Сражение на Венере (сборник) - Гриннелл Дэвид - Страница 46

46

— Конечно, шкип, я сделаю это. Я не стремлюсь покинуть Венеру, не встретив венерианцев и не осмотрев подробнее окрестности. А теперь давайте выгружать вертолет.

Сделать это получилось легко. Вертолет был разобран на части, хорошо упакован, поэтому остался неповрежденным. Раньше его части пришлось бы спускать из люка на землю, но теперь, когда носовой люк корабля оказался почти на уровне земли, это напоминало разгрузку железнодорожного товарняка.

Люди собрали вертолет и изменили наклон лопастей винтов так, чтобы они справлялись с более плотным воздухом. Вертолет взлетел неуклюже, но Джордж вскоре разобрался в изменении режимов, и все пошло как по маслу. Описав широкий круг, он не увидел поблизости никаких танков, ни дружеских, ни вражеских, и вернулся.

Тем временем остальные приготовили запас пищевых концентратов и проверили Телео.

Телео помог превратить Землю в Единый мир с одним языком. Выглядел он просто, хотя простым не являлся. Это была легкая ермолка, связанная двойным кабелем с маленькой коробочкой, закрепленной на поясе. Единственное управление — двухконтактный выключатель.

Двое или несколько человек могли общаться через Телео, даже если говорили на разных языках. Поскольку мысли являются электрическими импульсами клеток головного мозга, Телео принимал их, измерял и передавал на коротких волнах. Или мог получать такие импульсы — как двухстороннее радио. Принятые импульсы становились в приемнике мыслями, которые интерпретировались на языке получателя.

Причем Телео имел дело только с сознательными мыслями, подсознание оставалось ему недоступным.

Диапазон действия Телео составлял всего лишь три метра. В этом были и преимущества, и недостатки.

Джордж решил взять шесть комплектов, упакованных в ранец.

— Если я действительно повстречаюсь с венерианцами, — сказал он, — то надеюсь, у них окажутся головы, на которые можно это надеть.

Он проверил груз, обменялся рукопожатиями и попрощался с остальными.

— Держитесь подальше от облаков, — предупредил его Фрайбург. — Помните, они ядовиты. Ищите белые круги и избегайте зеленых треугольников. Удачи, Джордж!

Джордж взлетел и стал медленно набирать высоту. Лица оставшихся превратились в белые пятнышки, а затем и вообще исчезли. Космический корабль уменьшался, пока не превратился в брошенную на землю палку. Палка уплыла назад и затерялась вдали. Неясное пятно впереди на горизонте превратилось в гряду остроконечных гор с белыми вершинами.

Вскоре он пролетел между пиками и спустился в пустынную долину. Равнина внизу простиралась во все стороны. Видимость оставалась неважной.

Джордж опустил вертолет поближе к земле, ища дружественные механизмы или признаки белого круга. И почти сразу же увидел большое металлическое колесо, подобное тому, что создавало барьер вокруг корабля и его команды.

Оно деловито катилось вперед, пересекая равнину строго по прямой. Оно было одно-одинёшенько на равнине, но выглядело вполне уверенным в себе. Джордж решил последовать за ним, надеясь, что его конечная цель, чем бы она ни оказалась, будет из когорты белых кругов.

Однако, сверху колесо выглядело таким тонким, что Джордж вскоре потерял его из виду. Он стал кружить, мельком заметил его вдалеке, размером не больше серебряного доллара. Но оно было слишком далеко и двигалось слишком быстро, чтобы Джордж мог надеяться догнать его.

Тогда он стал искать другие, но колесо оказалось единственным объектом до тех пор, пока из облаков не выпал и не пронесся мимо реактивный самолет. При этом он стрелял, хотя, слава Богу, не попал в вертолет. Джордж на секунду ясно рассмотрел его: короткий фюзеляж, загнутые назад крылья. И на каждом крыле белый круг.

Сердце екнуло. Дружественный самолет. Возможно, он привел бы его к штаб-квартире командования. Возможно, он прибыл как раз для этого.

Дружественный самолет, изменив траекторию полета, направился теперь вертолету в лоб, недружелюбно плюясь реактивными снарядами. Беспорядок в мыслях Джорджа был отражениям беспорядка вокруг него.

