Подари мне чешуйку - Гаврилова Анна - Страница 2

– Кхе-кхе, – сказал папа. И уточнил: – В смысле?

– В прямом, – ответила я. – Драконы ведь линяют, сбрасывают шкуру? А если так, то у них вполне может существовать особенное ме…

Пришлось замолчать, потому что папа махнул рукой, останавливая этот поток.

Новый удивлённый взгляд, приложенная к губам салфетка, а потом папа заявил:

– Вообще-то драконы не линяют.

Я опешила и даже не сразу поняла, а сообразив, выпалила:

– Как это не линяют? Не может такого быть!

Отец глянул вопросительно, и я объяснила:

– Во всех книгах написано, что…

Глава нашего семейства от этих слов отмахнулся. И тут же принялся объяснять:

– Драконы – закрытая раса, они живут обособленным сообществом. Место обитания – южные горы, к которым простому смертному не подойти. Они умеют принимать облик близкий к человеческому, но общаться с другими расами не любят, поэтому мы знаем о них очень мало. А в том, что касается составителей книг… им порой приходится сочинять.

Всё перечисленное, за исключением последнего, я и так знала. Только к этим сведениям добавлялось ещё и то, что драконы линяют, но…

– Драконы не линяют, и это точно, – повторил отец. – Их шкура – самая прочная броня в мире, она растёт и меняется вместе с драконом.

– А как же чешуя?

– Что «чешуя»? – не понял папа.

– Драконы ведь теряют чешуйки?

Папа улыбнулся и отрицательно качнул головой.

– Нет.

Я не просто скисла – настроение рухнуло в пропасть. Откинувшись на спинку стула, я опустошенно уставилась в потолок.

Семейство восприняло это состояние спокойно – не в первый раз, со мной периодически такое бывало. Все вернулись к еде, давая возможность подумать и собраться с силами.

– А может всё-таки теряют? – после долгой паузы, вновь подала голос я.

Папа хмыкнул.

– Насколько мне известно, дракон может свою чешуйку подарить.

Ага!

Настроение резко вернулось на прежнюю точку, а в конце тёмного тоннеля забрезжил свет надежды. То есть шанс заполучить чешуйку всё же существует!

– Адель, а тебе это зачем? – встряла в разговор сестрица.

– Да так, – я лучезарно улыбнулась. – Научный интерес.

– Ах, научный, – протянула мама.

Я скорчила дурашливую рожицу и вернулась к еде. Жевала, а в голове стремительно проносились мысли: достать чешуйку всё-таки возможно, но для этого нужно повстречать дракона. Где этого самого дракона встретить уже знала, оставалось понять, каким он должен быть.

В смысле, глупо полагать, что любой попавшийся дракон с радостью отдаст малознакомой девице частичку своего тела, для подарка нужны предпосылки. Мне нужен как минимум не жадный, а как максимум – добрый, понимающий и благородный.

Благородный дракон точно не оставит девушку в беде и поможет. А вот насчёт нежадности я, наверное, размечталась? Или в этом составители брошюр тоже врут?

Как бы там ни было, спешить с выводами и решениями я не стала. Полночи потратила на то, чтобы определиться, какой именно дракон мне нужен, а утром вооружилась корзиной и отправилась на базар.

Не за драконом, нет! Увы, но такая роскошь даже на центральном столичном рынке не продаётся. Я пошла за тем самым особенным сортом мандрагоры – просто включить этот ингредиент в общий список, отданный папе, было бы слишком подозрительно. Растение специфическое, вдруг папа догадается, что затеваю что-то не то?

Пока шла, снова прокручивала в голове образ вымышленного дракона. А на обратном пути увидела в небе пару пегасов и скривилась – и всё-таки, почему Томас не выбрал их? Пегасы не в восторге, но достать их перья очень даже просто, а вот частичка чешуйчато-крылатого ящера…

Всё-таки Томас надо мной поиздевался. Когда представится случай, обязательно отомщу!

