По закону сломанных ногтей (СИ) - Лабрус Елена - Страница 10

И опасность, исходящая от него тонкой струйкой страха проникала в сознание. Это всегда было сильнее неё. С этим невозможно было бороться.

Он был похож одновременно на американского гангстера и итальянского мафиози, на арабского шейха и Че Гевару. Но только сходством с последним он гордился, уверяя, что в нём тоже аргентинская кровь. Этим скорее он делал честь команданте Кубинской революции, чем наоборот. Как латиноамериканский революционер Эрнесто Гевара использовал прозвище Че, чтобы подчеркнуть аргентинское происхождение, так и ВяЧЕслав Альстен сократил своё имя до Че Альстен, чтобы подчеркнуть своё кровное родство с великим Че Геварой. Мало кто знает, что Че Гевара был врачом-хирургом, ещё меньше людей поверило бы, что этот породистый жеребец Че Альстен тоже врач, правда, патологоанатом.

— Ты словно призрака увидела, — плотоядно улыбнулся он.

— Я никогда и не верила в твою реальность, Че, — положив цветы на капот, она стала усиленно искать в сумке ключи от машины. — Ты — мой страшный сон. И я очень надеюсь, что эта встреча случайна, и ты сейчас сядешь в свою машину и снова исчезнешь из моей жизни.

— Я тоже рад тебя видеть, Малыш.

Он сделал несколько шагов и навис над ней как хищная птица над добычей. И смолистый тёплый запах его одеколона окутывал как дым костра, её погребального костра. Девять месяцев продлился их брак. Девять месяцев она горела на этом костре и чудом выжила. Но стоило ему приблизиться, и она больше ни о чём не могла думать, кроме этого запаха и его близости.

Её уже накрывали призраки его объятий. Они так и не стали для неё приятными. Он всегда был слишком худой, слишком костлявый, долговязый, жилистый. Потому и шли ему все эти дорогие шмотки. Они сидели на нём как влитые, скрывая его узловатость. И всё же в его тридцать пять тщедушным его назвать было трудно, он был классически мужественен, канонически груб и фундаментально вероломен.

В его тридцать пять она стала его седьмой женой. С каждой из них он непременно шёл в ЗАГС. Они расстались два года назад, значит, в его сегодняшние тридцать семь за тонированными стёклами «Бумера» его возможно ждёт девятая.

Она, наконец, нашла ключи и звонко пиликнула сигнализацией, надеясь скрыться от него в своей машине. Она не хотела знать, зачем он здесь. Она вообще ничего больше не хотела о нём знать. Он гипнотизировал её как голодный удав невинную птаху — ещё несколько секунд с ним рядом, один его волоокий взгляд, и она перестанет трепыхаться.

Но его рука накрыла её ладонь на руле, не позволив закрыть дверь.

— Ты забыла цветы.

— Слава, зачем ты здесь? — выдохнула она, сдаваясь.

— Я владелец «Alsten Group», — протянул он «оу», подчёркивая забугорность названия. — Мне сообщили, что офис одной из моих компаний пострадал.

— Это не твоя компания. Мы формально вошли в состав твоего «гроуп», — передразнила она его акцент, — потому что это казалось рациональным. Все вопросы мы решаем с твоим директором, а чаще даже с главным бухгалтером, и они никогда тебя не касаются.

— Ладно, ладно, — вдруг сдался он под её натиском. — На самом деле я и сам не знаю, зачем приехал. И если скажу, что соскучился, ты же мне не поверишь?

Она пыталась завести машину и одновременно обдумать его слова.

И то, что он сказал, было очень плохо. Прежде чем ответить, ей пришлось осознать это — процесс шёл медленно и непросто. Со всеми своими бывшими жёнами он поддерживал отношения, кроме первой, которая умерла и оставила ему в наследство баснословное состояние и «Alsten», и Арины, которая наотрез отказалась вступить в этот клуб бывших жён. И он принял её решение, и не делал попыток дружить. Но главный бухгалтер «Alsten», его вторая бывшая жена, как-то сказала, что он никогда не оставляет то, что посчитал своим. И это его неожиданное появление спустя два года и странный намёк заставляли её не на шутку нервничать. Лучше бы он и правда приехал по делам.

