянула за ошейник.

— Тише, девочка.

Дэнни взял фонарь, чтобы Джед обеими руками держал поводок. Они взяли по сумке и ружью и пошли по следам. Тьма и неровная земля замедляли их прогресс. Мэнди вырвалась вперед.

Джед хрипел рядом с ним.

Дэнни протянул руку.

— Бросай сумку и дай мне собаку.

Джед бросил сумку на край тропы. Дэнни отдал фонарь Мэнди и забрал поводок Милашки. Собака тянула его вперед.

Они пошли дальше. Глубже в лесу стало слышно насекомых. Комары летали у лица. Что-то укусило его за подбородок, но Дэнни не отпускал поводок. Милашка решительно шагала вперед. Она знала, куда шла.

Джед споткнулся.

— Прости, Мэнди.

— Отдохни, Джед. — Она не замедлялась. — Я пойду дальше.

Джед махнул Дэнни, шумно дыша.

— Иди с ней.

Они оставили Джеда у дерева. Мэнди и Милашка спешили впереди, Дэнни позади. В глубине леса, под густой листвой, ночь опустилась как крышка гроба. Мэнди светила фонарем ниже и сосредоточилась на следах. Деревья впереди сменялись лугом.

— Я выключу свет, — тихо сказала она.

— Нам позвать на помощь?

— А если мы ошиблись, и это не он? А если мы созовем всех сюда, а Натан где-то еще?

Собака тянула их вперед, скуля все громче. Они добрались до конца тропы. Огоньки сияли на другой стороне поля, и Мэнди побежала.

— Черт. — Они уже не могли подойти незаметно. Дэнни и собака побежали за ней.

* * *

Блондин завел трактор. Клетка дернулась. Кевин врезался ногами в деревянные прутья. Они не поддались. Выхода не было.

— Папа?

Кевин притянул сына к себе.

Женский всхлип над ним было едва слышно из-за гула двигателя трактора. Женский вопль пронзил шум. Хантер дрожал в руках Кевина.

Клетку вытащили во двор. Когда она оказалась на аккуратных слоях хвороста, трактор остановился. Блестящие красные баллоны бензина стояли в ряд, как солдаты, ждущие приказа.

И Кевин все понял. Они сидели в деревянном сооружении на куче хвороста.

Блондин собирался их сжечь.

Дрожь началась с его ладоней и разошлась по всему телу. Слезы пропитали волосы Хантера, пока Кевин думал, хватило бы ему сил задушить сына раньше, чем огонь сожжет их заживо.

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

Натан прикрепил путы на запястье Эвана к веревке, прикрепленной к майскому дереву. Оттуда его сын сможет безопасно наблюдать за его спасением. Скоро к нему присоединится Мэнди.

— Нельзя так, — умолял Эван. — Пожалуйста, не надо.

— Станешь старше и поймешь, что это единственный вариант. Что я тебя спасал. — Его сын не понимал, и у Натана не было времени изменить это. Это была его вина. Дядя Натана научил его всему, когда он был ребенком. Но Натан решил растить ребенка в современном мире. Эвану не хватало обучения истинного Друида. Такую ошибку не исправить за зиму. Он с любовью коснулся головы сына.

— Я не хочу, чтобы ты это делал. — Эван отдернул голову, бился в путах. Свежая кровь выступила на запястье.

— Прошу, не вырывайся, Эван. Ты только вредишь себе.

— Пусти меня! — Его сын потянул сильнее, но не мог сбежать. Препараты и плен длиной в зиму ослабили его.

— Прости, но так надо. — Натан встал. — Я молюсь, чтобы этой ночью все прошло хорошо, и ты смог жить долго и ненавидеть меня до старости.

Традиции друидов передавались словами, заучивались. Чтобы защитить тайны, ритуалы никогда не записывали. Натан решил не учить сына. Натан будет последним друидом в их семье. Так тому и быть. Если он освободит сына от проклятия семьи, он сможет жить с остальным.

Натан ушел в амбар за последними штрихами. Используя длинный шест, Натан опустил соломенную голову в центре верхней клетки. Он повесил по бокам ветки-руки. Строение грубо напоминало человека.

Чучело с животом, полным жертв для богов. Такое подношение успешно прогнало римлян из Шотландии. Этого должно хватить, чтобы убрать болезнь с семьи.

Он напрягся от звука двигателя. По длинной дороге подъезжала машина его помощника. Она остановилась в двадцати ярдах от амбара. Помощник вышел из машины и прошел к нему.

Один.

Он отвернулся от своего шедевра.

— Где Мэнди?

— Ее не было в гостинице?

Натан пылал изнутри.

— Что значит, не было?

Он сжал кулаки. Разжал. Снова сжал.

— Наверное, она в больнице или ищет брата. У ее мамы был сердечный приступ. Она не смогла справиться с пропажей сына.

Не может быть. Он все продумал. Как он переродится без девы, его Майской королевы?

— Мне нужна моя Майская королева!

— Почему я не могу занять ее место?

Гнев закипал в его животе, красное затуманивало глаза.

Глаза его помощника выпучились.

— Не на все время, но я могу постоять на ее месте во время церемонии.

— Это не версия Бродвея. — Правая ладонь Натана нащупала нож на левом бедре. Он вытащил нож из ножен и тут же провел по горлу помощника. Кровь брызнула из раны на штаны Натана. В стиле Джексона Поллока. Он ушел раньше, чем тело упало на землю.

Сердце Натана сбивалось. Он так старался. И все было испорчено из-за помощника.

Нет. Он еще мог спасти сына. Под вопросом было только спасение Натана. Эван всегда был важнее. Если его сын сможет жить, не боясь болезни, терзающей мозг Натана, он мог и умереть. По своей воле и без сожалений.

Он поднял голову и увидел чудо.

Женщина бежала к нему по лугу. Даже в темноте он узнал ее силуэт, ее поступь. Боги были с ним. Они послали ее к нему в награду за его верность.

Пора.

Не слушая крики подношений в чучеле, он открыл баллон и вылил бензин вокруг строения. Он вытащил коробок спичек из кармана.

Жизнь прошла полный цикл.

* * *

Мэнди остановилась на краю луга и посмотрела на заброшенную ферму. Обветшалый амбар стоял рядом с развалинами дома. Во дворе несколько ламп отбрасывали мутный свет на окрестности. Фигура двигалась вокруг высокого сооружения в центре. Сзади стоял трактор.

Это был Натан?

Она сжала ружье в руках. Фигура накренила бак к земле. Черт. Она не могла понять, кто это был, не смогла бы попасть.

Она двигалась вперед. Детали становились понятнее, пока она приближалась. Ее спина зудела от тревоги. Сооружение оказалось большой клеткой с людьми. Голова и руки придавали ей грубый облик человека. Внутри кричали люди. Мэнди увидела своего брата на третьем уровне. В клетке, как овца в очереди на убой. Его глаза были огромными от ужаса.

Мэнди застыла.

Натан прошел в круг света, но она едва его узнала. Его светлые волосы, когда-то идеально уложенные, были длинными и спутанными. Он был в штанах цвета хаки и футболке-поло, такой грязной, что цвет не удавалось определить. Темные пятна на одежде казались свежими и мокрыми. Его куртка была порвана. Что-то лежало за ним. Нет, кто-то. Женщина в юбке и на каблуках. Ее лицо было отвернуто, но темные пятна окружали ее голову.