По закону сломанных ногтей (СИ) - Лабрус Елена - Страница 58

— Стойте! — вдруг крикнула Бри, и побежала по шатким мосткам. Парусник потихоньку начал движение, отчаливая, но Че перегнулся во весь свой рост и в последнюю секунду подхватил её.

— Я не смогла бы без тебя жить, — сказала Бри.

— Ты не поверишь, я был близок к тому, чтобы спрыгнуть.

Макс со всей силы вцепился в тяжёлый штурвал. Попутный ветер раздувал паруса. И лица провожающих, размахивающих на прощание руками, становились всё мельче…

Он проснулся от того, что включили свет. Он ударил по глазам сквозь закрытые веки.

— Уважаемые пассажиры! Наш самолёт приступил к снижению, через сорок минут мы совершим посадку…

Макс услышал название родного города и открыл глаза. Он словно посмотрел плохой сон. И проспал весь свой отпуск. Оглянулся по сторонам.

— Отлично выглядишь, — поприветствовал его Че с соседнего ряда.

— На себя посмотри, — улыбнулся Макс.

— Ой, а эту девушку в последнем ряду вы видели? — громко шептались за его спиной две кумушки.

Макс развернулся ухом между креслами и прислушался.

— Какую?

— Ну, с синяками, побитая вся. Ну, как не видели? Она в ту сторону с парнем летела. Так, говорят, взяли на прокат мокик и вот разбились. Она-то возвращается, а парень ещё долечиваться будет, остался там.

— Да что вы говорите!

— Да. Вот предупреждаю, предупреждают, чтобы не брали эти мотоциклы, но эту молодёжь разве убедишь. А потом вот такие трагедии.

— Арина? — одними губами спросил Макс, показывая большим пальцем себе за спину, но Че лишь неопределённо пожал плечами.

Подняться уже не разрешили, а когда самолёт совершил посадку, пассажиров бизнес-класса пригласили на выход первыми.

В зале прилёта, Максу показалось, что в толпе мелькнуло её лицо. Но Бри волновалась, боялась потеряться, паниковала перед паспортным контролем. У неё в кармане оказался новенький загранпаспорт на имя Сабрины Альстен.

Макс стоял с ней, пока Че получал багаж. Оказывается, у них даже был багаж. Макс с удивлением выхватил с транспортёра свою перехваченную ярким ремнём сумку и, обняв друзей на прощание, одиноко побрёл к выходу.

 Он оглядывался и на выходе, получая недовольные толчки в спину, и на стоянке такси, но Арину так и не увидел. Он бросил сумку рядом на сиденье, и такси мягко тронулось, увозя его домой, назад в прежнюю жизнь.

Эпилог

Она в одиночестве получила чемодан, собранный с Андреем на двоих. И вернулась в свою квартиру.

Его разбросанные вещи, оставленные в спешке. Неубранная постель, сохранившая отпечаток его тела. Её одиночество показалось ей ещё тягостнее, ещё унылее и ещё беспросветнее после возвращения. Но это были лишь отголоски той тоски, что она оставила в прошлом.

Она присела на краешек кровати, вспоминая лицо Макса, озабоченно оглядывающегося в аэропорту. Наверно, он искал именно её, но она не смогла ему помахать в ответ. Она представила себе эту неловкую ситуацию, когда им нечего будет сказать друг другу. И они будут стоять, переминаться с ноги на ногу, оглядываться на ежесекундно открывающиеся двери выхода и молчать, и спряталась за колонну. У него своя жизнь, у неё своя. И что бы там ни случилось на Затерянных островах, оно навсегда останется на Затерянных островах.

Теперь она точно знала, что ей делать и решительно начала воплощать в жизнь свои планы.

Пара месяцев труда и глобальных перемен. Никогда ещё она не чувствовала себя настолько уверенно.

В её новом проекте она постоянно общалась с Че, и только сейчас, когда она перестала его бояться, когда между ними не осталось этого скользкого получувства, полузависимости, она оценила его в полной мере. Как делового партнёра, как советчика, как жёсткого дельца, как ценного помощника, как человека, который умеет держать своё слово и просто как друга, настоящего, верного, бескомпромиссного.

Они редко говорили про Макса, всё больше о работе и о Бри, которой нелегко приходилось первое время в их мире. И хоть у Арины так и чесался язык расспросить, узнать о нём больше, она всегда ограничивала себя теми сведениями, что Че делился ненароком. Он жив, он дышит, он где-то рядом — эти мысли согревали её первыми холодными осенними вечерами. Но, когда осень начала осыпаться на землю золотыми листопадами и плакать проливными дождями, она не выдержала.

