Скиталец чужих миров (СИ) - Иевлев Геннадий Васильевич - Страница 165

Свежий воздух и осмотр самого себя утомили Антона и прикрыв глаза, он задремал.

Проснулся Антон от лёгкого прикосновения. Открыв глаза, он увидел склонившуюся над собой женщину, которая укрывала его сброшенным им перед сном полотном. Было сумеречно, но женщину он видел хорошо.

— Я хочу пить. — Произнёс Антон.

Видимо увлечённую своим делом женщину он застал врасплох, так как отчётливо увидел, что она вздрогнула.

— Я не понимаю, о чём ты говоришь. — Женщина выпрямилась и покрутила головой.

Проклятье! Куда я попал? Замелькали у Антона мысли досады. Если они обо мне заботятся, значит они дружелюбны. Может быть грузовой корабль сбился с курса и оказался рядом с какой-то другой обитаемой планетой, а не с Кентаурой? Зачем она укрыла меня? Я мог бы попытаться показать рукой своё желание.

Антон напряг правую руку и попытался поднять её — к его удивлению, рука послушно выполнила его желание и выползя из-под полотна, поползла ко рту. Поднеся руку к лицу и приоткрыв рот, он принялся указательным пальцем тыкать себе в губы, смотря на женщину. Было видно, что она изрядно удивлена, так как стояла приоткрыв рот и будто окаменев.

— Что происходит? — Донёсся откуда-то издалека грубый мужской голос.

— Он начал шевелить руками. — Произнесла женщина.

— Насколько я понимаю, он просит пить. — Высказал свою догадку грубый мужской голос.

— Ой-й! Я так обрадовалась, что совсем не подумала, что он что-то просит. — Произнесла женщина и повернувшись, куда-то ушла.

Как только она отошла от спальной платформы, Антон тут же увидел стоявшего поодаль четырёхрукого монстра, смотрящего в его сторону своими огромными тёмными глазами, будто пронизывая его насквозь. Он тут же опустил руку и отвёл от монстра взгляд.

Женщина вернулась совсем быстро и наклонившись над Антоном поднесла к его губам чашку, но он, вдруг, отвернул от чашки лицо, опять поднял ту же руку и попытался сам взять чашку. Подставив под дно чашки свою вторую руку, женщина убрала руку, которой держала чашку и теперь она стояла у неё на ладони. С трудом сжав пальцы, Антон кое-как взялся за ручку чашки и приподнял её с руки женщины — его рука заметно дрожала, а вместе с ней дрожала и чашка и потому, содержащаяся в ней жидкость начала выплёскиваться из неё. Женщина принялась помогать Антону, подставив свою ладонь под чашку и подталкивая её ко рту Антона. Когда чашка оказалась около его рта, он попытался пить, но из дрожащей чашки пить оказалось совсем не просто. В рот ему попало не более четверти содержимого чашки, остальное же оказалось на укрывавшем его полотне, изрядно его намочив.

— Хорошо! — Произнесла женщина, широко улыбнувшись и повернула голову в сторону четырёхрукого монстра. — Можно выносить. — Произнесла она, забирая чашку из руки Антона и отступая от спальной платформы в сторону.

Ничего не говоря, монстр шагнул к спальной платформе и наклонившись, поднял её вместе с Антоном и развернувшись, куда-то направился. По мере того, как он шёл, становилось всё светлее и светлее и вскоре, резко вспыхнувший яркий свет, заставил Антона сжать веки. Вскоре он почувствовал, что летит вниз, но уже через мгновение полёт закончился.

— Приподними его и попробуй посадить. Он уже пытается что-то делать сам. — Раздался женский голос.

В то же мгновение Антон почувствовал, как его голова пошла вверх и спина начала сгибаться, но тут же возникшая в ней резкая боль заставила его простонать.

— Не так быстро. Аккуратнее. — Раздался женский голос.

Сгибание спины у Антона сделалось не таким резким и боль в ней сделалась не такой острой. Ещё чуть приподняв Антона, монстр замер и Антон теперь, полулежал или полусидел. Над ним вновь наклонилась женщина и протянула руку с чашкой к его рту.

— Я сам! — Произнёс Антон, поднимая руку и двигая её в сторону чашки.

Утренняя процедура повторилась, но теперь рука Антона уже почти не дрожала и ему удалось выпить почти всё содержимое чашки.

— Хорошо! — Произнесла женщина, выпрямляясь и забирая чашку из руки Антона.

