По закону сломанных ногтей (СИ) - Лабрус Елена - Страница 33

— Соль, — поклонился Ричард королю, а Арина присела в изящном реверансе прямо у больших двухстворчатых дверей.

— Рад, рад вас видеть, — дружески похлопал принца по плечу статный мужчина средних лет. — Леди Ариэль.

Он скользнул по руке Арины губами и радушно пригласил их пройти. Арина невольно отметила, что принц Эберт совсем не похож на отца. В короле и леди Сирене чувствовалась порода, а Эберт… мешковатый, с капризно надутыми губками, потный, суетливый. Неужели, его мать дурнушка?

— Сирена, не отставай, — крикнул король замешкавшейся старшей сестре.

Когда навстречу им выбежала группа блондинистых девушек лет шестнадцати, душа у Арины окончательно ушла в пятки и руки начали мелко дрожать.

— Кыш, кыш, бесята, — прикрикнул на них отец и обратился к гостям. — Пойдёмте, я познакомлю вас с нашим Андре.

— Анри! Анри! — защебетали девушки и стайкой понеслись дальше по широкому коридору.

В отличие от пёстрых улиц внутри дворца выдержали очень сдержанный стиль. Спокойные коричневые тона, однотонные матовые стены с однообразными пейзажами, приглушённый тяжёлыми портьерами свет.

— Ричард! — окликнула принца мать, и он отстал.

— Анри! — заверещали девушки пуще прежнего, но отец прогнал их.

— Ариэль, позвольте вам представить, наш гость, Андрэ, — представил король. — Возможно, вы даже из одного мира.

— Андрей, — прошептала она одними губами.

— Возможно, — повторил за королём Андрей.

Время остановилось, когда глаза их встретились.

Она любила его так долго, а помнила ещё дольше.

Она болела им, выла от боли, корчилась в муках, задыхалась от слёз.

Она забыла его, вырвала с мясом, зализала саднящую рану, очистилась, освободилась. В честь этой маленькой победы она сделала татуировку «Новое НАЧАЛО. МИР в душе. ОБЪЕДИНЕНИЕ, воссоединение с собой.»

Она встретила его снова. И простила ему эту боль, в которой он не виноват. Она простила себе эту боль, которая её не разрушила, но и не закалила.

Она готова идти дальше. Без него.

Она моргнула и по щекам покатились две слезинки.

— Ты не готова! — сказал голос прямо у неё над ухом.

Она повернулась и поняла, что двигается одна, все остальные застыли как восковые фигуры.

— Ты кто? — она растерянно осмотрелась по сторонам.

— Я — Афаэль. Ангел первой любви. А ты не готова.

Весь в чёрном, с пронзительным взглядом тёмных раскосых глаз, сквозь пряди обрамляющих лицо волос, молодой азиат ждал её реакции.

— Не готова к чему?

— Идти дальше. Идти без него.

— Он часть моей жизни. И навсегда останется в ней, — слёзы жгли глаза. — Но я больше не люблю его.

Она оглянулась на Ричарда. Он смотрел на неё вполоборота и хмурая морщинка между его бровей, которая появилась вчера, так и застыла вместе с ним.

— И ты сможешь ему это сказать? Глядя в глаза?

— Смогу, — ответила она, но не сразу.

— Он разбил тебе сердце.

— Он вернулся и склеил его.

— А если он любит тебя?

Она закрыла глаза. И слёзы покатились из-под ресниц.

— Так останься с ним, — развёл руками ангел. — Чего проще?

— Нет. — Она качала головой.

— А если ты нужна ему?

— Нет! — Она открыла глаза. — В этой жизни. В той. В любой другой. У нас нет будущего. Только прошлое. Я не смогу сделать его счастливым. Позволь мне отпустить его. Теперь навсегда.

— Я не золотая рыбка, — усмехнулся ангел. — Но будь по-твоему. У вас несколько минут.

— Арина! — Андрей бросился её обнять, но она остановила его. — Как ты?

— Андрей, где мы? Это какой-то бред. Ангелы, принцы, короли, острова, подводный город. Ты что-нибудь понимаешь?

— Да, да, я понимаю, — он взял её за плечи и заглянул в глаза. — Я не знаю почему мы здесь и как сюда попали, но этот мир я знаю. И давно.

Она посмотрела на него с удивлением.

