Рокировка для ведьмы (СИ) - Вострова Екатерина - Страница 56

Собрав волю в кулак, Саша сделала глубокий вдох и выдох и, пнув доску, подпирающую дверь, резко распахнула ее. Белое светящееся облако, летящее на нее, неожиданно отскочило, словно ударившись о невидимую преграду. Девушка не успела даже вскрикнуть от неожиданности. Затем неясное облако вновь кинулось в ее сторону и снова отскочило от дверного проема, не в силах пробиться внутрь. Кирилл был прав. В часовне ей ничего не угрожало.

- Хватит! - крикнула Саша, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно тверже. Она огляделась по сторонам - судя по всему, до утра оставалось еще порядочное количество времени.

Облако света на секунду остановилось, и девушка услышала ответ:

- Где ты? Мне тебя не видно. - голос ребенка казался жалобным. - Поиграй со мной. Мне грустно. Мне плохо. Мне одиноко.

Выходить из часовни было небезопасно, но в душе Саши предательски зашевелилась жалость.

- Я могу с тобой поиграть. Только выходить я не буду.

- Как ты тогда поиграешь со мной, если мне тебя не видно!

Девушка раздумывала несколько секунд, а затем предложила:

- Будем играть в загадки!

Глава 13

Кирилл сделал несколько кругов вокруг дома, прежде чем зайти. Он был уверен, брат узнал о том, что он рядом, стоило ему еще только приблизиться, но он долго не мог решиться. Хотя, казалось, самый неприятный разговор уже состоялся. Глубоко вздохнув, Кир вспомнил о поговорке, гласившей, что надышаться перед смертью не удастся никому. С мрачными мыслями он зашел за ворота. Природа, откликнувшись на его настрой, ответила резким дуновением холодного ветра. Входная дверь с неизменной старушкой на пороге, стоило приблизиться, отворилась. Кирилл натянуто улыбнулся, четкими шагами отмеряя путь от ворот до входа в дом. Но только он подошел вплотную, как его улыбка сползла с лица. Кир нерешительно остановился. В проеме показалась хрупкая девичья фигурка. Светлые нечесаные волосы торчали в разные стороны, придавая лицу умилительно заспанный вид.

- Оля! - Кирилл бросился к девочке, сгребая ее в охапку. - Оля!

Счастливая улыбка озарила его лицо и словно приклеилась к нему. Перестать улыбаться было решительно невозможно.

- Вот это да! - взвизгнула Оля, проводя пальцами по лицу дяди. - Мама мне сказала, но я не поверила. Ты такой красавчик! - хихикнула девочка.

- Должен же тебе соответствовать. - Кирилл еще сильнее прижал к себе племянницу.

Он, не переставая улыбаться, кивнул Марусе, все так же кутающейся в пуховый платок.

- Эй, а чего глаза красные? - вдруг нахмурился оборотень. - Ты чего это? Плакала, что ли?

- Нет, нет... - Оля поспешно замотала головой. - Просто не выспалась. Да и вообще, весь этот отъезд...

- Ты же сама хотела оставить интернат. Неужели не рада?

- Ну, мало ли чего я хотела! - неожиданно вспылила Оля, отступая назад. - И потом, осталось всего чуть-чуть до конца учебного года... зачем все это так срочно? Именно теперь!

- Теперь - это когда? - Кирилл приподнял бровь в недоумении.

- Теперь - это тогда, когда я... ай! Неважно! Ты такой же, как отец! - Оля резко развернулась и быстрым шагом отправилась в сторону лестницы.

- Постой. Ну, зачем ты так? Оля! Оля...

Кирилл, поморщившись, вздохнул. Черт поймет этих женщин. Затем он нахмурился еще раз, поняв, что впервые подумал о племяннице, как о женщине. Все-таки давно нужно было смириться с тем, что девочка стремительно взрослеет. Но что нашло на Олю, до сих пор оставалось неясным.

Еще раз вздохнув, Кирилл подумал о Саше, ожидающей его в старой часовне, и поплелся в кабинет к брату. Кабинет был заново отделан и полностью отремонтирован. Последствий недавнего магического всплеска видно не было. Брат стоял у окна в излюбленной позе и курил. Оценив количество окурков, оборотень пришел к выводу, что брат уже очень давно наблюдает за собственным садом.