 — Не поверю, — честно созналась она, оставляя попытки завести машину. — И как это расценит миссис Альстен номер девять? Или она не ревнива?

— Бери выше, — усмехнулся он. — Номер десять. И мы пару недель как развелись.

— Невероятно большой срок для тебя. После нашего развода очередная миссис Альстен получила штамп в паспорте на следующий же день.

— Она стала моим самым неудачным приобретением, — сообщил он о женитьбе как о покупке скаковой лошади. — Мы расстались через месяц.

 — Даже не знаю, сочувствовать ли тебе, — иронично улыбнулась она. — Так что тебе понадобилось от меня?

— Ничего, Малыш. Я просто хотел тебя видеть. Я прилетел два часа назад из Токио, просто чтобы увидеть тебя.

Сердце её окончательно ушло в пятки. И проклятая машина не заводилась.

— Давай я.

Она уступила ему место и нервно барабанила пальцами по капоту.

Он прилетел ради неё — это была катастрофа. Она попала в пасть крокодила, который уже не разожмёт зубы. Он дал ей два года мнимой свободы и вновь вернулся за своей жертвой.

Крокодил — его любимое животное. История их знакомства тоже связана с ним.

Они познакомились в налоговой инспекции. В результате многоходовой операции внутри семьи ей досталась квартира. Тётя уезжала на Украину к дочери, её сын переезжал в её квартиру, мама якобы покупала его квартиру, отказавшись от доли наследства в бабушкиной. В-общем, Арина толком не вникала, как всё это провернули её родители, главное, все остались довольны, и мама оформила на неё дарственную на ту квартиру, в которой она теперь жила. Вот по поводу этой дарственной её и пригласили в налоговую — подтвердить, что квартира получена в дар от ближайших родственников.

Она заполнила свои бумаги в коридоре и уже собиралась заходить в кабинет, когда суетливый паренёк, занявший очередь где-то в хвосте, попросил у неё ручку. Дорогая ручка с насыпанными в прозрачный корпус кристаллами Swarovski, подаренная ей подругой, к несчастью осталась у неё в руке и, скрепя сердце, она всё же её протянула. Процедура прошла быстро, и когда она вышла, парень ещё писал. Она присела напротив, но он только покивал в ответ — Сейчас, сейчас, я быстро! — и продолжил свою писанину. Она нетерпеливо ёрзала, смотрела на часы, покашливала, но вместо того, чтобы вернуть ей ручку, он вдруг начал задавать вопросы: Где ты такую взяла? А у нас такие продаются? А дорого стоит? И Арина нервничала, и не знала ни как вернуть свою собственность, ни как прекратить этот допрос, ни как вообще справиться с этой ситуацией, когда на документы парня вдруг легла мужская рука.

— Слышь, писатель, на возьми мою.

Че — Конечно, это был Че! — положил перед ним золотой предмет больше похожий на произведение искусства. На гравировке корпуса под крокодиловую кожу сидели две рептилии, покрытые блестящими камнями, сверля друг друга зелёными глазами.

— Эксклюзивная перьевая ручка Картье с мотивом «Крокодил». Жёлтое золото, пятьсот бриллиантов, четыре изумруда, цоколь из хрусталя. Стоит сто двадцать девять тысяч долларов. Куплена в Лондоне на Оксфорд стрит. Я ответил на все твои вопросы?

Парень нервно сглотнул и передал Арине её ручку.

— Ты забыл сказать спасибо, — сказал Че, убирая свою обратно в карман.

— Спасибо, — слабо выдавил парень.

Че подал Арине руку, помогая подняться. В тот момент и сомкнулись его челюсти хищника на её запястье. Он пропустил её впереди себя и в узком многолюдном коридоре налоговой инспекции мгновенно образовался свободный проход.

Она так и не спросила, что привело его в тот день в это государственное учреждение. Тогда, рассмеявшись, он сказал, что это не настоящий Картье. Потом Арина узнает, что у него нет ничего ненастоящего. 

— Хочу сделать тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

Он вылез из машины, которая так и не завелась, подал ей сумку, взял букет. Коротко пикнул сигнализацией, протянул ключи. Он уже всё решил, он не примет отказа.

— Предлагаю тебе себя в качестве водителя, чтобы не нарушать распорядок твоего рабочего дня. Буду возить тебя куда скажешь, ждать, носить твои покупки.