— Помнишь, с нами в школе училась девочка. Вера Пряжкина.

Арину словно ледяной водой окатило.

— Верочка Пряжкина?

— Да, да, она.

— Она тебе нравилась. И она же…

Он сморщился как от зубной боли.

— Да. Умерла. Но до этого мы немного дружили. В больнице. Я лежал… в-общем, это неважно с чем. И она там тоже лежала. И всё время рисовала. Однажды я спросил, что она рисует. Я думал, что она меня пошлёт, она не очень стремилась общаться. Но она вдруг сказала: «Страну Затерянных островов». И рассказала мне про лесных фурий, про песчаных акул, и ещё про кого-то, я тогда не всех запомнил. 

— Леди каменных пустошей, — подсказала Арина.

— Да, может быть. Я забыл. Она же про свою страну знала всё, всё. Каждого героя. Его внешность, привычки, характер. Она как раз рисовала вот этих двенадцать близняшек, — он показал пальцем на стоящих рядом девочек. Она сказала, что они все разные, потому что это она, если её разделить на двенадцать частей. Анна, Белла, Вейя, Гленн…

— Я знаю, из их имён можно составить считалочку.

— Это она её придумала. А ещё про каждую — отдельный стишок. — Он показал на одну из девушек. — Анна пышка, любит спать… Ей не хочется вставать… У неё в постели крошки… А ещё кривые ножки.

Пока Арина хлопала глазами, его палец переместился на другую «икринку».

— Белла страшная копуша… У неё большие уши… В каждом по четыре дырки… А ещё пятак в ботинке.

— Неужели ты знаешь все двенадцать?

— Я помогал их сочинять.

— Так вот откуда у тебя такой уникальный талант! О нём в королевстве уже рассказывают легенды, — улыбнулась Арина и вспомнила, что хотела с ним порвать.

— Андрей, ты знаешь, сразу как я попала на остров, со мной разговаривал ангел. Такой альбинос, в белой простыне. Ты его видел?

Он отрицательно покачал головой.

— Он мне сказал, что я как будто умираю, но ещё не умерла, потому что смерть надо заслужить. И я не знаю права я или нет, но мне кажется, вы все здесь из-за меня.

— Мы все?

— Да, ещё тот парень из кафе, помнишь? В рваных тапках? Ты разговаривал с ним, прежде чем меня увезти.

— Помню. Он летел с нами в самолёте. Помогал тебя перенести.

— Значит, не показалось, — выдохнула она.

— В-общем, я не знаю зачем здесь он, но точно знаю, что ты попал сюда из-за меня. Я всегда буду тебя помнить, но сейчас я должна тебя отпустить. Я очень рада, что мы встретились. Мне было хорошо с тобой. Ты был моей первой любовью, — глаза опять предательски покраснели. — Первой, настоящей любовью. Её не забывают. Но она всегда остаётся в прошлом.

Она вытерла рукой слёзы.

— Арина, пожалуйста, не плачь. Спасибо тебе за то, что ты была. Прости, что тогда по малолетству я этого не оценил.

— Ты и не должен был.    

— Да, наверно, не должен. И всё же прости. Я тоже любил эту девочку, Верочку Пряжкину.  Искренне и не взаимно. Ты права, у нас с тобой, наверно, нет будущего. Но здесь я не из-за тебя, а из-за неё. Это я знаю точно. Я не знаю, как тебе это объяснить, но я словно здесь уже был, а теперь вернулся. Домой.  

— Они возлагают на тебя большие надежды. Король, принц Эберт, — она снова оглянулась.

— Если я чем-то могу тебе помочь, — он посмотрел на неё внимательно.

— Я видела этот альбом, Андрей! Альбом с рисунками Верочки. Видела!

— Их два, Арина. Я думаю, в них есть ответы на все твои вопросы. Найди их.

— Если бы я только знала, как. Спасибо, Андрей!

Она прижала его к себе крепко-крепко. И он обнял её и поцеловал в макушку.

— Береги себя, малыш!

— И ты себя.

— И ты не права. Первая любовь не всегда остаётся в прошлом.

Она сделала от него шаг назад, и когда глаза их снова встретились, жизнь завертелась как ни в чём ни бывало.

— А это Его Королевское Высочество принц Ричард, — представил король.

— Очень приятно, — ответил Андрей и протянул ему руку.