Ключи к измерениям - Дрей Прескот (сборник) - Балмер Генри Кеннет - Страница 179

Один за другим колесничие выступали вперед и получали удар током. В промежутках Тали выключал ток, так как не знал, насколько хватит элементов Даниэля. Все статуи, которые использовались в этой церемонии, были указаны ему Амондеем, и Талли соединил их проводами. Линии колесничих двигались быстро. Солнце стояло еще высоко к тому времени, когда они закончились. Результаты начали сказываться после полудня, когда Талли оставил Фангара продолжать и пошел дать отчет Номи.

Ей как раз перевязывали бок, и ему пришлось подождать, прежде чем его провели в ее личную комнату.

— У меня нет секретов от тебя, Рой, — Она велела слугам удалиться и снова легла на диван. Одетая в малиновую сорочку, с драгоценными браслетами на руках, она выглядела лакомым кусочком. Талли тут же подумал о Ларе.

— Амондей сказал мне, что ты с помощью магии получил знамения от Амон-Ра. Действительно, ты великий создатель чудес.

Талли предвидел такое развитие событий. Этот народ и представить не мог, что простой смертный может создать энергию, которую нельзя увидеть, но можно ощутить. Значит, он должен обладать магией, дарованной ему богами. Талли когда-то читал о найденных в Вавилоне медных горшках и электрических приспособлениях в них. Он планировал вызвать большие искры, но может быть, в этом уже не было необходимости. Они продолжали беседовать. Номи сильно отличалась от Лары. Однако, она действовала, как и все женщины в подобных случаях. Вернулся ее загар, поскольку она уже могла выходить на солнце. Она обладала атлетическим сложением Дианы, в то время как Лара скорее была Афродитой. Тут Талли хихикнул про себя, сообразив, что он использовал не ту мифологию.

— Я уверен, что теперь мы сможем собрать сильную армию, — сказал Талли. — Фангар великий воин, герой…

— Как и ты, Рой. Когда сокровище Амон-Ра будет в безопасности в Хамон-Апене, когда все вернется к прежним радостным временам, мне будет нужен король. Я одинока. Мое тело жаждет супруга. И я думаю, что им будешь ты, Рой Талли.

— Черт побери! — сказал про себя Талли.

Он всегда знал, что глупо гоняться за двумя зайцами.

Он ответил ей то же, что и Ларе:

— Давай сначала вернем сокровище.

Она проницательно взглянула на него и медленно села, уставившись на него горящими глазами.

— Я принцесса Ра. Из равных себе я знаю лишь принцессу Лару и верховного жреца Амондея. Я раздавлю червяков, ползающих по лику великой равнины, вроде претендующего на трон Торозея, и проеду по ним своими колесницами. Мне нужен супруг, который будет ценить меня, мои город и мои сокровища. Ты организовал знамение от Амон-Ра. Ты такой человек! Талли попытался отстраниться, но Номи взяла его руку в свои ладони.

— В качестве знака и договора…

Она притянула его к себе и положила его голову на свою грудь. Он почувствовал нежную упругость и в его голове вспыхнуло воспоминание, как он помогал Ларе выбраться из реки. Номи приблизила вплотную к нему лицо и поцеловала долгим, страстным поцелуем, пронзившим его, как током, до самых пяток. Наконец он освободился, выпрямился и поглядел на нее с новым восхищением.

— А теперь иди и приведи мою армию к победе, Рой! Я ничего не боюсь, пока мои колесницы возглавляете вы с Фангаром!

Яркий боевой задор этой девушки, так контрастирующий с нежной задумчивостью Лары, произвел на него впечатление. Но он был достаточно умен, чтобы понимать, что никогда не сможет принять решение в такой ситуации. А вот как насчет полигамного короля с парой новобрачных? По одной в каждом городе? Они ведь любят так же, что и любая девушка в Огайо. Фангар встретил его у входа в помещение колесничих, находящемся в этой секции дворца. Организация казалась простой. Колесницы были разбиты на дюжины, называемые эскадронами. Шесть эскадронов составляли полк. Затем, к смущению каждого, кто привык к земным формированиям, десять полков составляли батальон. Талли успокоил себя мыслью о древних «баттлах» английских лучников и кавалерии. Только эта масса была способна маневрировать. Фангар разговаривал с командиром эскадрона, бронзовокожим, прекрасно выглядящим молодым человеком, но в котором, однако, чувствовался упадок духа всей армии.

