Хроники берсерка (СИ) - Кастон Крис - Страница 21

— Какую вещь? — нахмурилась я. — Тебе только что жизнь спасли, между прочим.

— За это отдельное спасибо. Но ты вроде как личный гвардеец нашего серого кардинала Яна?

— Всё-то ты знаешь. И что, если да?

— Ладно, думаю это неважно. Пошли.

— Куда?

— Сколько вопросов. Пошли. Ты мне доверяешь?

— А с чего мне тебе доверять?

— А ты часто бьешь мордоворотов с автоматами, чтобы спасти человека, которому не доверяешь?

— Твоя правда, — рассмеялась я, и, подумав, что для почти бессмертного берсерка вряд ли что-то может быть опасным, добавила: — веди.

Мы пришли в какой-то бар, настолько пропахший сигаретным дымом, скисшим пивом и людским потом, что, казалось, эту сшибающую с ног смесь запахов источают даже стены.

— Ну и дыра, — зажала нос я. — Что мы здесь забыли? Ты хочешь выпить? Пойдем, я знаю отличное заведение неподалеку.

— Шшшшш, подожди, дело не в выпивке. Просто смотри и слушай.

— На что смотреть?

И тут, словно в ответ на мой вопрос, на середину зала вышел щуплый молодой человек и начал речь. Говорил он на местном диалекте, который я из-за своей лени так и не выучила. Мне удалось понять лишь несколько слов: нищета, угнетение, равноправие и революция.

— Это что, сходка местных революционеров? — усмехнулась я.

— Не вижу ничего смешного.

— Да ты посмотри на этого хлюпика, его же соплей перешибешь! Какой из него борец за угнетённых? — рассмеялась я во весь голос.

На нас тут же зашикали, требуя тишины, и Марк увёл меня в глубину зала за дальний столик.

— Ему вовсе не обязательно бороться с оружием в руках, он вдохновляет других на борьбу, — возразил мне он.

— Как красиво сказано: "вдохновляет". А по факту, он отправляет других людей, молодых и сильных умирать за его идеалы. Сам же будет отсиживаться в тихом и уютном месте. А когда всё закончится — отхватит себе кусок пирога пожирнее и свалит. Ты учил историю? Так всегда бывает.

— Учил. Ты не права. Некоторые революции закончились победой.

— Чьей победой? Угнетённых? Которые затем сами стали угнетателями?

— Ты видишь всё в чёрном цвете.

— Нет! Я реально смотрю на вещи! Пока этот хлыщ не возьмёт в руки оружие и не выйдет на улицу под пули, пока он кого-то не ранит или убьет, пока его самого не ранят, он ни черта не смыслит в борьбе! Он не знает ни цену жизни, ни цену смерти! И не имеет никакого права отправлять других на эту самую борьбу. Потому что нельзя вести войну чужими руками, самому отсиживаясь в сторонке.

— Знаешь, сотни, да что там, тысячи лет так войны ведут!

— Если бы правители воюющих стран сами хоть раз побывали на поле боя, войн было бы гораздо меньше.

— Ты идеалистка.

— А он нет? — указала я на только что закончившего свою речь оратора.

— Может быть. Но ты видишь, что творится в этой стране.

— Я была слишком занята, чтобы вглядываться в детали.

— О, ты, определенно, была занята, убивая для мафии.

Я внимательно посмотрела на сидящего напротив Марка, размышляя ударить ли его лицом об стол или спустить всё на тормозах, ведь в чем-то он был прав.

— Мне приходилось убивать только плохих парней, — хищно улыбнулась я, решив не портить его мордашку.

— А как ты их идентифицируешь?

— А что много хороших парней ведут бизнес с мафией?

— Много хороших парней пытаются дать отпор мафии.

Я слегка побледнела от этих слов и помотала головой.

— Но, видимо, это не те, которых ты убила, — с лёгкой усмешкой добавил он.

— А зачем ты меня вообще сюда привел? — спросила я после минутной паузы, нам как раз принесли заказанное пиво, весьма недурственное для подобного места.

— Хотел посмотреть на твою реакцию.

— И?

— Честно говоря, я ожидал другого.

— Чего же?

— Ну… там в переулке ты спасла меня… незнакомца. Я подумал, что у тебя есть это чувство справедливости, которое не даёт пройти мимо попавшего в беду.

