Обряд в снежную ночь (СИ) - Елена Рейн - Страница 13

— Ее укусил беловол! Она заражена слюной и кровью проклятой твари. Девушка сгниет, но прежде чем это чудо пройдет, она может убить любого, чтобы утолить свою боль чужой плотью. И с каждым мгновением эта жажда будет душить ее, — закричал высокий мужчина из клана лисар, требуя, чтобы его услышали и уничтожили укушенную чужестранку.

— Не подходить! — с дикой яростью зарычал Креван, и все мужчины безоговорочно отступили, опуская головы, а принцесса стала отползать, затравленно поглядывая по сторонам, в ужасе, что на нее набросились дикари, желающие разрубить на части.

Глава 14

Кассандра рванула вперед, но сильная рука остановила ее. Мужчина притянул хрупкую девушку к мускулистой груди и четко проговорил на ухо:

— Никогда не вмешивайся в бой! Мы оборотни. Действуем на звук и движение. Твоя помощь может послужить сигналом «атаковать».

Ероха кивнула, радуясь, что мужчина не позволил ей совершить ошибку. Она поможет, как только это будет возможным. Девушка посмотрела по сторонам, чувствуя агрессию и ярость в воздухе, а также невыносимый запах гнили, смешанный с чем-то приятным. Действительно, она вспомнила, что принцессу натирали травами, как лечебными, так и душистыми, чтобы изысканный аромат сохранялся всю дорогу, даже когда принцесса испытывала неудобства и не могла обмыть вспотевшее тело. Сейчас травы не справлялись с таким невыносимым запахом, полностью теряя свои свойства.

— Мы решим этот вопрос! — прогрохотал Креван, и девушка впервые сравнила братьев. Они очень похожи: повадки, поведение и резкость тона. Два сильных оборотня.

— Как? — гневно уточнил седой мужчина, убрав свой меч, понимая, что сражения не будет. Понял по взгляду сильного оборотня. Старик понимал, что братья снежных хормов не допустят убийств от зараженной женщины, но хотел знать, что они планируют для этого сделать, какие меры предпринять.

— С нами знахарка. Если она сможет помочь, то принцесса будет жить, — в разговор вступил Хантер, поглядывая на Сиену, злобно смотрящую на присутствующих, проклиная свое путешествие.

Услышав слова альфы хорма Северной тропы, все оборотни посмотрели в сторону Кассандры, которую в то же мгновение прижал мужчина, свирепо встречая жадные взгляды каждого.

— Отдайте девушку нашему клану. У нас нет знахарки уже несколько лет. Наши женщины умирают вместе при родах вместе с неродившимися детьми, — вдруг произнес мужчина с рыжими длинными волосами, заплетенными в хвост. — Вы не должны ее заставлять идти с вами. Она священна и в праве выбрать любой клан.

— Нет! — сухо ответил Креван, глянув на брата, чувствуя его неконтролируемую ярость.

— Вы не имеете права удерживать, если она не захочет, — не унимался он, с надеждой вглядываясь в голубые красивые глаза незнакомки, показывая свое уважение.

— Нужно дать ей выбор, — предложил молодой оборотень из клана барсов. — У вас есть знахарка. Старая, но сильная! У нас слишком мала и слаба, чтобы лечить от укусов беловолов.

Креван только собрался сказать, как все услышали свирепое рычание и громкое утверждение:

— Она моя истинная пара! Моя женщина!

В следующую секунду возникла полнейшая тишина. Приняв слова, оборотни стали молча расходиться, кивая головой. Лишь один остался. Ситар, оборотень-отшельник, проживающий в ближайшем лесу в старой заброшенной хижине. К нему обращались за ценными шкурами беловолов, на которых он охотился. Много лет назад его беременная жена была в плену у людей и умерла от жестоких пыток. Он не смог смириться с тем, что ее уничтожили. В его сердце жила лютая ярость ко всем живым существах, проживающих по тут сторону границы, но не было права уничтожать их. Он ушел из клана, желая себе смерти, но даже безжалостные звери его не трогали, чувствуя ярость и смерть от его хищной ауры.

Мужчина посмотрел на дрожащую принцессу, а потом на Ревальда, и произнес:

— Отдай ее мне…

— Нет, — грубо отчеканил Ревальд, показывая всем видом, что его мнение не обсуждается.

