Фаворит богини (СИ) - Распопов Вячеслав Валерьевич - Страница 17

Через день встреча с монашком состоялась и расчет юноши подтвердился. Настоятель, заметив явный прогресс с речью писаря, поинтересовался чем он вызван. Услышав о том что у купца продавшего такое действенное средство есть еще мазь от подагры, он немедленно потребовал привести этого торгаша с его зельем в храм. За годы прогрессирующего недуга настоятель перепробовал буквально все, но подагра не та болезнь чтобы пренебречь даже самым призрачным шансом на излечение. Предвидя это, юноша приготовил действенное средство от боли. В предгорье Гималаев водилась редкая зеленая змейка, укус которой гарантировал почти мгновенную смерть, но в ультрамалых дозах ее нейротоксин выступал как мощная анестезия местного действия. Частые приемы этого средства уничтожали нейроны и действовали угнетающе на всю нервную систему вплоть до комы, но в данном случае это уже мелочи. Получив через Сабира нужный яд, он развел его каплю умещающеюся на кончике иглы во флакончике оливкового масла, затем каплю этого масла тщательно растер в двадцати мискалах (90 грамм) топленого курдючного жира. Если данную мазь втереть в страдающие от подагры суставы — обезболивающий эффект на день гарантирован.

Настоятель, грузный седобородый мужчина с пронзительным, холодным взглядом из под кустистых бровей сразу принял юношу. Судя по сжатым губам и бледному лицу — монах сейчас испытывал сильную боль.

— Мой послушник сказал, что у тебя есть чудесное средство от подагры — это так?

— Ваш послушник неверно меня понял — моя мазь не чудесное средство, но от подагры помогает. Мой дедушка пока был жив испробовал много средств, но это помогало лучше всего.

— Откуда оно у тебя? И что ты за него хочешь? — В голосе настоятеля зазвучала угроза — Только предупреждаю — если ты мошенник, то для обмана выбрал не того человека.

— Мошенники не дают товар на пробу, причем бесплатно. — в голосе парня прозвучала обида. — А о цене имеет смысл говорить когда средство вам поможет. — Он протянул монаху коробочку размером с орех, вопрос о происхождении товара был намеренно проигнорирован.

— Хорошо. Если твоя мазь мне поможет, останешься доволен. Приходи через день. Ступай.

Искандеру нужно было оказаться в храме через два дня, но спорить он не стал. Действовать с помощью гипноза было опасно — наверняка монах такого ранга был знаком с психоделическими техниками и способен распознать попытку или последствие психологического давления. Следующая встреча была можно сказать приятельская. Искандер с порога поинтересовался здоровьем преподобного, монах с улыбкой на устах поблагодарил Шиву за то, что он послал ему избавление от боли в лице юноши и что впервые за годы болезни его сон был подобен сну младенца. Далее начался ожесточенный торг, в результате которого кошель парня пополнился двумя пагодами (золотая монета 3,3 гр.) и шестью фанамами (золотая монета 0,3 гр.), а улыбка настоятеля стала еще шире — видимо, он рассчитывал на более весомые траты. На настойчивые расспросу монаха юноша с неохотой поведал ему откуда у него товар, но порекомендовал все равно обращаться к нему — так как риск получить негодное зелье в этом случае исключался. Перед самым уходом он случайно вспомнил, что у него еще осталось немного мази и если надо он завтра донесет остатки. Монах посетовал на несообразительность парня и согласился за туже цену взять товар, но принести его следовало никак не позже обеда.

Утром следующего дня едва рассвело, а Искандер с Сабиром уже прошли весь путь предполагаемого бегства, определили места, где преследователей должна ждать засада тугов-смертников, где Сабир будет ждать его со снаряжением для преодоления городской стены. Вышли за город и подыскали рощицу, где парня будут ждать с запряженной резвой лошадкой еще двое всадников которым предстоит запутать погоню. Вернувшись «домой» переоделся в яркий халат и желтые шаровары и большую белоснежную чалму, взял приличных размеров суму и покинул постоялый двор. Акция началась!

