Рыцарь (ЛП) - Андрижески Дж. С. - Страница 75

Как только это случилось, Ревик остановился ровно настолько, чтобы посмотреть на меня остекленевшими глазами.

— Остановись, — взмолилась я. — Пожалуйста, остановись. Я не сумею остановиться, если ты сам этого не сделаешь.

— Прости, детка, — пробормотал он, наклоняясь, чтобы проложить дорожку поцелуев по моему горлу. — Прости. До этого ты выглядела обеспокоенной…

— Теперь я не беспокоюсь.

— Не беспокоишься? — в его голосе звучали нотки юмора, но из его света исходила сильная боль. — Может, ещё один поцелуйчик, чтобы наверняка?

— Ревик… не надо. Это не лучшая идея, — моя нервозность вернулась, и я крепче обхватила его ладонями. — Тебе не нужно это делать. Я в порядке. Обещаю.

— Я хочу тебя, — пробормотал он. — Бл*дь… я хочу тебя. Как никогда сильно, Элли. Мне нет дела до Лао Ху в этом отношении. Я ревную, так позволь мне ревновать. Я злюсь на Дитрини. Но пожалуйста, не думай, что я смотрю на тебя иначе. Клянусь богами, это не так.

Закрыв глаза, когда он прижался ко мне, я кивнула.

— Ладно.

— Ладно? — переспросил Ревик. — Ты уверена?

— Уверена. Теперь хочешь попробовать уснуть?

Он рассмеялся.

— Не хочу. Но попробую, — он поцеловал меня в щёку, затем потёрся своей щекой, прижимаясь ко мне. Его голос сделался более низким. — У меня такое чувство, будто до сих пор мы только слегка дрочили друг другу, Элли. Этого не достаточно. Далеко не достаточно, — он посмотрел мне в глаза, подняв голову. — Я бы предпочёл подождать. Тебя это устраивает?

Прикусив губу, я удержала его взгляд и кивнула.

— Конечно.

Однако я не понимала его до конца.

Ревик вновь поцеловал меня, вжимая мои запястья в матрас. Его кожа сделалась такой тёплой, что я уже не была уверена, что влага на наших телах исключительно после душа. Всё ещё стараясь контролировать свой свет, я вцепилась в его волосы и притянула его поближе. Ревик позволил мне, и мы опять начали целоваться. В какой-то момент он застонал, отдёрнул свой свет и разлучил нас. Подняв голову, он тут же отпустил меня, отодвинулся, опираясь на руки, а потом улёгся рядом на живот.

Устроившись, он посмотрел на меня и издал отрывистый смешок при виде моего лица.

— Боги, жена, — произнёс он. — Прекрати так смотреть на меня.

Покачав головой, я закатила глаза, подавляя смущение.

Тоже повернувшись на живот, я положила голову на подушку так, чтобы лежать лицом к нему, и закрыла глаза. Мой свет всё ещё кружил вокруг, ища его, но я сумела сдержаться настолько, чтобы моё дыхание начало замедляться.

Я почувствовала себя удобно, ощущая, как моё тело обмякло на матрасе.

— Ты меня любишь? — спросил он.

Я издала отрывистый смешок.

— Ревик. Ради всего святого…

— Да или нет?

Я кивнула, драматично закатив глаза.

— Да. Чудак ты этакий.

Боль выплеснулась из его света, но он притянул меня вновь, привлекая мой взгляд к его глазам.

— Элли, не бойся меня… пожалуйста. У меня есть свои причины подождать, но они вовсе не такие, как ты думаешь. Они не имеют никакого отношения к Лао Ху. Я обожаю тебя. Бл*дь, да я просто боготворю тебя. Я не сделаю тебе больно. Клянусь, не сделаю. Не вот так.

Я невольно вздрогнула от его выбора слов.

Именно такие слова он говорил мне в той хижине в Гималаях.

Подвинувшись ближе, он стал целовать моё лицо, тереться щекой о мою щёку. Его голос понизился до бормотания.

— Больше никаких разлук. Больше никаких тайных личностей. Больше никаких разговоров о разводе. Пожалуйста, Элли. Пожалуйста, просто попытайся довериться мне… хотя бы немножко.

Боль ударила по мне, как только его слова отложились в сознании. Она лишь ухудшилась, когда я осознала, что Ревик прав, что он уловил во мне больше, чем я сама себе признавалась.

