Сражение на Венере (сборник) - Гриннелл Дэвид - Страница 67

— Беженцы! — эхом отозвался Викерс. — Значит, это — «Астрелла»!

— Конечно! — сказала девушка таким тоном, будто не существовало других кораблей. — Идемте! Все ждут вас снаружи!

Викерс вышел из каюты и пошел за ней по едва освещенному коридору. Крушение, а впоследствии коррозия окончательно разрушили корабль. Все носовые секции смялись, как гармошка, в проржавевшем корпусе повсюду зияли пробоины. В конце коридора девушка прошла в воздушный шлюз и спрыгнула на мокрую землю.

На маленькой полянке перед кораблем собралось около дюжины бледных, худых, большей частью молодых людей. «Потомки беженцев», — подумал Викерс. При виде его они нетерпеливо подались вперед, их лица загорелись надеждой.

— Так это действительно спасательная экспедиция? — дрожащим голосом спросил старик. — Там, за болотом, есть другие земляне?

Викерс помолчал, прежде чем ответить, оглядел внушающую страх странную сцену. Густые заросли мертвенно-бледной, высоченной растительности, ржавый остов космического корабля, бледные, полудикие земляне…

Глубоко вздохнув, он начал свою историю.

Когда Викерс закончил рассказ, группа беженцев долго стояла в безнадежном молчании.

— Ах, вот как! — вздохнул, наконец, старый Хокинс, длинноволосый, с седой бородой. — Значит, никто не знает про ваш маршрут, а ваши проводники убиты катхалами! Тогда вы с вашим другом в ловушке… как и все мы!

— Но… — Викерс нахмурился. — Неужели нет никакого способа справиться с ними? Если бы мы могли отогнать гигантских слизняков…

— Как? — покачал головой старик. — У нас нет никаких источников энергии. Корабль — просто ржавая коробка. Какое мы можем сделать оружие против тысяч катхалов? Только атомные пистолеты могли бы уничтожить их — но у нас их нет. Даже еду, — он указал на несколько пластин растущих поблизости грибов, — нам приходится есть сырой, потому что ничто не способно гореть в этом сыром, окутанном вечным туманом болоте. Из трех групп, которые мы посылали, чтобы они добрались до цивилизации, не вернулась ни одна. Хотя катхалы и слепы, но они хорошо чуют запахи и стремительно убивают. — Старик замолчал, его глаза подернулись дымкой воспоминаний. — Из команды «Астреллы» в живых остался лишь я. Целых пятьдесят лет прожил я в этой туманной мгле, наблюдая, как мои друзья умирают один за другим, как дети растут, точно дикари, одетые в листья болотных растений. Наши дети, — он обвел всех взглядом, — слабые, бледные от отсутствия солнечного света, они знают только, как прятаться и убегать от гигантских слизняков. Дикари! А у нас были такие надежды построить великолепную колонию, где развивались бы науки и искусство, где люди могли бы жить в мире и благополучии, вдали от нетерпимости и ненависти поразивших Землю войн! Такая прекрасная мечта… и такая горькая действительность! Даже вчера, когда появились вы со своим товарищем, у меня возродилась надежда на спасательную экспедицию. Я подумал, что мы, наконец-то, сможем убраться из этого мрачного болота, и снова увидим зеленые поля, яркий солнечный свет и чистый, прохладный воздух… А теперь, вместо того, чтобы помочь нам, вы и ваш друг можете лишь стать такими же, как мы. Тоскующими по солнцу дикарями, обреченными жить на этой ужасной Белой Земле до самой смерти!

— До самой смерти!.. — Викерс пристально оглядел полукруг бледных лиц и содрогнулся. — Но должен же найтись какой-то способ… Какое-нибудь оружие, чтобы уничтожить слизняков! Какой-нибудь способ убраться… — Он замолчал, потому что из тени к ним выбежал еще один человек.

— Скорее! — устало споткнувшись, человек ухватился за руку старого Хокинса. — Катхалы! Я пошел за продовольствием и… Они нашли путь через болота! Кровь раненого незнакомца оставила след, по которому они прошли! Смотрите! — Он повернулся, тыча рукой в заросли.

