Я страдаю по тирану (СИ) - Веммер Анна - Страница 14

Сделав заказ, извиняюсь и ухожу в туалет, где долго умываюсь, переплетаю косу. Смотрю на себя в зеркало и смеюсь, а потом достаю из кармана крохотный серебристый ключик и выбрасываю в ближайшую урну.

Я и в чужой игре могу побеждать. Иногда. Если очень хочется…

После долгого ожидания ужин кажется особенно вкусным. Хорошо, что стеснительность, присущая некоторым девушкам во время ужинов с мужчинами, мне чужда. Хотя кто знает, как я вела бы себя, если бы Архипов мне нравился по-настоящему, с надеждой на отношения? Может, тоже сидела бы и чахла над салатиком.

Но в контакте не было ничего про сохранение фигуры, поэтому я заказываю салат с козим сыром, холодной индейкой и рукколой, сырный суп, овощи на гриле и большую чашку венского кофе — и десерт и напиток одновременно. Мне ужасно вкусно! Я даже не рассматриваю, что там ест Архипов, просто наслаждаюсь вечером и отдыхаю от насыщенного дня, прокручивая все события в голове.

Так погружаюсь в мысли, что не замечаю, как пальцем мужчина осторожно поглаживает мое запястье, пребывая в некоторой задумчивости. Даже, я бы сказала, грустной задумчивости.

На запястье краснеет слабый след от наручников, при взгляде на который чуть-чуть, но укол стыда ощущается.

— Да ладно, — хмыкаю, чтобы прервать гнетущую тишину, — уж это я сама натерла, когда снимала.

Но обычно язвительный шеф как-то непривычно тих и задумчив. Работа становится сложнее: сначала его смех на парковке у магазина, теперь вот этот грустный, будто ностальгический, взгляд. Я не хочу вникать в его жизнь, не хочу знать, что он за человек. Пусть Владислав Архипов так и останется начальником с не совсем обычными требованиями к секретарше! Моей соломинкой из колодца, в котором я оказалась по глупости. Не стоит рассматривать в нем человека.

На пути из ресторана я прошу остановиться у торгового центра за пару остановок до моего дома. Ноги ужасно гудят, но осторожность не повредит.

— Зачем тебе сюда? — спрашивает шеф. — Я довезу до дома.

Закатываю глаза.

— Продуктов хочу купить. Чай дома кончился, молоко прокисло, кашу с утра не на чем варить.

— Я подожду.

— Нет уж, мой рабочий день закончился. Я хочу погулять по торговому и побыть в одиночестве, вас и ваших… требований у меня и так на сегодня достаточно. Кстати, я хочу получить свои деньги.

— Ты еще ничего не сделала! — возмущается он.

— Я снялась в вашей рекламе. Модели положен гонорар, хочу его получить и купить себе… что-нибудь. Не связанное с вашими фантазиями. Это-то мне можно?

— Завтра получишь, — бурчит Архипов.

Но, на мое счастье, не упирается и разблокирует дверь. Я выскальзываю наружу, беру с сидения сумку и уже собираюсь было прощаться, как слышу:

— Олененок, ты умеешь делать минет?

— А вы в русскую рулетку играть любите?

— Что?

— Пусть будет интригой. До свидания, Владислав Романович.

— Не опаздывай!

На всякий случай — вдруг следит? — я вхожу в ТЦ и минут двадцать бесцельно там слоняюсь. Убедившись, что Архипов уехал, я быстро иду дворами к дому, уже привычно присматриваясь к машинам и темным фигурам у подъезда. Сегодня моя паранойя не напрасна: у подъезда я вижу человека, которого уже видела ранее. В дверной глазок, когда впервые услышала яростные удары по стальному полотну двери. Сейчас он сидит на лавочке неподалеку, в тени деревьев, курит и ждет — очевидно меня.

Сквозь зубы ругаюсь и быстро разворачиваюсь. Несусь так быстро, что когда останавливаюсь, сердце едва не выпрыгивает из горла. Только поняв, что нахожусь далеко от дома, могу выдохнуть и обдумать, что делать дальше.

Время — восемь вечера. Вряд ли этот мужик будет сидеть у моего подъезда до утра, весь расчет на прайм-таймовое время, когда все возвращаются с работы. Можно переждать часов до одиннадцати, и я наверняка вернусь в пустой двор, но ошиваться рядом слишком рискованно, переждать в какой-нибудь кафешке нет денег, а уехать в соседний район и потом добираться в ночи — идея сомнительная.

