По закону сломанных ногтей (СИ) - Лабрус Елена - Страница 15

Шарик катился неспешно как в замедленном кино. Музыка звучала отстранённо, словно голос её доносился из другой галактики.

— Тринадцать. Чёрное, — пробился сквозь вату в его ушах голос.

«А этот ангел — шутник!» — усмехнулся Макс. Он как дурак искал американские столы, а оказалось, это в принципе было ни к чему.

Он оставил девушке фишку и потянул своих притихших друзей к своему прежнему столу. В пустеющем казино это оказалось не сложно. Ещё заказали напитки.

— Честно говоря, я уже нестерпимо хочу есть, — сказал Чудик. — И спать.

Он зевнул и демонстративно уронил голову на грудь, закрыв глаза. Макс заметил, как полюбившийся ему парень-дилер тоже едва сдержал зевок. Устали все. Особенно переволновавшийся Чудик. Лето, как всегда спустивший всё в ноль, тоже скучал.

— Всего две ставки, — пообещал он и снова поставил половину на красное.

— Красное, — подтвердил дилер.

И подчиняясь какой-то неведомой силе Макс сделал то, что никогда не делал: собрал в кучу все свои фишки.

— Макс, не дури! — пытался образумить его Чудик, догадываясь, что он собрался сделать.

— Да, не делай то, что ты обычно не делаешь, — поддержал друга Лето.

— Делайте ваши ставки, господа! — торжественно призывал крупье.

Макс отхлебнул из очередного стакана ледяной воды и не дрогнув сделал то, что собирался: четырьмя аккуратными стопками выставил все свои фишки на одной цифре.

— Ставки сделаны. Ставок больше нет.

Наверно, когда кто-то — Бог, Ангел, математическая теория — вытягивает из бесконечности шанс, стремящийся к нулю, завязывает в узел нити вероятностей, находит в случайном закономерности, стоит именно такой треск.

Они не сговариваясь зажали уши, когда в динамиках вдруг затрещало, а потом воцарилась оглушающая тишина.

— Тридцать четыре. Красное, — голос дилера прозвучал в этом вакууме неожиданно тихо.

— Что? — переспросил Макс, снимая с плеча неизвестно откуда взявшееся золотистое пёрышко.

— Хген в очо, — перебил Лето крупье и поднялся. — Пошли, Петгуша. Не хочу я смотгеть как ему сейчас телегу с фишками пгикатят.

— Ладно, пойдём мы и правда, — поднялся Чудик. — Там уже наши стейки давно остыли. Тут и правда долго. Ну, ты знаешь где нас найти, подтягивайся. Поздравляю!

Он похлопал его по плечу и пошёл.

— Кстати, Бомбус, — вернулся Лето и сказал ему тихо: — Я твоё согласие подтвегдил. Так что имей в виду, ехать всё гавно придётся.

Развернулся и зашагал прочь.

— Веник! — окликнул его Макс и дождался пока тот на него посмотрит. — Да пошёл ты!

— Сам ты пошёл! — улыбнулся Лето.

Макс сделал живительный глоток своей воды, поднял стакан и вылил на голову прямо со льдом. Всё! На сегодня точно всё.

  Казино предоставило ему и праздничный ужин, и номер люкс в отеле, но последним он не воспользовался. Он недолго посидел с друзьями, съел сочный стейк Ангус, запил крепчайшим экспрессо и вышел из казино в бодрящий утренний туман.

В руках у него было две сумки: в одной аккуратно свёрнутый строгий костюм, а в другой — пятьдесят пять миллионов рублей в ста десяти целомудренных банковских пачках.

Его матово-чёрный верный Харлей мягко заурчал, вывернул со стоянки и понёс седока вдаль, навстречу встающему солнцу и новой безбедной жизни.

Глава 8. Много и мало

В тёплом уютном гнёздышке своей квартиры решение бежать уже не казалось ей удачным.

 Сквозь закрытые веки прислушиваясь к шуму воды в душе, шипению кофеварки, бубнящему в кухне телевизору и осторожным шагам Андрея она подумывала затаиться, замереть как хамелеон, мимикрировать под мебель, слиться с простынями и по возможности вообще не шевелиться. И пусть она понимала, что думает об этом в отношении именно сегодняшнего утра, но то, что таким нехитрым способом можно скрыться и от Че, сквозь утреннюю похмельную пелену представлялось ей разумным.

