Фаворит богини (СИ) - Распопов Вячеслав Валерьевич - Страница 57

На баке больше делать нефиг, на главной палубе тоже — но по другой причине. Может, рвануть на корму? По правому борту препятствий нет, да и преодолеть эти двадцать метров дело пары секунд, тем более, что вражеские лучники уже все выбиты. Прихватил с собой лук, несколько наших стрел, гладиус брать не стал — наверняка у бывшего командующего меч не хуже, и прикинул наиболее удобный путь. Два удара сердца, и я на корме. (- Взгляд со стороны.) А между тем капитан в одиночку атаковал грамотно выставленный строй, в три шеренги, прикрывавший бак — что не лучший способ самоубийства. Самое удивительное, он пробил два ряда их трех. Будь у него минимальная силовая поддержка, протолкнули бы и разорвали строй — но не судьба. Подоспели враги с кормы, и капитан был зажат в плотную коробочку. Вскоре его алый плюмаж исчез под телами нападающих. Тут Касим пошел на крайнюю меру — дал два залпа картечи прямо по врагам, навалившимся на Синдбада, Мало кто уже надеялся увидеть капитана живым, а уж здоровым — точно никто. Но вдруг куча тел вздрогнула раз, другой, и над распластанными телами появился красный плюмаж, к которому устремилось не менее десятка противников.

— Всем лучникам прикрывать капитана!

Звонко прокричала Марго. Но все и так его прикрывали. В десяток нападавших посыпался град стрел, на каждого противника в среднем, пришлось за пару ударов сердца по десятку попаданий. Первый нападавший почти достиг цели и рухнул весь истыканный стрелами в шаге от капитана, которому все же прилетело от него щитом по кхм…. ниже пояса. Наши лучники в основном били по первым бежавшим, поэтому трём последним мечникам удалось добраться до Синдбада почти целенькими. Видимо, удар по… кхе… вывел капитана из «задумчивости», и пока до него добирались трое выживших, он оказался на ногах и с оружием в руках. Его атака осталась незамеченной — вот были живые враги, размазанные движения капитана — и живых врагов нет. Короткая пауза, скорее мгновенная, и снова действия Синдбада молниеносны. Зигзаг по палубе и по крышке трюма, длинный прыжок на палубу — и двое воинов у лестницы на бак, не успевшие среагировать, падают как подкошенные. Еще удар сердца — и капитан на баке, следующую паузу он использует чтобы дать отстрелятся баковым лучникам по его щиту, и вновь устремляется в атаку. Дальнейшие его действия загородил от наших глаз парус грота и всякая всячина, принайтованная к леерному ограждению палубы бака. Общий гвалт звуков, вылетевший из глоток команды, отражал крайнюю степень досады зрителей, от которых скрыли самое интересное.

Между тем команды боцмана стали приносить свои плоды — мы снова заходили на позицию атаки. И тут вдруг неожиданно командование взял на себя Касим.

— Приготовиться к абордажу, вариант атаки — три! Лучникам согласно расписанию, заменить раненых марсовых! Боезапас полный. Боцман — сближение на абордаж!

Все как-то одновременно посмотрели на принцессу. Та посверлила мгновение взглядом Касима, который даже не обратил на это внимания, молча приняла его командование, и тут же добавила.

— Первому взводу — приготовить кошки, багры, мостики, всем шевелить bulkami!

Следом посыпались команды остальных взводных. Команды на самом деле были данью выучки, которую ввел Синдбад. На палубе все бойцы замуштрованные до рефлексов и так знали всю последовательность действий при любом варианте абордажа (третий вариант — это после того как перекидываются мостики, команда с криком «Ура!» падает на палубу, и в эту же секунду по поднявшимся защитникам работает картечь, и только после этого следует атака).

В настоящее время дикая смесь зависти к капитану, чувство вины, что ты не можешь его поддержать, и боевой азарт, который давно преодолел точку кипения и не имеет выхода — настроил всю команду на бешеный бой. Когда до соприкосновения с нефом оставалось не более трех десятков фарсов, полетели абордажные кошки, с палубы раздался дикий гвалт команд при лидирующем меццо-сопрано Марго. Капитан видимо полностью зачистил бак, и молнией переместился на корму. Не успевшие опознать алый плюмаж Синдбада лучники просто стрельнули в направлении бегущей цели, тут же получили затрещины от командиров, и выслушали кучу кхм…. упреков, в основном от рыжей.

