Фаворит богини (СИ) - Распопов Вячеслав Валерьевич - Страница 31

Среди вещей покинувших нас пиратов отыскался наполовину опустошенный бурдюк с вином. Я попробовал на вкус — кислятина конечно, но градусов одиннадцать-двенадцать точно есть. Увидав неодобрительный дядин взгляд, выплюнут содержимое рта за борт — не стоит сердить старика. Раны на конечностях Фараха были несерьезными, но если не зашить то будут заживать долго. Обработав вином руки, операционное поле а также шелковую нить и иглу которую согнул на манер хирургической, приступил к операции. Это была моя вторая в жизни самостоятельная медицинская манипуляция. О первой, думаю тоже стоит рассказать.

Когда я учился в меде ко мне обратился мой хороший приятель и одноклассник, а ныне студент горного института — Колька. Он как говорится «намотал трепак на винт» (заразился гонореей) а вставать на учет в вендиспансере процедура довольно позорная. Прочитав ему лекцию о вреде беспорядочных половых отношений и о пользе презервативов, договорились что я через день навещу его в институте. Подошел я удачно — у него как раз отменили пару. Поскольку процедурного кабинета не нашлось, пошли в туалет. Пройдя сквозь компанию курящих парней, зашли в кабинку и закрылись на шпингалет. На стенке кабинки было нацарапано «Тупой и упорный — идет в Горный». Я достал шприц наполнил его бициллином, выковырял из флакончика ватку заранее смоченную спиртом. Далее прозвучал следующий диалог:

— Куда?

— В задницу, куда же еще?

— А больно не будет?

— Не будет.

— Аай!!! А говорил не больно!..

Когда мы вышли из кабинки, туалет был пуст, только на полу догорали недокуренные «бычки». После того случая еще долго Колькины однокурсники избегали его рукопожатий.

Фарах в целом перенес операцию спокойно и только однажды обругал «криворукого коновала» неуставными выражениями. Оставив перевязанного пациента в покое, направился к дяде на корму где проходил консилиум «бывалых» мореходов. Оказалось что все не так плохо как я думал. Некоторые из бывших пиратов курсировали в этом регионе не первый год и знали что называется все мели на зубок. Как они заявили, если ветер не сменится даже с одним парусом хода до Райсута не более трех суток. Восходящее солнце окрасило парус в розовый цвет, наступило пятое утро моего нахождения в теле Искандера, а меня накрыл адреналиновый отходняк — всё же не каждый день впервые убиваешь, пусть и врага. Тем более глядя в глаза противника в рукопашке.

Побродив по палубе, я окончательно удостоверился что мое вмешательство на данный период времени не требуется и решил пойти спать, все-таки сутки на ногах. Едва зашел в каюту, навстречу прозвучало.

— Ты чего так долго?! — В голосе Деда звучало неподдельное возмущение. — Я уже извелся весь!

— Тьфу на тебя! Испугал. — Я и в правду думать забыл про Деда. — Рассказывай сказки — дрых небось, пока я рискуя жизнью бился за твою свободу.

— Саня, я серьезно — у меня тысяча вопросов, аж голова пухнет и никакой информации. Давай не тяни резину, рассказывай все что сам знаешь.

Свой рассказ я начал с того дня как свалился за борт. Описал биографию Искандера и прочие факты современной действительности что содержались в его памяти и закончил последними событиями минувшей ночи. Дед слушал очень внимательно, изредка уточняя некоторые детали. Когда я закончил свой рассказ, стали вместе сравнивать детали нашей биографии предшествующей падению с «Зои». Все сходилось до мельчайших подробностей. Имена и фамилии родственников одноклассников сослуживцев и прочих знакомых, их привычки, прически и разные другие мелочи. Также касательно нас самих — где когда и чем занимались, включая самые интимные подробности, всё полностью совпадало как под копирку. Разговор продлился до обеда. К сухарям и финикам в этот раз добавился козий сыр засахаренные орешки и прочие сухофрукты. Первым у «стола» оказался Дед, а когда я не чинясь присоединился к трапезе посмотрел на меня как на наглую приживалку но промолчал, видимо клюв был занят. Во время обеда и какое-то время после Дед молчал, и когда я уже начел дремать, выдал свою версию случившегося. Согласно этой версии я первый попал в прошлое — но поскольку прогрессор из меня никакой, будущее я не изменил совершенно. Но оставленные после меня крохотные изменения на территории Египта, каким-то образом повлияли на скорость движения в Суэцком канале (от Александрии до Суэца рукой подать) когда по нему проходила «Зоя» с Дедом на борту. В результате этого судно из канала вышло минутами позже или раньше и Дед не попал под тот шквал ветра который выкинул меня за борт и благополучно дожил аж до 2016 года. Все в принципе было логично, но слова о том что я никакой выглядели обидно, на что я попенял Деду.

— Саня, разуй глаза и взгляни правде в лицо — что ты можешь, что ты знаешь? Не напрягайся, я сам тебе отвечу. Ты можешь сварить сосиски, вермишель, сделать бомбочку из спичечных головок, ты знаешь, что такое порох, сплавы, бензин, секстант, паровоз, граната и еще многое чего. Но ты даже приблизительно не знаешь как и из чего это сделать. Кроме того имея такие грандиозные средства ты и напрягаться не будешь — купишь себе десяток наложниц, заведешь гарем и будешь в свое удовольствие прожигать жизнь на своей вилле. Тем более что пиво в Египте известно еще со времен Тутанхамона. Может поэтому какие-то высшие силы и подослали меня к тебе, чтоб направить твою жизнь в правильное русло.

