Фаворит богини (СИ) - Распопов Вячеслав Валерьевич - Страница 106

Отследив перемещение неизвестно чьих посланцев, пришел к выводу, что жестко меня брать приказа нет, но с учетом моих художеств — всякое может быть. Путь экстренного драпа из штаба до «Авроры» был разработан Дедом в первую очередь, только вот если инициатор захвата августа, то мое судно уже под наблюдением. Путь из особняка до причала по крышам, через заборы и закоулки, занял запланированные семь минут. На причале столкнулся с Лейсом, доставившим первую партию из пяти слегка пьяненьких и явно недовольных парней. Увидав меня, ребятишки приняли молодцеватый вид, и изобразили готовность пожирать ушами и глазами явившееся начальство.

Инструктаж последовал немедленно. Согласно которому, как только наберется хотя бы десяток способных управляется парусами моряков, немедленно уводить «Аврору». Бухта на ночь запиралась цепью, поэтому следовало выходить через пролив в море и вставать на рейд у софианской гавани, что напротив ипподрома. Остальные должны собираться на борту еще не засвеченного «Толстяка», и с рассветом двигать в том же направлении.

Отдав все распоряжения, теми же задворками вернулся в особняк. Там надо было собрать и уложить все необходимые шмотки, свои и ближников, не говоря уже о кассе, которая в случае срочных оперативных надобностей перекочевала с «Авроры» в штаб. Ну и эвакуация Деда, который был не в состоянии ни петь, ни свистеть, и уж точно не летать. Первым делом собрал кассу. Оказалось, что деньги, привезенные из Александрии, и те, что накопились с проданных товаров, мне одному не унести — целый сундук, в основном серебро конечно, но ведь серебро! Я уже молчу про то шмотье, которым мы обросли за две недели пребывания в штабе. Что делать, если все нужно, но даже самое нужное — деньги — унести не возможно. Знал бы, оставил при себе хотя бы Басима….

Тут пришла идея — а что если пригласить оставленный «штабс-капитаном» десяток на чай, или на обед, обработать их, и использовать в качестве бесплатных носильщиков. Обдумыванию идеи помешал нарастающий посторонний шум с улицы. Это были звуки кавалькады, не менее пары-тройки сотен конных. Выглянув из окна, увидел, что все пространство улицы, примыкающей к особняку, заполняется конной дворцовой стражей. Опасности пока не было, конные зданий не штурмуют, но и шанс унести свои денежки, если что-то пойдет не так, исчезает напрочь. Между тем часть конницы разошлась на прилегающие улицы, а со стороны и подхода образовали коридор. По коридору проследовала еще одна группа конных, разряженных в пух и прах, в основном в золото, и с красно-белыми плащами, увитыми золотом. Ну вот и причина столь сногсшибающего действа — паланкин, весь в золотых гербах и позументах, как и его носильщики. Чуть сзади — рыжие в полном доспехе, а дальше опять ряженные.

На гвардейцев, ворвавшихся в гостиную, я не стал обращать внимания, продолжая паковать вещи — впрочем, и они особого внимания мне не уделили, проследовав дальше. И вот настал момент, решающий если не мою дальнейшую судьбу, то мои дальнейшие действия на сегодня — наверняка. В гостиную вошла императрица. Я, как куртуазный кавалер, оказал все знаки внимания, предписанные этикетом, и указал августе на кресло. Зоя уселась в кресло, тяжело вздохнула, и начала.

— Ты хоть понимаешь, какие сплетни пойдут по дворцу из-за моего визита к тебе, и это после того, как ты выбросил из окна чиновника, которого боится все столичное дворянство?

— Да не вопрос — скажешь по секрету самой болтливой фрейлине, что хотела пригласить во дворец пифию которая скрывается под именем Ия, и служит здесь якобы кухаркой, а ее хозяин на самом деле ее цепной пес. Вот он и выбросил из окна посланника, который не знал кто перед ним, и вел себя непочтительно. А тебе, чтобы загладить вину — с судьбой ведь шутки плохи — самой пришлось идти и задабривать ведунью.

Зоя с полминуты обдумывала услышанное, потом ее лицо приобрело озадаченное выражение.