Раздались оглушительные удары, все заволокло дымом. Джордж потерял контроль над вертолетом. Тот воспользовался этим и стал прыгать в небе, словно резиновый мячик. Зеленовато-коричневая равнина то занимала место облаков, то превращалась в стену сначала с одной, потом с другой стороны. Дым добросовестно старался закрыть весь обзор.

Джордж так и не понял, специально он нажал кнопку катапульты или нет. Но внезапно он оказался снаружи вертолета и стал падать. Потом автоматически раскрылся парашют, и его закачало под колеблющимся куполом.

Вертолет, почему-то без хвоста, летел по пологой дуге куда-то вбок, к земле. А его убийца исчез, очевидно, снова нырнув в облака.

Сердитый, изумленный, с ощущением, что его предали, Джордж наблюдал, как вертолет врезался в поверхность Венеры. Почему самолет с белым кругом подстрелил его?

По ошибке? Но у команды белого круга наверняка имелись рации. И информация о землянах к настоящему моменту должна была распространиться среди всех противоборствующих сил. Но тогда, выходит, пижонам с белыми кругами не до помощи каким-то там чужакам, и не стоит рассчитывать на них?

А может быть, они снова поменяли свое мнение относительно землян? Выходит, им ни на мгновение нельзя доверять.

Когда Джордж достиг земли, у него затекла нога. Местность выглядела почти так же, как и та, где приземлился их корабль. Мрачная равнина, усеянная кратерами от снарядов или бомб.

Но теперь Джордж был один, невооруженный, и ему казалось, что за ним охотятся обе стороны.

Он сбросил ремни парашюта и поплелся туда, где упал вертолет. Он должен попытаться спасти провизию. Гораздо меньше Джорджа заботила участь комплектов Телео. Сейчас это казалось не таким уж и важным. Независимо от того, имеются ли у венерианцев головы, стало ясно, что следует держаться от них подальше…

III

Мара вернулась со связкой сочных стеблей лууго даже раньше, чем Докс выпустил их из хорошо охраняемого склада. Она была стремительна, как всегда, но все же опоздала. Мать сидела на кровати с открытым ртом, словно требовала есть. Но она больше никогда не будет есть. Рот у нее открылся только потому, что отпала челюсть.

Мара взглянула на ее жирное, неподвижное тело и пожала плечами. «Хорошо, что кончилось рабство, — подумала она. — Я не голодаю, и никто не скажет, что я плохо выполняю свои обязанности».

Она рассеянно принялась грызть стебель. Она не чувствовала горя, только облегчение. Теперь она избавилась от бремени кормить эту прорву.

Теперь неплохо бы покинуть Фэми. Но с этим тоже проблема. Единственным известным ей способом покинуть Фэми был путь, которым пошла ее мать (она уверена, что очень неохотно) — отправиться по дороге Смерти.

Возможно, Липу и известны другие способы. Ему много что известно. Все еще грызя стебель, Мара пошла к его пещере. Лип сидел на корточках перед входом и что-то писал на полоске отбеленной ткани.

— Уходи, — сказал он, заметив Мару. — Даже моим ученикам нельзя находиться здесь, когда я сочиняю.

Она тихо присела, наблюдая за ним, и жевала.

— Дай мне стебель лууго, и можешь остаться.

Мара осталась бы в любом случае, но протянула стебель.

— Твоя мать умерла, — сказал Лип с набитым ртом.

Мара кивнула, не спрашивая о том, откуда он это узнал. Лип часто знал о событиях, о которых ему никто не рассказывал. Он был мистиком, провидцем, версификатором, хотя и очень ленивым. Из-за этих редких качество у него сложился круг приверженцев, которые воровали для него.

— Возьми, это для тебя, — и Лип протянул ей полоску ткани.

Мара медленно, с запинками прочитала то, что написано на ней:

«Все лишь бессмысленная игра. Игра забытыми именами. Полководец — и ребенок. Бессмертный, скучающий Сенильд, В доме хитростей, В доме из кирпичей. Под зеленеющей башней. Кто обладает властью Прервать его дыхание? Кто принесет ему смерть?»