— Знаешь Дед, а ведь ты прав. Твоя идея с наложницами и пивом мне очень понравилась.

— Тьфу на тебя! — Дед развернулся ко мне, кхм…. Хвостом и кажется обиделся.

Конечно Дед сгущал краски и передергивал, но в общем и целом он был прав — Саня, ты никакой, пока никакой. Как и рассчитывали, до Райсута шли три дня. Ветер не менялся, поэтому с парусом возни почти не было. Вахту несли только кормчие, которые в случае необходимости могли поднять остальных. Сами кормчие тоже не перетруждались, из-за отсутствия маневров перекладывать руль приходилось нечасто, только тогда когда берег излишне приближался или наоборот удалялся. Мне хоть и освобожденному от вахт дело тоже нашлось. Во-первых я провел «собеседования» с вновь нанятыми членам команды на предмет профпригодности, во вторых с Дедом вчерне составили концепцию нашей дальнейшей деятельности. Из восьми бывших пиратов в Райсуте решил распрощаться с четырьмя. Басим оказался тупой как пробка, один из охраны капитана был натуральный живодер и еще двое просто посредственности, кроме того перешагнувшие сорокалетний рубеж. В оставшуюся четверку кроме Фараха вошли Азим — второй из капитанской охраны, примерно одного с андоррцем возраста — фехтовальщик от бога. Зафар — тот что осмысленно перешел на мою сторону во время переворота — возраст чуть за тридцать, из них почти двадцать лет на флоте, умен, физически очень силен, отменный рубака — прям хоть сейчас боцманом ставь. И Лейс, явно не араб, рыжеволосый голубоглазый здоровяк ненамного старше меня, приятный в общении улыбчивый парень, Своих корней не помнит, с раннего детства в гулямах, говорит только на арабском. Но с ним не все так просто — во время сечи впадает в боевое безумство и запросто может прибить своих, за что и был изгнан из гулямов. Дед предположил что он из норманнов, тем более что как раз у них встречаются такие отморозки которых они называют берсерки и предложил оставить такого ценного кадра, тем более что я возможно смогу с помощью гипноза излечить его от излишней агрессии.

Дед свою концепцию развития прогрессорства начал с краткого экскурса в прошлое, то есть в будущее. В 941 году князь Игорь выступит в боевой поход против Византии. Для этого будет привлечен флот россов, который к тому времени насчитывал более трех тысяч кораблей. Но у входа в Босфор он был рассеян вдвое меньшей по числу вымпелов византийской эскадрой, применившей греческий огонь. После чего боевые действия продолжались еще три месяца на черноморском побережье Малой Азии. В результате боестолкновений при попытке прорвется на Русь весь русский флот был окончательно разгромлен у берегов Фракии. Полностью лишившись флота, князь Игорь в 943 году собрал новое, на этот раз сухопутное войско с участием печенегов и повел его в новый поход к границам Византийской империи. До военных действий дело на этот раз не дошло, Византия заключила мирный договор с Игорем и выплатила дань. Полученный в результате этой войны урок Русь истолковала ужасающе ошибочно, в итоге на Российском флоте на долгие семь веков был поставлен жирный крест. Возможно не случись этого, Русь бы получила выход в Средиземное море и продолжала развивать военно-морские силы и какой-нибудь предтеча Ермака открыл бы Америку, или вполне успешно его потомки выдавили из Карибского бассейна остальных пиратствующих претендентов. А так с потерей флота Русь потеряла ресурсы всего Причерноморья, а позже и выход к нему. Чуть позже и вовсе сменила статус сильного игрока принимаемого всерьез на европейском континенте на ослабленного в междоусобицах донора. Россы теряли земли, а из получателя дани превратилась в плательщика, насыщая мировые рабские рынки своими согражданами. А вот виновником всего этого был не слепой случай, а вполне ныне здравствующий персонаж — Роман I Лакапин, который в этом 920 году будет коронован и станет императором Византии. Сам армянин из крестьян, принял византийское православие и более чем на тридцать лет посвятил себя боевому флоту Византии. Дослужился до друнгария — командующего имперскими боевыми кораблями. Но этого ему показалась мало, в 919 он стал великим гетериархом (командиром наемной гвардии) и выдал свою дочь Елену за императора. Хитростью и насилием сослав мать императора регентшу Зою Карбонопсину в монастырь, Роман заставил пятнадцатилетнего зятя возвести его в сан кесаря и был коронован. Флот, то в чем Роман разбирался лучше всего, стал его любимым детищем и под его пристальной опекой резво стал увеличивать свою мощь. Усилия нового императора направленные на развитие флота стали приносить свои плоды и уже 924 году в морском сражении при Лемносе был уничтожен до тех пор непобедимый пират Лев Триполийский, что кроме самого факта победы освободило острова и побережье империи от постоянной опасности нападений. Эта феерическая победа окончательно уверила Романа в правильности выбранного им пути.