Фаворит богини (СИ) - Распопов Вячеслав Валерьевич - Страница 70

— Да разнимите же вы их! А то они сейчас друг друга покалечат!

На то, что принцесс удалось разнять далеко не с первого раза, повлияли два фактора. Первый — в средневековье чинопочитание впитывалось чуть ли не с молоком матери. А тут настоящие принцессы, и к тому же женщины самого главного их начальника. И второе — подавляющие число команды еще не отошло от многократного, челночного заплыва на «десятку», после которого просто стоять на ногах проблема, а уж пытаться аккуратно разнять двух взбесившихся львиц…. Короче, пока все не огребли несколько раз от рыжих по полной, дело на лад не пошло. В конце концов, «ребятишки» задавили их собственными телами, спеленали и искупали в море. Принятые меры несколько охладили пыл фурий, и вместо звериного утробного рыка на команду посыпались отборные ругательства на русском. Инга еще не вполне овладела «райским» языком, но в части ругательств мало чем уступала Марго. Касим посоветовал им приберечь ругательства до той поры, пока они не выслушают решение капитана по поводу их драки. Принцессы тут же завяли, и переговорив между собой, попросили не рассказывать Сане об этом инциденте, а если что, они сами обо всем мне расскажут.

В принципе, мы могли выйти в море после обеда, но перекличка экипажей выявила, что данные всей команде новые греческие, византийские и славянские имена мало кто запомнил — а это полный крах конспирации. Так что пришлось проводить сеанс массового гипноза с целью усвоения нового имени, и перезнакомить всех с учетом новых имен по новой.

Благодаря Деду — его птичьему полету и хорошему зрению — заметить такой объект, как Кипр, он мог с удаления в сто километров — при условии хорошей погоды, конечно. А достигнув Кипра на восточном траверсе, Дед уже мог разглядеть северное побережье Евразии. Так что проблем с навигацией у нас точно не было. Весь путь паруса надувал бодрый, крутой бакштаг, полное парусное вооружение, включая кливера, разогняли «Аврору» порой до семнадцати узлов, и она летела как птица. Пятнадцать часов летели строго на север, а ближе к обеду следующего дня взяли курс на северо-запад, еще четыре часа, и показалась восточная оконечность Родоса. Новый мировой рекорд. Для знающих моряков в моей команде это был какой-то бешеный прорыв в искусстве навигации и скорости передвижения. Нормой для этого времени года подобный путь занимал четыре недели минимум — а тут всего неполные сутки, и мы стоим на рейде Родоса. Становиться к причалу, пока не определен генеральный поставщик товара, не имеет смысла — и на берег, в увольнительную, со мной на шлюпке следует десяток с наименее пострадавшими лицами. Остальные были лишены увольнительной за несоблюдения техники безопасности при работе со взбесившимися принцессами. Сами рыжие даже не рыпнулись — отражение в огромном, полуметровом зеркале нашего изготовления, подвешенном в моей каюте, наглядно показывало, что таким «красоткам» рады не будут даже в самых дешевых забегаловках. Сведениям, полученным в местных питейных заведениях, я не придал особого значения — но когда довел их до Деда, тот пришел в крайнее возбуждение. Просто когда я узнал, что ребята за соседним столом, надирающиеся дешевым вином, только что пришли из Атталии — я подсел к ним, не забыв прихватить с собой пару кувшинов «кислятины», которую здесь выдавали за отборное вино. Сам я назвался сыном аустурайского купца Сидом, которого его дядька Альфонсо взял с собой в рейс, чтобы поучить уму-разуму своего племянника. И что у меня есть некоторые средства, которые я хочу вложить в товар, чтобы получить максимальную прибыль. Пьяная компания в один голос посоветовала мне на все бабки затовариться самым дешевым вином, которое в Атталии уйдет еще на рейде. Потому как в Атталии сейчас полное столпотворение военных, которые отнюдь не перебирают харчами (вином). А все дело в том, что на верфях Атталии по приказу Романа весь год клепались и спускались на воду новые дромоны. Сейчас большая часть из них получила полную оснастку и была готова к приему экипажей. Вот и потянулись в Атталтю дромоны и другие галеры, по самую маковку набитые экипажами на новые корабли. Чтобы к коронации Романа обновленный флот предстал во всей красе у стен Константинополя.