Поэтому я делаю то, что делала всего два раза в жизни: иду на вокзал. Я знаю хороший зал ожидания, под эскалаторами. Он не слишком популярен среди пассажиров: там плохо слышно объявления о поездах и совсем нет инфо-экранов. Но зато там и билеты проверяют редко, хотя это меня не касается: выгляжу хорошо, документы при себе — я просто встречаю подругу с электрички, и все.

Не так уж и страшно, даже наоборот. Светло, шумно, люди. Это не темный двор и не узкий подъезд старого дома. Здесь не так-то просто меня напугать, здесь люди.

Но несмотря на чувство безопасности, я чувствую себя несчастной. В такие моменты почему-то совсем не выходит задвинуть чувство жалости к себе. Невольно я думаю об Архипове, который все-таки поехал домой, принимать ванну и пить вино. Вот уж кому некого бояться, так это шефу. А еще есть его помощник Макс. Наверное, этот фанат гаджетов живет где-нибудь в новом районе, в огромной высотке с подземной парковкой. У него подтянутая спортивная девушка, и они вечерами вместе режутся в какой-нибудь игровой девайс вроде плойки.

Странно, что мне и подумать не о ком, кроме новых знакомых из офиса. Или не странно, а страшно. Как легко можно остаться без друзей, в пустой квартире, с жизненной необходимостью во что бы то ни стало заработать денег.

Наверное, я это заслужила. Нельзя влюбляться без оглядки и нельзя доверять никому. Так и просидишь, всю жизнь, как на вокзале. Вокруг толпа народу, а улыбнуться некому.

Глава шестая

Я влетаю в офис на двадцать минут позже начала рабочего дня и молюсь, чтобы Архипова еще не было на месте, хоть надежда на это и слаба: он с самого первого дня являлся раньше остальных. Но мне везет, кабинет закрыт, в приемной темно. Я быстро включаю свет, ставлю греться чайник и падаю без сил в кресло.

Вечером я хотела просидеть на вокзале до открытия метро, а затем рвануть домой, чтобы часок поспать, принять душ и переодеться. Но не заметила, как задремала в кресле, и вместо спасительного сна судорожно пыталась привести себя в порядок и не опоздать.

Сейчас глаза сухие и болезненные, голова немного болит от сна в неудобной позе, а мозг не работает совершенно. Я закрываю глаза на пару секунд, кладу голову на руки и отключаюсь, даже не услышав писка чайника. И появления шефа, потому что следующее, что я чувствую — это как кто-то трясет меня за плечо.

— Олененок, я еще не оставлял тебя на ночь, чтобы спать по утрам.

Да чтоб у него… вырвать меня из такого сладкого сна!

— Чем ты занималась вместо сна?

— О России думала, — бурчу.

— Просыпайся. Пора думать о работе.

— Раздеваться? — интересуюсь.

Но сегодня шеф удивляет:

— Нет. Одевайся.

— Хм. Разнообразие. Куда мы едем?

— Ты едешь. Поедешь с Максом в налоговую, он отдаст тебе папку с документами, привезешь мне в банк, поняла?

— Поняла.

Сегодня Архипов, кажется, не в настроении. Я решаю подождать с напоминанием про гонорар модели до обеда. После обеда все становятся добрее, вот я, например, не поела с утра — и прямо недолюбливаю начальника, разбудившего так не вовремя.

— Шевелись быстрее, Олеся, мне надо, чтобы ты управилась за два часа.

— А я-то думала, спешка в моих обязанностях не желательна.

— Вот не успеешь в приемные часы налоговой — нас всех так выебут, что обязанности покажутся сказочными.

Ну да, конечно, как будто мне есть дело до отношений "АрхиГрупп" с налоговой. Хотя первая, кого уволит Владислав в случае чего, буду точно я. С такими мрачными мыслями я одеваюсь и спускаюсь на парковку, где уже ждет Макс.

— У фирмы проблемы? — интересуюсь я. — Он такой злой.

— Нет, просто накосячили. Садись быстрее.

— А почему этим занимаешься ты? У Архипова нет бухгалтеров или доверенных лиц?

— Есть, но принципиальные вопросы он решает лично. А больше я тебе ничего не скажу. И знаешь, почему?

— Догадываюсь, — хмыкаю и перестаю докапываться.