Прошло достаточно долгое время, прежде, чем опять раздался женский голос.

— Достаточно!

Антон тут же почувствовал, как его спина начала распрямляться и вскоре он уже занимал свое прежнее положение. По спине будто прошлась волна тепла. Антон прикрыл глаза и тут же провалился в никуда…

С этого дня его вставания стали ежедневными и всё более продолжительными и он уже больше времени не лежал, а полусидел на спальной платформе, с каждым днём все сильнее и сильнее сгибая спину. Теперь он уже сам уверенно пил из чашки, жидкость которая уже была разнообразной и даже достаточно густой, беря чашку, то одной рукой, то другой. В спине уже отдавало не такой острой болью и он даже начал самостоятельно приподниматься на локтях и оставаться в таком положении достаточно продолжительное время. Единственной проблемой оставались ноги, которые никак не хотели шевелиться. Четырёхрукий монстр каждый день поднимал его и ставя на ноги, отпускал, но Антон тут же валился с ног и лишь быстрая реакция человека-монстра не давала ему падать на пол. Но всё же прогресс был. Антон хорошо чувствовал, что, чем меньше у него болела спина, тем дольше он мог простаивать на ногах, хотя и не на шевелящихся и вот, наконец, настал такой день, когда он вместо того, чтобы валиться на бок, чуть-чуть отставил в сторону одну ногу, пытаясь удержать равновесие. С этого дня его состояние начало улучшаться, едва ли не стремительно и уже через несколько дней, он уже самостоятельно поднимался со спальной платформы и сам выходил из здания, совершая перед ним всё более и более длительные прогулки, однако не удаляясь от него на более, чем сотню шагов.

Понемногу он начал осваивать и тот язык, на котором с ним разговаривали женщина, которую звали Олита и четырёхрукий мужчина-монстр, которого звали Мак Кобб. Единственным, кого Антон не понимал, оставался сын Олиты, который разговаривал с матерью на совершенно непонятном Антону языке.

Единственной проблемой для Антона, теперь оставалась его память, так как то, что с ним происходило с того момента, как он очутился в орудийной башне грузового корабля землян, он совершенно ничего не помнил. Не помогла и попытка Мак Кобба стимулировать его память с помощью какого-то своего поля: как только Мак Кобб начинал погружать своё поле в глубины мозга Антона, тот он тут же терял сознание и начинал биться в конвульсиях. Сделав несколько безуспешных попыток, Мак Кобб прекратил свои эксперименты.

Жили они в пантеоне. Насколько Антон понимал — это строение было сродни храмам Земли, где в древности земляне поклонялись богам и которые теперь на Земле служили, своего рода, историческими музеями. Был ли пантеон музеем для местной цивилизации, Антону было непонятно, так как никто, кроме них, в него не приходил.

Питались они мясом диких животных, на которых охотился Мак Кобб и какими-то плодами, которые собирала в лесу Олита. Воду, откуда-то издалека, тоже приносил Мак Кобб и чтобы её принести, ему для этого требовалось затратить почти весь световой день.

2

В этот день Мак Кобб разбудил Антона, едва лишь начало рассветать.

— Пойдём на другую планету. — Произнёс Мак Кобб, едва Антон поднялся со своей спальной платформы.

— Разве она так близко, что до неё можно дойти? — С некоторой долей юмора в голосе произнёс Антон, стараясь правильно выговаривать слова, на новом для себя языке.

— У нас есть летательный аппарат. — Произнёс Мак Кобб.

— Космический корабль! — С нескрываемым восторгом произнёс Антон.

— Нет! — Мак Кобб мотнул головой. — Летательный аппарат. Поторопимся! — Развернувшись, он зашагал прочь.

Антон, насколько мог, заторопился за ним.

Мак Кобб никогда не отличался многословием в разговоре с Антоном и потому Антону часто приходилось проявлять недюжинное воображение, чтобы пытаться понять слова четырёхрукого гиганта. Вот и сейчас у Антона возникло некоторое противоречие. Насколько он понимал, летательный аппарат мог перемещаться лишь в атмосфере планеты, но Мак Кобб сказал, что они пойдут на другую планету, а чтобы добраться до другой планеты, насколько Антон знал по технологиям земной цивилизации, уже нужен был космический корабль. В данный момент ответа на это противоречие у него не было и потому он молча шёл за четырёхруким гигантом, теряясь в догадках.