Настоятель встретил его легким упреком за опоздание, на что юноша виновато улыбаясь, достал из сумы шкатулку, завернутую в цветастую румалу. Монах оказался крепким орешком — но куда ему тягаться с «господином речи», не прошло и десяти минут как Искандер знал все подробности связанные с приездом «раджи». Выходило, что ловчие заняли свои позиции еще минувшей ночью и с утра отслеживают все без исключения подходы к храму. Перед обедом были отпущены все монахи и послушники храма кроме двоих — на случай «принеси-подай». После чего все помещения и входы кроме главного тщательно проверялись и запирались ловчими. То что юноша зашел после проверки уже отслежено и если он не покинет храм в самое ближайшее время то за ним однозначно придут. Настоятель немедленно по «просьбе» гостя вызвал послушников. Спустя десять минут наиболее подходящий по параметрам монашек был переодет в попугайский наряд юноши и отправлен в ближайший лесок для сбора лекарственных растений, а сам Искандер переоделся в его наряд и с помощью простенького грима изменил цвет лица на более смуглый. Как он и предполагал, раджа будет фальшивый — он войдет в храм со своим начальником охраны и двумя стражниками и встречать их будут монашки. Настоятелю невместно — слишком много чести. Далее потоптавшись для порядка, гвардейцы выйдут наружу и займут пост у дверей, «раджа» останется сидеть на скамье или будет разгуливать по залу, а начальник охраны зайдет с визитом вежливости к настоятелю если у того позволяет самочувствие, или присоединится к «радже».

Когда ожидаемая четверка явилась, их поприветствовал один из послушников, прервав свое занятие — вытирание с пола лампадного масла, видимо, им же и пролитого. Совершенно не обратив на него внимания, «раджа» и нач. охраны опустились на скамью, а гвардейцы поглазев пару минут на украшающие стены барельефы двинулись на выход. Послушник между тем закончил уборку и протирая пальцы цветастым платком затянул какие-то нудные псалмы. Когда клиенты были готовы, Искандер занялся подгонкой своей внешности под раджу. Заготовки накладных бород, усов, бровей были тщательно подрезаны под оригинал и наклеены надежным клеем, разницу в фигуре пришлось восполнять за счет многочисленных подкладок которые пришивались под халат «раджи». Благодаря его тучности также под одеждой вольготно разместилось все оружие и снаряжение юноши. Перевоплощаясь, он «беседовал» с главным охранником на предмет количественного состава и мест дислокации охранников в доме раджи. Выходило, что за дверью ведущей в холл несли караул двое гвардейцев и дежурный офицер, кроме них на первом этаже в хозяйственных помещениях дежурило еще четверо охранников — но без приказа покинуть свои посты они не могли. На втором этаже, непосредственно в покоях раджи присутствовали только двое личных телохранителей и сам начальник охраны. Обычно процессия покидала храм когда начинало смеркается, но небольшая задержка когда сумерки переходили в темноту тоже не была редкостью. Едва темно-оранжевый диск солнца покинул горизонт, из храма вышел начальник охраны и следующий за ним «раджа», замыкал шествие послушник с факелом в руках. Факел поднятый за спиной «раджи» лишал возможности рассмотреть его лицо, а нач. охраны открывавший дверцу паланкина не заметил бы даже отсутствие головы у своего подопечного. Дело в том, что он внезапно осознал что забыл куда спрятал все свои деньги и драгоценности и еще забыл сколько их всего, и сейчас напрягая все свои умственные способности пытался вспомнить то одно, то другое. За время войн и грабежей он скопил немалые средства — так что закладка Искандера легла в благодатную почву. Путешествие в паланкине до самого крыльца юноша использовал для проверки снаряжения. Стилет легко покидал свои ножны закрепленные на правом предплечье. Утяжелитель в виде пяти золотых спрятанных в специальном кармашке в уголке румалы послушно покидал рукав и удобно ложился в правую ладонь. Когда проезжали ворота дворца, парень пребывал в расслабленном состоянии — все волнения и рефлексии остались позади. Дверцу остановившегося в шаге от входа паланкина потянув ее на себя открыл дежурный офицер. Начальник охраны уже входил внутрь дома. Не мешкая, юноша устремился вслед за ним. На «раджу» никто не обратил внимания — все пожирали взглядом свое начальство, явно пребывающее не в духе. Когда дежурный офицер приступил к докладу а дверной запор с тихим лязгом встал на свое место, Искандер приступил к активным действиям.