— Саня — я старый склеротик! Как я мог забыть, что дромоны имеют еще одно название — «атталиаты», средневековые крейсера Византии оснащенные «греческим огнем» и вышедшие с Атталийских верфей! И Инга — ворона… Хоть бы словом обмолвилась, что кроме крупной военно-морской базы, там еще крупнейшая в стране верфь! У-у-у-у, женщины! Короче, мы должны спалить этот флот. — Дед даже прикрыл веки, видимо, уже представляя этот вселенский пожар.

— Дык, мы же собирались…. — Попытался я вклиниться в мечты Деда.

— Саня, не сбивай с мысли. Я был несколько раз был в Анталии, и думаю, что знаю, где может располагаться верфь. Скорее всего, у единственной защищенной гавани, размерами где-то триста на триста метров. В этом случае, драмонов там должно быть как сельдей в бочке. И возможно, уже многие из них заряжены «греческим огнем». Я сейчас еще поработаю с фройляйн, но думаю, что если удастся устроить в Атталии хороший пожар, то и в Константинополе после этого полыхнет неслабо — с нашей помощью, конечно…

— Дед, я понимаю, что твой опыт позволяет строить далеко идущие планы. Только вот почему-то в этот раз сразу вспомнилась пословица — дурак думкой богатеет. Тебя не слишком сейчас занесло с твоими выводами?

— Это, Саня, твои выводы построены на твоем скудоумии и твоей ограниченности. И в непрожитом тобой будущем, которое прожил я, существовала масса пиар-технологий, которые позволяли на одном жаренном факте создать массу правдоподобных негативных, по сути, слухов. Которые чем больше опровергают, тем правдоподобней они кажутся. Если правильно применять эти технологии, то народные массы в твоем полном распоряжении. И привести их к нужному нам действию, зачастую очень жестокому и разрушительному, уже дело техники. Что я и собираюсь предпринять. Да и согласись — удить рыбку в мутной воде — в разы проще…. Все-таки Дед наверно прав. Одно дело, когда погибает кандидат в императоры, но остается множество сильных и очень влиятельных фигур из его ближайшего окружения, способных пободатся с Зоей за трон. И если даже они проиграют, то оставят за собой немалую силу и влияние. А учитывая множество своих сторонников, в том числе армию и флот, влияние будет достаточно мощное — возможно, даже доминирующее. И совсем другое дело, когда кандидат в императоры перед смертью обвинен во всех грехах и вывалян в дерьме — тогда и его окружение предпочтет стать невидимками и политическими трупами, лишь бы не стать трупами фактическими. А поскольку нам Зоя нужна полноправной правительницей, уступаю Деду и иду инспектировать запасы «коктейля Молотова».

Решили последовать совету моих собутыльников, и загрузили все трюмы самой дешевой кислятиной. Торговались мы из рук вон плохо, поскольку моим дядькой — купцом Альфонсо — стал лучше всего подходящий на эту роль из-за своего диалекта, Фарах. Он бы все вино купил и в два раза дороже, но племянник украдкой делал страшные глаза и показывал кулак, и дядьке ничего не оставалось, как вновь, через силу, продолжать торг. Закончился торг к ужину, и пока шла погрузка, меня после дегустаций и обязательного обмывания сделки, потянуло на «сладенькое». Поначалу принцессы ойкали и ахали от моих ласк — что немудрено, принимая во внимание, что их кожа была похожа на шкуру леопарда, только пятна были лилово-желто-синими. Но постепенно их вздохи стали более насыщенными, а прикосновения более осмысленными. Вот скажите — что может быть прекрасней пробуждения, когда две красавицы с двух сторон оплетают твое тело своими прекрасными телами, и на их лицах сияют безмятежно-счастливые улыбки. Мой подъем никого не разбудил, просто поворочавшись во сне, вместо меня рыжие обняли друг друга, а я, одев штаны, вышел на палубу. Корректировать курс не требовалось, до самой Атталии предстояло идти вдоль побережья и в пределах видимости берега. Я, разбежавшись, нырнул в воду, и интенсивно загребая, поплыл вслед опережающей меня «Авроры». Команда уже привыкшая к чудачествам капитана, сбросила паруса с ветра, и я проплыв метров триста, поднялся по опущенному штормтрапу на борт. Облил себя пресной водой, обтерся мягкой холстиной, и вновь нырнул к принцессам под бочок. Мое холодное тело было встречено недовольным ворчанием, потом растиранием и смешками на реакцию моего организма, потом поцелуями…. после чего девушки удалились на утренний моцион и приготовление завтрака.