— У тебя есть женщина, отдай мне эту…

— В твоем сердце месть, — резко отчеканил виторг, поднимая левую руку, сурово выговаривая: — Уходи, Ситар. Я сказал свое слово.

Мужчина кивнул, но не ушел, он еще раз вдохнул запах зараженной тааранки, и лишь потом побрел на улицу, задумчиво сжимая рукоять своего кинжала.

Хантер поднял принцессу, дрожащую от ярости и несправедливости, и понес к столу. Усадив на лавку, мужчина грубо поинтересовался:

— Почему не сказала, что заражена?

Сиена с недовольством посмотрела ему в лицо, не желая отвечать, но, вспомнив, что он единственный приходит ей на помощь, с отчаяньем выдала:

— Думала это просто укус! Перед отъездом меня натерли травами, обеззараживающими и исцеляющими. Я считала, что они помогут. А утром…

Принцесса замолчала, стоило только подойти Кассандре и присесть на корточки у ее ног. Позади ерохи стоял Ревальд, что угнетало Сиену. Ее неимоверно раздражал этот мужик, считавший себя лучше всех, имевший наглость указывать ей, что делать, а что нет. И, особенно, ее угнетал тот факт, что он признал пару в ничтожной девке. Но этому не бывать… Она не допустит!

Девушка притронулась к ноге принцессы и вздрогнула, слыша яростное шипение и отмечая взмах руки. Кассандра смело посмотрела на нее, но ничего не произошло. Немного придя в себя, до нее дошло грозное рычание зверя над своей головой. Ревальд. Кассандра не смогла спрятать улыбки, и принялась дальше работать, зная, что ей опасаться нечего.

Принцесса отвернулась, не желая видеть с каким восхищением относились грязные оборотни к презренной ерохе.

«Она никто. Никто! Грязь под моими ногтями. Ничтожество, чей удел жертвовать собой на алтаре. А я принцесса! Красивая, гордая и сильная! Так почему со мной не считаются? Почему смеют унижать таким отношением? Недостойные тупые животные!»

Девушка сдержала крик, когда тонкие пальцы дотронулись до гнилых участков мяса. Сдерживала себя обещанием скрыться отсюда, покинуть снежные места. Но перед этим она должна излечиться.

Услышав тяжелый вздох ерохи, не чувствуя прикосновений, Сиена резко обернулась и грубо процедила:

— Что сидишь? Лечи!

— Рана очень серьезная. Вероятно, нужно… — девушка закрыла глаза, не смея представить реакцию красивой принцессы, которой скажет свое мнение: — Пошло заражение крови. Слишком… слишком поздно. Тут нет живых тканей. Нужно ампутировать.

Секундный шок, а потом глаза Сиены налились кровью и она оттолкнула ероху, громко крича:

— Нет! Это ты виновата! Обманщица! Ты вылечила лошадь… Лошадь, которую покусали монстры. Не один, а много. Так в чем проблема? Или решила от меня избавиться?! Не получится!

Кассандра медленно поднялась, испытывая страх и панику, ведь то, что она видела, ничего хорошего не предвещало. Она винила себя, что не могла помочь, но она бессильна. Поможет только чудо.

На глазах стояли слезы. Она посмотрела на безразличное лицо принцессы, в глазах которой видела дьявольский огонек, и прошептала:

— Я обработаю… и сделаю все, что возможно, но это не поможет, лишь на время остановит процесс…

— Хорошо. Делай, что в твоих силах, — громко проговорил Ревальд, не желая слушать дрянь, к которой не испытывал уважения и жалости.

Она виновата во всем сама. Глупая гусыня. Посчитала себя умной и всесильной, отказалась от помощи, когда ее предупредили. Такой гордой пустышке не место на снежных территориях. Женщины не могут существовать без защиты и если не желают уз брака, просят у своего альфы или верховного альфы защиты, и ей назначают защитника. А эта…

— Ее нужно вынести на улицу… к земле, — тихо проговорила девушка, с надеждой вглядываясь в суровое лицо мужчины.

— Почему не здесь? Я не хочу мерзнуть…

— Молчать! — прорычал виторг, с презрением глянув на девушку, тут же выдавая приказ Хантеру: — Отнеси ее к бане, проследи, чтобы была кипяченая вода в ведре, все, что нужно Кассандре. Как она обработает рану, мы отправимся в путь. Дальше буду решать на месте.