— Уффффф, — у меня от удивления вырвался шумный выдох. — Ну, ты и загнул. Возможно оно есть, но вот этот спектакль, эти пламенные речи, — я махнула рукой в центр зала, где выступал уже другой оратор, — они по сути ничего не изменят, только люди погибнут. Чтобы добиться, как ты говоришь, справедливости, нужна армия обученных бойцов, нужно вооружение, опытные генералы, штаб, разведка, чёткий план действий. А не выступления в вонючем баре.

Марк внимательно смотрел на меня, наверное, минут семь, а затем сказал:

— А что, если всё это есть? Армия, оружие и прочее? Что бы ты сделала?

— В смысле? — не поняла я.

— Ты бы присоединилась к повстанцам?

— Ты что, меня вербуешь сейчас?

— Возможно, — слегка игриво улыбнулся мой собеседник. — Такие бойцы как ты не помешают.

— Такие бойцы как я… — протянула я. — Да уж.

— А ты знаешь ещё таких? Где они? У мафии? Вас группа? — зачастил Марк.

— Расслабься, таких очень мало, — прервала я парня и тихо добавила: — по одному на несколько столетий.

— Не понял? Какие столетия?

— Забудь, — отмахнулась я. — Твое предложение интересно, но я хочу выслушать командующих.

— Эээээ… — замялся Марк. — Видишь ли, простых бойцов к командующему не пускают, даже я лично не говорил с ним ни разу.

— А я что, простой боец? Это моё условие. Выполнишь — я подумаю, нет — тогда не смею тебя задерживать.

— Ты ещё и думать будешь после встречи? Ну, ты и фрукт, — возмутился парень.

— Да, очень редкого сорта.

— Хорошо, давай встретимся завтра…

— А что не сегодня? — перебила я. Идти мне было некуда, а к Яну возвращаться пока не хотелось.

— А ты не хочешь поспать, отдохнуть?… Ночь на дворе.

— Не-а.

— Ладно, — поджал губы Марк. — Пошли.

Через час езды на его машине мы остановились посреди пустыни.

— Приехали.

— Куда? Здесь ничего нет. Предупреждаю, если ты привез меня сюда, чтобы пристрелить, то это очень, очень плохая идея.

— Если бы я хотел тебя пристрелить, то сделал бы это раньше и не трясся бы по дороге столько времени. Залезай, — сказал он, подойдя к неприметному холмику и откидывая замаскированную крышку люка.

— О, да у вас целый бункер есть, — восхитилась я, спускаясь вниз по железной лестнице.

Только моя нога коснулась земли, как в спину мне упёрлось дуло автомата.

— Лицом к стене, руки держи так, чтоб я их видел, — глубоко вздохнув, я выполнила требования часового, изо всех сил пытаясь не скользнуть в транс.

— Хей, всё в порядке, она со мной, — раздался голос Марка.

— Я знаю, что с тобой, именно поэтому она ещё и жива, — хохотнул солдат, сильнее надавливая стволом оружия мне в спину.

Такое уже было не стерпеть — пора создавать репутацию.

— Да неужели только поэтому? — промычала я, переходя в боевой режим и поворачиваясь лицом к наглецу.

Тот даже не успел ничего понять, как я вырвала из его рук автомат, а затем с силой впечатала оружие в грудь бойца. Мужчина повалился без сознания на бетонный пол.

— Эй, полегче, это свой! Не убей никого! — занервничал Марк.

— Он выживет. Пошли. Где командующий?

— За мной, — махнул рукой парень и засеменил по коридору.

— Я к командующему, — сказал мой спутник охране, когда мы дошли до блока, в котором проживали командиры.

— Сейчас доложу, — ответил один из солдат, окинув меня подозрительным взглядом и скрываясь за дверью.

— Можете войти, — сказал он, вернувшись через минуту.

Мы вошли, и я осмотрелась по сторонам. Помещение было большим и по-спартански обставленным: кровать в дальнем углу, турник, прикрученный к стене и огромный стол со стульями в центре. Видимо, здесь командующий не только жил, но и проводил совещания.

— И кого же ты мне привел, капитан? — услышала я голос из-за другого конца стола.

Я бросила взгляд на говорившего. Им оказался мужчина в годах, с сединой в волосах, но ровной осанкой и ещё крепкими мышцами. Его взгляд был прямым, открытым и властным.

— Командующий, эта девушка может быть очень перспективным бойцом.