Среди мертвенно-бледных стеблей показались бесформенные, ползущие в их сторону слизняки. Дюжина, пятьдесят, сто гигантских слизняков ползи по сухому перешейку к разбитой «Астрелле». При виде их Викерс почувствовал, что волосы у него на голове встают дыбом. Кошмар этот казался слишком ужасным даже для планеты кошмаров Венеры.

— Быстрее! — нарушил напряженную тишину крик Зоры. — Все на корабль!

Толкаясь, изможденные беженцы набились в воздушный шлюз и захлопнули люк. В течение пяти минут «Астрелла» оказалась окружена слизняками, которые неуклюже карабкались по корпусу, искали трещины в ржавых пластинах…

Зора выглянула сквозь трещину в переборке и задрожала.

— Мы погибли! — выкрикнула она и заплакала.

Викерс вышел из группы испуганных людей и обнял ее за худенькие плечи.

— Все будет хорошо, — попытался ободрить он девушку. — Так или иначе, мы спасемся.

Но, несмотря на эти слова, долгие часы превращались в дни без малейшей надежды на спасение. Отрезанные от источников воды и еды, беженцы шлялись по кораблю, точно живые мертвецы. Дрэвот, ослабленный потерей крови и отсутствием пищи, был в бреду и все время лихорадочно бормотал что-то о ярком солнечном свете и прохладном ветерке Земли. «Астрелла» превратилась в большой металлический мавзолей, откликающийся гулким эхом на слабые голоса и звуки шагов. Вокруг корабля царила вечная тьма, населенная слизистыми желеобразными тварями, которые с мрачным упорством жаждали пробраться в запертый корабль. Время от времени голодные беженцы плакали, как дети, и винили Викерса и Дрэвота за свое бедственное положение. Но у них было мало сил и смелости, чтобы попытаться напасть.

Одна только Зора, казалось, сохраняла твердость характера. Она ежедневно сопровождала Викерса в блужданиях по кораблю в поисках какого-нибудь оружия. Ее глаза, с детства привыкшие к темноте, могли видеть там, где ему приходилось пробираться наощупь. Он блуждал из помещения в помещение, натыкаясь на проржавевшие останки корабельного оборудования, пустые контейнеры из-под топлива или продуктов, почти неузнаваемые останки радиоаппаратуры. Здесь была масса каких-то ненужных деталей: устаревшие инструменты, ржавое кухонное оборудование, огромные медные посадочные прожектора, разъеденные ржавчиной навигационные инструменты — все совершенно бесполезное.

Один раз Викерс наткнулся на квадратный свинцовый ящик и хотел было открыть его, но Зора остановила.

— Это солиум, — сказала она, облизав сухие губы. — Красивый, но бесполезный. Старики, кажется, считали его ценным, не знаю уж, почему.

Викерс откинул крышку ящика и уставился на сверкающие синие горошины. Этот драгоценный металл стоил пять миллионов долларов — их бы хватило, чтобы нанять целый флот спасательных кораблей… Пять миллионов, а они с радостью обменяли бы его на один атомный пистолет! Рассмеявшись, Викерс закрыл ящик и двинулся дальше.

В рюкзаках, которые принесли они с Дрэвотом, тоже не нашлось ничего полезного. В рюкзаке Викерса было полно лекарств, в том числе препарат для очистки воды. Дрэвот нес в рюкзаке атомный генератор, который прежде требовался им для электрогриля. Это был источник почти неограниченной энергии, но каким образом они могли бы использовать ее? Какое-то время Викерс обдумывал идею поджарить слизней на электрическом стуле, но при мысли, что придется гоняться за ними с оголенными проводами, ему стало смешно. В отчаянии он бросил обыскивать корабль.

На утро четвертого дня умер старый Хокинс. Остальные беженцы едва могли ползать. Они слизывали влагу, оседавшую на ржавых стенах корабля, и это немного помогало бороться с жаждой, но нечем было заглушить муки голода. Мысль о том, что похожие на грибы растения, которые являлись их основной пищей, растут повсюду менее, чем в сотне футов от корабля, сводила с ума.

Викерс, который то и дело всматривался через иллюминатор в окружающую темноту, беспомощно покачал головой. Тускло-белые твари по-прежнему окружали судно. Они перестали ползать и лежали, точно гигантские капли желатина, на ржавом корабельном корпусе, ожидая, когда голод выгонит землян наружу. Около Викерса неотлучно находилась Зора. На койке у противоположной стены каюты бессвязно бредил Дрэвот.