— Александр, скажи, как ты можешь сходу придумывать такие невероятные небылицы, которым все верят? А ведь этой даже самые недоверчивые поверят… Только вот твоей Ие придется не сладко — толпами пойдут, моля о пророчестве. — и уже восхищенно добавила, — Ну ты и врун! Константин тоже поверил твоим выдумкам про Синдбада. И представляешь, когда пересказывал мне «твои» приключения, все фрейлины и пажи слушали как завороженные, а потом все чуть не переругались, споря — выдумки это или правда. Но когда узнали, что ты тот, кто поймал на лету рукой отравленную стрелу, все же решили, что правда.

— Обижаешь, августа… Сколько знакомы — еще ни разу тебе не соврал, а выдумки… Ты же наверняка читала «Илиаду» и «Одиссею» Гомера. Как по-твоему, он талантливый сказитель или врун? Так что я тоже талантливый сказитель — ведь сама же сказала, что слушали как завороженные, да и моя придумка с пифией тебе понравилась.

— Ты прав, талантов тебе, в твои двадцать, хватит на десяток опытных мужей. Капитан самого быстрого судна, воин, тактик и стратег, купец у которого в наложницах — принцессы, сказитель, вор, — при слове вор, ее глазки непроизвольно стрельнули в сторону запястья, видимо, убедиться, на месте ли браслет, — наглец, каких поискать.

Еще у тебя есть талант заводить влиятельных врагов. — дождавшись моего удивленного взгляда, продолжила, — Про Дионисия, которого ты ткнул в дерьмо в моем присутствии, знаешь. Далее, как оказалось капитаном галеры, которую ты сжег при моем побеге, был средний сын Романа — Стефан, а его младший брат — Константин в это время гостил на ней. Думаю, благодаря Дионисию — но не факт — стало известно, кто повинен в смерти детей несостоявшегося императора. Ну и префект Константинополя, Клеарх — мстительная гнида и извращенец, сам принимает участие в пытках… Ненавижу! Но он был префектом еще при Льве. Роман не посмел его убрать — Клеарх и его родня владеют почти третью плодородных земель Византии, и его влияние на знать очень велико. А ты выкинул из окна его племянника. Константин смеялся от души, когда представил вылетающего из окна, как воробушка, командира «ночной сотни». Вот мне и пришлось ехать самой, чтоб ты еще больше дров не наломал. Почему-то думаю, что с твоей ловкостью, и учитывая выучку своей команды, ты бы успел уйти — но я бы лишилась «ночной сотни».

А еще я хочу предложить тебе место моего секретаря. — видя мое кислое выражение лица, поспешно добавила, — Личный секретарь императора подсуден и подчиняется только императору. В табеле о рангах он приравнен к герцогам. Учитывая то, как ты играючи находишь выход из любого положения, и подбираешь нестандартные решения проблем — тебе это будет несложно. Ты не представляешь, сколько всего на меня обрушилось. Я понимаю, тебя это мало интересует — но ты будешь полностью защищен, и поможешь мне выполнить мои обязательства относительно принцесс. Я прошу всего месяц твоего времени — а потом проси чего хочешь, и свободен как птица. Кстати, про вранье. Ты мне сказал, что твоя птица говорит, и ты ее понимаешь — это как-то на выдумку не тянет — обычное вранье….

— Дед, скажи что нибудь, — обратился я к нахохленному птицу на русском, — а то нам не верят.

— Саня, идите вы в задницу со своей августой — не видишь, я умираю!

Императрица с открытым ртом и округлившимися глазами — зрелище крайне редкое, и к тому же очень смешное. Мне пришлось прикусить губу, чтоб не рассмеяться. Когда Зоя отошла от шока, то почему-то полушепотом произнесла.

— Она и в правду говорит! Я даже узнала слова «Саня» и «августа». А что она сказала, и что это за язык?

— Он сказал, что находится в состоянии созерцания великой пустоты. Там, где полная свобода от желаний, страданий и привязанностей. И когда он уже почти достиг полного умиротворения, мы своим вмешательством нарушили гармонию этого момента. Язык, на котором мы говорили, не знают на земле, но надеюсь, на нем когда-то заговорят.