Кафе было не узнать. Шикарный современный фасад, необычная вывеска, удобная парковка. Она с замирание сердца открыла стеклянную дверь с названием «ELEFANT» и застыла на пороге. Как всё изменилось! Изысканно-элегантный интерьер, бамбуковые стойки, мягкие диванчики, уютные столики и люди, люди, люди. А ведь середина дня!

Незнакомая официантка проводила её к единственному свободному столику, убрав табличку «зарезервировано», оставленную на столе книжку в кожаной обложке и стакан воды. Ей уступили его столик, она не знала радоваться ли этому, но сердце в груди колотилось как сумасшедшее.

Меню с разными видами кухни, но она заказала только свой любимый тёплый салат и бокал вина — ей определённо не помешает выпить.

— Надеялась остаться незамеченной? — он поставил перед ней салат и вино.

В поварском полосатом фартуке и белом кителе с иголочки под ним, он был безумно хорош. Она опустила глаза вниз — знакомые стоптанные тапки.

— Нет, — их глаза встретились, и она улыбнулась. — Ведь я, кажется, заняла твоё место.

— Я ждал тебя каждый день, — он сел напротив. — С самого первого дня, как мы открылись. Да, кого я обманываю?

Он взял её руку и зажал в своих.

— Я ждал тебя, даже когда мы ещё не открылись.

— Я хотела прийти раньше. Но, мне казалось, в этой жизни ты не найдёшь для меня место.

— Разве она есть у тебя ещё одна, другая жизнь? У меня нет. И эту я хотел бы провести с тобой.

Комок подступил к горлу от его слов, и от радости, и от пьянящего чувства счастья, которое её переполняло и уже готово было сорваться слезами.

— Арина!

В расстёгнутом нараспашку пальто, с шапкой, сорванной с головы в одной руке и ранцем в другой к их столику со всех ног бежала девочка.

— Арина! — она бросила портфель на пол и кинулась к ней обниматься.

— Алиска! — Арина прижала к себе девочку.

— Как я рада, что ты пришла!

 Смущённая этим неподдельным восторгом и сама искренне обрадовавшись, Арина стала поправлять её взлохмаченные волосы, выбившиеся из-под заколок.

— Привет, ковбой! — сказала девочка деловито.

— А мою порцию обнимашек? — Макс удивлённо развёл руками, но она лишь помотала головой в ответ.

— Тебя я вижу каждый день.

 — Алиса! — сокрушённо всплеснула руками приятная немолодая женщина, увидев девочку в объятиях Арины. — Простите, если она вам помешала.

— Нет, нет, ничего! — уверила её Арина.

— Мам, знакомься, это Арина, — представил Макс.

— Очень приятно, — приложила руку к груди женщина, ещё тяжело дыша, как от быстрой ходьбы. — Слушай, парковка забита. Неужели все к нам?

Она оглядела помещение.

— Ни одного свободного столика, ну, надо же. — И переведя взгляд на девочку, погрозила ей пальцем. — Еле угналась за ней. Как припустила с самой школы. Пошли, я тебя хоть раздену.

— Нет, потом, — отмахнулась она и потянулась к своему портфелю. — Смотрите, что я вам покажу.

Женщина махнула на неё рукой и ушла в сторону служебного помещения.

— Вот! — Алиса с гордостью открыла свой альбом.

Жених и невеста стояли, взявшись за руки на его странице. И глаза у Арины полезли на лоб, потому что под невестой оказалось написано «Арина».

— Я даже не хочу спрашивать, откуда ты её знаешь, — делано нахмурился Макс. Глядя на сестру. — Опять один рыжий длинноволосый товарищ?

— Нет, — засмеялась Арина, ответив за неё. — Вовсе нет. Ты же знаешь, Че договорился с Де Бирс, и они приняли все до одного твои камни, выплатив за них огромную сумму. Вот на свою часть этих денег мы с Че организовали фонд поддержки детей больных муковисцидозом. — Она волновалась, что получилось многословно и сбивчиво, но Макс не перебивал. — Потому что та компания, что Че передал мне до этого как раз дистрибьютор производителя виброжилетов и другого оборудования. Я стала невольно в эту проблему углубляться и вот теперь в рамках нашей программы веду занятия с этими детьми, объясняю некоторые полезные вещи и просто рисую с ними, играю. Алиса — моя самая любимая ученица.