Но не зная её истинных мотивов, Савицкий вдруг развёл бурную деятельность: полазил по сайтам туроператоров в поисках «горячих» путёвок, почитал отзывы, позвонил своему турагенту.

К десяти утра вместе с завтраком в постель он принёс ей исчерпывающую информацию о том, куда можно улететь в ближайшие дни.

— А ты сам куда бы поехал? — спросила его Арина, дожёвывая бутерброд.

— Я бы на Самуи. — Он развернул к ней MacBook. — Только вылета нет раньше, чем через три дня.

— На Самуи, наверно, дорого, — наклонилась она к экрану. — Сейчас вообще Тайланд дорогой.

— Нормально, — отмахнулся он. — Надо только с гостиницей определиться. Я тут одну уже присмотрел. Бунгало прямо на берегу. Мелкий песочек, камней по минимуму. Своя бухточка. Даже в отлив море не уходит.

Она видела, как горели его глаза, пока он показывал ей завораживающие пейзажи.

— Звучит волшебно.

— Значит, решено! — довольный, он закрыл ноутбук. — А какой там аэропорт! Один из самых красивых и необычных в мире.

Он убежал на кухню звонить, а Арина так и не вставая с кровати потянулась к креслу за его подарком. Он подарил ей точно такой телефон, какой у неё был (не зря так подробно расспрашивал!). Вставив новую симку, нашла в телефонной книге только три номера, один из которых она и так помнила наизусть.

— Надеюсь, я тебя не разбудила?

— Издеваешься? — бодрый голос любимой подруги звучал музыкой для души. Фоном ему в трубке служили голоса орущих детей. — Мои архаровцы разве дадут поспать?

— Господи, Лерка, мне столько всего нужно тебе рассказать! И вообще, я так уже соскучилась.

— Так надо встретиться!

Но встретиться не получилось, также, как и улететь через три дня. Только через две недели они с Лерой, наконец, договорились:

— В нашем любимом месте?

— Ну, а где ещё есть шанс расслабиться мамаше с двумя маленькими детьми? Только в детском парке.

Они сидели на открытой веранде летнего кафе и, мешая пластиковыми палочками в бумажных стаканчиках бурду цвета кофе, следили за тем как Леркины трёхлетние близнецы в песочнице терзают две больших пластмассовых машины — каждый свою.

С Лерой они подружились в университете. Вместе жили в общаге, вместе пропускали лекции, вместе гуляли тёплыми майскими ночами вместо того, чтобы готовиться к экзаменам. Вместе познакомились с будущим Леркиным мужем. Коварный план познакомить на их свадьбе Арину со свидетелем провалился, но с мужем они всё равно жили душа в душу, и с Ариной остались лучшими подругами. 

— Значит, эта жучка, Анфиса, стала его женой? — Лера отхлебнула из стаканчика, сморщилась и отставила его подальше. — Не пей это.

— Я сама в шоке. Мы же после школы с ней, считай, и не виделись. Я перебралась от родителей в общагу, а это на другом конце города. А она никуда не поступила, и вообще сразу после школы родила. Мама мне всё говорила, что Анька гуляет возле дома с колясочкой, но я без внимания.

— Погоди. С колясочкой? Сразу после школы? Так ребёнок Савицкого это её второй?

— Да, у неё второй, у него первый. А толку? Всё равно ни один мужик с ней не остался. А ещё мне кажется, она бухает. По крайней мере, точно работает продавщицей в вино-водочном, и маманя говорит, выглядит очень потасканной.

— Мама у тебя шпион, — усмехнулась Лерка.

— А то! — Арина тоже отхлебнула кофе и сморщилась. — Ослиная моча лучше.

— Не знаю, не пила. И что у вас с Савицким?

Арина выразительно пожала плечами.

— Понятия не имею. Всё как-то слишком быстро закрутилось. Одна авария, другая, и он сразу ко мне переехал. Тут ещё вернулся Че. В-общем, я в смятении.

— А этому султану Сулейману что ещё понадобилось? Маша, не ешь песок! Камни тем более! Плюнь сейчас же! Ваня, ты тоже выплюни всё, что у тебя во рту! — она дождалась пока дети освободят рты от гладких камешков, найденных ими в песке, и потом только вернулась к разговору.