Наклонившись надо мной, лежащей на животе, он убрал волосы с середины моей спины. Я видела, как он смотрит на профиль моего лица, а затем переводит взгляд на татуировку меча и солнца. Не успела я ничего сказать, как Ревик опустил губы и, используя язык, принялся медленно прокладывать дорожку поцелуев от шеи к пояснице. Почти сразу же мне стало сложно контролировать свой свет, особенно когда он начал вкладывать свет в губы и язык, прижиматься всем весом, пока моё дыхание не участилось.

— Ревик, — запротестовала я. — Спать. Помнишь? Мы собирались подождать.

Он стиснул мои волосы в руке.

— Gaos, — пробормотал он. — Может, я мог бы просто удовлетворить тебя. Это сводит меня с ума. Я чувствую, как ты сомневаешься во всём, что я тебе сказал…

— Нет, — я повернулась, выгнув шею, чтобы посмотреть на него. — Может, какая-то часть меня сомневается, но теперь я тебя понимаю. Я как раз осознавала, что ты прав, — я показала на его сторону кровати и изобразила суровый тон. — Возвращайся в свой угол, муж… сейчас же!

Ревик рассмеялся, но опять улёгся животом на матрас. Несколько долгих секунд он просто лежал там, глядя на меня и лаская моё лицо.

— Я не сказал тебе правду по поводу кое-чего, Элли, — произнёс он. — Не до конца.

Я застыла.

— И что же это?

— Отпечатки.

Я вздрогнула, отведя взгляд.

— Иисусе, Ревик.

Боль ударила по мне так сильно, что сейчас я не могла на него смотреть.

— Элли, — Ревик потянул за мою руку, пытаясь добиться, чтобы я повернула голову. — Я не соврал. Не в этом смысле. Но кое-что произошло, пока мы были в гибернации, — всё ещё наблюдая за мной, он осторожно продолжил. — Наверное, поэтому я ничего не почувствовал, пока мы занимались сексом.

Я видела, как он всматривается в мои глаза и снова колеблется.

— Просто скажи мне, Ревик, — подтолкнула я.

— Я многое видел, — признался он. Увидев, как я вздрогнула, он добавил более осмотрительно: — Думаю, что видел. Это было довольно детально, Элли. Некоторое из этого. Не всё.

Я закрыла глаза, наверное, чтобы не смотреть на него. Я почувствовала, что мой свет начинает закрываться, и Ревик, должно быть, тоже ощутил это, потому что он слегка встряхнул меня.

— Элли… не надо. Проклятье… пожалуйста. Прошу, не надо. Я просто не хотел, чтобы ты удивилась, если мне вдруг что-то будет известно.

Когда я подняла взгляд, в его глазах виднелась боль.

— Пожалуйста, — повторил он. — Я действительно говорил правду о том, чтобы отпустить ситуацию. Не хочу, чтобы тебе когда-либо опять приходилось беспокоиться обо мне в этом отношении, — поколебавшись, он добавил: — На самом деле, такое чувство, что нам обоим не нужно об этом беспокоиться. Нам нужно сосредоточиться на других вещах… и стараться доверять друг другу, чего нам не доводилось делать после хижины.

Он ждал, настороженно наблюдая за мной.

— Ты согласна? — уточнил он.

Я посмотрела на него, прикусив губу. Увидев в его глазах мягкость и беспокойство, я осознала, что невольно расслабляюсь. Я выдохнула.

— Согласна, — ответила я, лаская пальцами его подбородок.

— Это не значит, что мы не будем ссориться, — добавил он. — Или что мы не будем ревновать. Или что я не буду время от времени мудаком-собственником… или что я не буду ночевать на диване по миллиону других причин, — он поколебался, всматриваясь в мои глаза. — Меня печалит то, что случилось с тобой там, Элли. Меня печалит тот факт, что ты там вообще оказалась. Не стану врать — сейчас это всё очень сильно меня печалит. Не думаю, что это пройдёт за одну ночь, поэтому и попросил дать мне больше времени. Но такое чувство, будто это по-настоящему закончилось. Для меня, во всяком случае. Просто… не знаю. Наверное, я так перевариваю всё это, — поколебавшись, он как будто оценивал мои глаза. — Тебя это печалит?

Я нахмурилась, задумавшись. После небольшой паузы я покачала головой.

— Уже нет. Раньше да. Мне было очень грустно, когда я находилась там. Но не сейчас. Мне тоже кажется, что это закончилось.

Всё ещё наблюдая за моим выражением, Ревик ласкал моё лицо.

— Если ты хочешь поговорить об этом, я обсужу всё, что ты захочешь, Элли. Но я не хочу, чтобы ты думала, будто я сомневаюсь по поводу наших отношений, или что это вообще имеет для меня какое-то значение. Это не так. И я не сомневаюсь, Элли… вообще ни разу.