Вражий борт приближался, но уж теперь по всей длине. С пытающимися, освободить свой борт от кошек плотно работали марсовые и остальные лучники. Благодаря капитану, зачистившему неф от стрелков, наши стояли в полный рост, натянув луки до предела. Били тяжелыми-бронебойными, гарантированно пробивая доспех врага.

— До абордажа десять, девять… пять! Мостики! Воздух!

Команды Касим проговаривал в рупор — хитрое устройство для того чтобы команды слышали все — действительно, такую хрень не услышать невозможно. На ложную атаку среагировало не менее десятка обороняющихся, и все они полегли от удара картечи и стрел. И тут прогремело долгожданное — НА АБОРДАЖ!!!

Пока бежал на корму, испытал на себе «дружественный огонь» — пара стрел от наших внесли свою лепту в дополнительные царапины на моем и так уже сильно пострадавшем доспехе. Мое перемещение было замечено еще одним воином, прятавшимся у лестницы на корму, — сделал бы вид, что не заметил — остался бы жив. Поднявшись на корму — огляделся. На самой корме, или шкафуте (под площадкой, с которой по нам вели стрельбу лучники, которая называется квартердек), помещений, как говорится, было — сам щьёрд ногу сломит. И здесь в тесноте, я мог натолкнуться на что угодно, хоть на тот же взвод мечников, или еще на одного кинг-конга. И тогда никакая картечь мне не поможет. Нет уж, ребята, такие помещения надо зачищать группой. Мысль материальна — не успел я ее додумать, как из полумрака помещений раздалась непонятная команда, и ко мне устремились два демона с горящими глазами. Мгновение спустя в демонах я опознал двух здоровенных псов, под пятьдесят кило веса каждый. Первый в прыжке получил от меня корректировку вектора атаки, и перелетев фальшборт ушел в свободное плавание, второго я стряхнул с захваченного, зубами моего запястья (если б не наруч, остался бы без кисти) туда же — за борт. Поплавайте пока, ребята.

На всякий случай на латыни проорал в глубину помещений, что если хотят жить, должны без оружия лечь на палубу, лицом вниз. С площадки кормчих, на которой я стоял, вверх вела лестница — значит, мне туда дорога.

На квартердеке была тишина, мертвая тишина. То есть только два десятка трупов, результат обстрела аркбалист, марсовых, и неосторожно выглянувших вражьих лучников в сторону ««Авроры»». Быстро перебежал на левый борт, предварительно показав кулак нашим марсовым на бизани и гроте. Судя по тому, что меня не обстреляли — марсовые прониклись.

Открывшаяся картина на главную палубу была шикарной — ну, с моей точки зрения — более полусотни мертвых вражеских воинов, разбросанное оружие и кровища повсюду, составляли ее натюрморт (мертвая натура — франц.). В пределах моей видимости, за кницами фальшборта, пряталось с десяток живых и готовых к отражению очередной атаки. Разложив аккуратно стрелы на палубе, и принял наиболее удобное положение для стрельбы с колена — поехали. Натюрморт пополнился новыми деталями и расцвел свежими красками, и в зоне моей видимости живой натуры больше не наблюдалось. «Аврора» между тем стремительно приближалась. Вновь посыпались «кошки», ударились об вражий фальшборт переходные мостики, прогремела команда «воздух» — я прилег, так, на всякий пожарный. Следующая команда — На АБОРДАЖ!

Вроде боевая команда, но почему-то для меня она прозвучала как «отбой». Враз выключился боевой транс и навалилась усталость. Вместо прыжка в самою рубку, я просто подошел к центру ограждения квартердека, выходящего на главную палубу, и облокотившись на планшир, стал беспристрастно наблюдать заключительный акт (хотел сказать затянувшейся пьесы, но на самом деле с момента моей атаки прошло не более семи-десяти минут) захвата своего первого приза.