***

Домой я вернулась рано и, упрятав мандрагору в самый дальний угол холодильного шкафа, отправилась в лабораторию. Села, выпила яблочного сока и закрыла глаза. Я возродила в памяти образ вымышленного дракона – такого, каким он должен быть, – и начала плавно погружаться в медитацию. Разумеется, клялась папе не использовать этот талант без присмотра и по пустякам, но…

А что делать? Тут ведь уже не просто спор, а вопрос принципа. Томас буквально челюсть потеряет, когда я всё-таки смогу!

Несколько минут на то, чтоб сосредоточиться, уютная белая пелена перед глазами, и снова образ дракона… До того, как об этом моём умении стало известно родителям, я называла созданный образ «хочуха», а потом папа объяснил – это поисковый запрос.

Угу, запрос. И довольно редкая способность находить нужные предметы. То есть я могла вообразить нечто и отыскать его в пространстве нашего мира – если такая вещь вообще есть. А если нет, я находила нечто максимально похожее, что, в общем-то, тоже неплохо.

Только это всё ерунда в сравнении с тем, что с некоторых пор я научилась делать кое-что ещё…

Впрочем, до этого «кое-чего» было пока далековато. Пока я просто созерцала туман и чувствовала, как дрожит ткань мироздания под моей рукой.

Всё длилось очень долго – настолько, что уже начала сомневаться, что дракон с нужными мне (ну или похожими) качествами, существует. Но в какой-то момент к картинке тумана добавилось резкое головокружение, а я почувствовала себя так, словно падаю с невероятной высоты.

В процессе падения туман расступился, и я увидела огромнейшую горную гряду, омытую с одной стороны морем. Через пару секунд, когда оказалась ближе, море исчезло, зато появились горные склоны и неровные разноцветные квадратики полей.

Дальше – то ли крошечная долина, то ли просто низина с озером и редкими деревьями на цветущем луге.

Вот у этого озера, на берегу, и обнаружился он…

Несмотря на свой бестелесно-несуществующий облик, я крепко задумалась прежде чем подлететь и посмотреть на дракона ближе. Уж слишком огромен – размером с наш столичный дом.

А ещё багряно-золотая чешуя, короткие, но невероятно мощные лапы с острыми когтями, крылья и высокий шипастый гребень… Дракон лежал, подсунув лапу под морду и гипнотизировал воду. В его облике читалось нечто странное, и лишь осмелившись спуститься ниже, я поняла – это грусть.

Багряно-золотой дракон грустил! Смотрел на рябь, пробегавшую по прозрачной глади воды, и не шевелился. Даже глаза – ярко-зелёные, с чёрными вертикальными зрачками, – выглядели как-то блекло.

Я сперва удивилась, а потом улыбнулась, понимая, что поиск всё-таки отклонился от заданных параметров, но так было даже лучше. Просто грустный дракон остро нуждается в добром слове и чём-нибудь, что поднимет настроение, и он наверняка захочет поблагодарить того, кто спасёт от хандры.

Смогу ли развеселить дракона? Не знаю, но это точно шанс, которым нужно воспользоваться – именно с этой мыслью я пихнула руку в карман платья и вытащила навигационный круг.

Этот круг был лучшим, что случилось со мной за последнее время. Мысль о том, чтобы протащить его в медитацию, когда только пришла, показалась дикой, но я убила на попытки три месяца, и всё получилось. Делиться открытием с кем-либо пока не собиралась. Умение слишком ценное, и… папа может запретить.

А теперь… я достала круг, сняла координаты и вздрогнула. Просто кое-кто внезапно напрягся и, приподняв голову, начал осматриваться, словно выискивая посторонних. Хотя, почему «словно»? Он ведь дракон, а у них другое восприятие, и нет ничего удивительного, что чешуйчатый почуял.

Только проверять качество драконьего зрения и его способность видеть эфирные тела я не стала. Потянулась к телу физическому, чтобы через несколько минут осознать себя сидящей на стуле посреди лаборатории и просиять.

– И-у-и! – воскликнула я, вскакивая и переходя к танцевальным движениям.

Потом снова запустила руку в карман, извлекла тот же круг, но уже в физическом варианте, и снова издала счастливый писк – координаты сохранились, я могла их записать.

А это значит что? Правильно! Это значит, что теперь смогу построить портал – ведь без координат создание портала невозможно, а координаты южных гор, не говоря уж о координатах скучающих драконов, в свободном доступе отсутствуют.