Талли удивился этому, но тут Фангар сказал:

— Командир эскадрона Лимоун хочет убить себя, потому что Амон-Ра не одарил его знамением.

— Сколько ваших ушло на двор Прошлого? — спросил Талли.

— Около двух сотен.

У Тали возникло чувство, что Лимоун говорит примерно о двух полках, но транслятор в подсчетах исходил из собственных представлений о математике.

— Собери их всех и верни. Подумай и поверь, что Амон-Ра будет глядеть на вас с расположением. Поверь, что Хиктрос будут полностью разбиты, а сокровище с триумфом вернется в Хамон-Апен. А сейчас иди… и верь!

Солнце сияло на доспехах и бронзе, солнечные зайчики мелькали в воздухе, пыль вздымалась тучами, нагеры стучали полированными копытами и кусали удила. Впечатляющим был момент, когда воины-колесничие в бронзовых доспехах поклялись следовать за Талли, куда бы он их ни повел. Талли упивался этим. Солнце, бронза, броня, перильца колесниц, их высокие колеса, ревущие нагеры — все это запечатлелось в его памяти. Запахи пыли, воды, цветов и навоза, кружащие нагретую жарким солнцем голову, — все это тоже навсегда запечатлелось в памяти.

— Они собираются в заднем дворе, Рой, — сказал Фангар.

— Это их последняя надежда.

— Верно, — кивнул Талли. — Я буду действовать своим способом. Каждый человек, которого мы сейчас спасем, будет стоить двоих.

Он не чувствовал стыда, что обманывает этих людей, когда поворачивал выключатель и дергал их током. Приведение к присяге и внушение уважения было старинным обрядом, Талли только привлек к этому делу науку.

Подошел с докладом Натунза. Талли увидел совершенно нового человека. Загоревшийся в нем огонь надежды придал ему прямую осанку, сделал движения уверенными.

— Армия молится Амон-Ра и его представителям в этой жизни. Во всех нас ожил заново дух…воля и надежда, что дали нам боги, в груди всех людей, колесничих, воинов и возниц, пеших солдат и простых граждан, всех, ко носит в сердце Хамон-Апен во славу Амон-Ра!

Фангар начал втолковывать ему некоторые революционные идеи, которые появились у него насчет управления множеством колесниц. Натунза почесал свою черную бороду — он был из Апена — и погрузился в размышления.

— Твоя идея о развертывании каждого крыла звучит здраво. Мы обычно направляем главную силу колесниц на попытку прорвать линию неприятеля. Тогда мы можем продвинуться вперед и разбить врага, или удержать свою линию в случае неудачи. Мне нравится твоя идея о нападении с флангов, но колесницы гораздо быстрее катятся в прямом направлении.

— Так делают там, откуда я родом, — сказал Талли.

Он никому не распространялся о связи этой страны Ра с древним Египтом в его родном измерении. И кроме того, имелась масса отличий. Где пирамиды? Где колоссальные каменные монументы? Здешний народ пользовался для строительства кирпичом, как и мастера в Месопотамии. А где идея короля-бога? И куда пристроить поиски Ларой и Номи себе мужей?.. Талли с рудом оторвался от мыслей о пошлом и вернулся к настоящим событиям.

Он велел Лимоуну, теперь радостно сияющему, выводить армию за городские ворота. Высокие колеса подняли тучи пыли. Возница Лимоуна, одетая в брусчатые доспехи, широко улыбающаяся девушка, с легкостью управляющаяся поводьями, заставила четырех нагеров отклониться одновременно. Теперь Талли увидел на практике, как управляется колесница. Она хорошо бежит по прямой, но требует довольно много места для разворота.

— Если эти люди пришли из моего измерения, — сказал он Фангару, — то они должны были покинуть его прежде — по нашему времени, — чем индо-европейские варвары придумали переднюю поворотную ось для колесниц. Индо-Евопейцы, на самом деле, лишь возглавляли народы, которые собирали на своем пути, но они модернизировали колесницы, и было это примерно в 1700 годах до новой эры. — Талли взглянул на Фангара, который рассеяно глядел то в небо, то в землю. — Короче, Фангар, если этот народ Ра имеет письменную историю четырехтысячелетней давности, значит, он откололся от моего измерения — если они вообще пришли оттуда, в чем я до сих пор сомневаюсь — до того, как были изобретены настоящие боевые колесницы. Понимаешь?