- Я думал, ты так и заночуешь под забором. - насмешливо сказал брат вместо приветствия, выпуская белые колечки дыма. - Так долго не решался войти. Сказывается время, проведенное на улице, а, брат? - Горечь в словах немного смягчала металлический тон, но все равно Кириллу стало не по себе.

- Ты забрал Олю... - Кир попробовал сменить тему.

Владимир смерил Кирилла взглядом, красноречиво говорящим о том, что его попытка очевидна, но, тем не менее, затянувшись сигаретой, ответил:

- Она ревела всю дорогу.

- Почему? Я пытался спросить, но она просто развернулась и ушла.

- Первая любовь, кажется. - усмехнулся Владимир, туша окурок о пепельницу. Он тут же потянулся к пачке за новой сигаретой. - Я чувствую себя последней сволочь. Родную дочь... - закрыв глаза, он ударил кулаком о стену.

Кирилл вздрогнул от громкого звука, разнесшегося по комнате.

- Ты не виноват...

- Нет? Разве?! - глаза Владимира блеснули желтым. Волны ярости распространялись по всей комнате. - Разве не я собственной волей продал дочь?!

- Это же из-за меня. - тихо выдавил Кирилл, чувствуя, как к горлу подступает ком.

Владимир, затушив очередной окурок, прошел к креслу. Мягкая обивка приняла его в свои объятия, лоснясь под сильными жесткими пальцами.

- Ты помнишь... - вдруг улыбнулся он. - Когда я только купил этот дом и в первый раз привел сюда вас с матерью?

- Ну... Я помню, что дом показался мне замком, и первой моей мыслю было - скорее начать играть здесь в прятки...

- И мы ведь играли! - закивал Владимир.

- Всего пару раз. Ты был слишком взрослым для этого. А потом, когда я попросил тебя устроить в этой комнате игровую, то ты нарочно занял ее под свой кабинет.

- Я с самого начала хотел устроить здесь кабинет! Это потом уже ты врывался сюда, мешая, и говорил, что это твоя комната.

- Не правда! - вопреки всему, что они обсуждали минутами ранее, Кирилл не сдержался. - Твой кабинет должен был быть на втором этаже! А на первом игровая и мамина комната - чтобы по лестнице не подниматься.

- Ну уж нет. - засмеялся Владимир, но смех его быстро умолк. По-волчьи пронзительными глазами он посмотрел на брата, - да и когда мама умерла, я предлагал тебе перебраться.

- Я боялся привидений и смерти с косой... - пожал плечами Кирилл.

- Знаешь... когда маме стало совсем плохо... - сбивчиво начал Владимир. - Я же предлагал, предлагал ей разные варианты... а она лишь улыбалась и говорила, что соскучилась по отцу... я так и не спас ее. - Владимир отрешенно смотрел перед собой, машинально потянувшись к сигаретной пачке на подоконнике.

- Нельзя спасти всех.

- А ради чего тогда жить? Если я не могу помочь тем, кто дорог, то зачем я вообще есть?

Кир молчал. Брат словно высказал давно мучающий его самого вопрос. Кирилл не мог помочь ни Оле, ни брату, ни даже самому себе. Благодаря излишней доверчивости еще и был вынужден выполнять грязную работу за тех, до кого совсем не было дела. Знать бы еще, случиться ли катастрофа, о которой говорили Хранители. Может быть, предотвратив ее, Кириллу удастся хотя бы частично загладить свою вину перед близкими.

- Так странно, что мы больше не дети. Особенно ты. - улыбнулся Владимир. - А вот теперь и Оля влюбилась... еще пару лет, и... - он вздохнул и прикурил сигарету. - Знать бы, что этот старый извращенец задумал. Если бы его сын был жив, это было бы мерзко, но не так отвратительно. А что сейчас? Он что, разведется со своей женой и... - Владимир сплюнул на пол, не сдержав чувств.

Внезапно Кирилл вскинул голову, почувствовав проскользнувшее озарение. Еще не успевшее сформироваться до конца, оно жгло язык, вертясь и просясь наружу.

- Может быть, ему и не нужно разводиться... - медленно произнес он, стараясь уловить хитросплетения мыслей в своем подсознании.

- Он мне поклялся! Если он только пальцем тронет мою девочку!...

- А что если... - Кирилл нахмурился от неприятной догадки. - А что, если Оля нужна ему, чтобы открыть книгу?

Высказанная вслух мысль стала вещественной и реальной. Братья замолчали, словно оглушенные ей. Что, если и вправду так? Прежде чем они снова заговори, прошла, казалось, целая вечность.