Когда-нибудь мы будем вместе (СИ) - Мархасин Вадим - Страница 128

А что я голову ломаю, на фабрике Госзнака целый отдел занимается защитой денег и что удивительно зарплату получают вовремя, надо им дать волшебного пенделя, придать ускорение научно-техническому прогрессу в отдельном учреждении!

Все у нас на Родине через одно место и ведь как-то обосновывалось в свое время, а может и нет. Написал какой-то деятель на купюре, что она не деньга, а государственный казначейский билет, причем это рубль, трешка и пятерка, а все что свыше это уже о-го-го билет госбанка СССР, не хухры-мухры!

Еще меня грустно улыбнуло, что один советский рубль у нас до сих пор равен 0,987412 грамма золота. Так по крайней мере на этой бумажке написано. Что ж колечко обручальное-то, весом пять грамм не стоит пять рублей, а?

Через год доля общенародной собственности в виде приватизационного чека на каждого гражданина потянет в золотом выражении как раз на одно колечко на семью из четырех человек. Это если конечно из моих потуг ничего не выйдет. Не дай бог!

Меня плющит и корежит, от осознания утекающего как песок сквозь пальцы времени. Закрываю глаза и вижу наши дырявые границы и таможни сквозь которые, как через разваливающуюся запруду, не смотря на мой указ, прорывающимися ручейками, а кое где и полноводными потоками, через открытые пачкой советских рублей шлюзы, растаскивается то, что еще осталось в стране.

Денежный станок, запущенный при СССР, не приостанавливал своего действия ни на минуту, вместе с купюрами от одного до двадцати пяти рублей шестьдесят первого года, в обороте вращались деньги девяносто первого года от рубля до тысячи, четвертные почему-то продолжали выпускаться шестьдесят первого.

А когда я посмотрел, над чем трудится ведущий художник Госзнака, то чуть не поперхнулся. Рисует себе, понимаешь, купюру в десять тысяч и пятьдесят тысяч! Мол, начальство приказало, тенденция, понимаешь, такая — мелочи по сто и тысячи рублей уже не достаточно. Этак моя зарплата за два месяца одной бумажкой выдаваться будет!

А внешний вид этого убожества — с лицевой стороны дом советов с Российским триколором, что на одной купюре, что на другой. С другой стороны Кремлевские башни правда с разных ракурсов. Талант, однако, на пенсию пора товарищу, если кроме профиля Ленина и видов Кремля ничего изобразить не в состоянии.

Натыкав носом председателя госбанка, я запретил все помышления и телодвижения по изготовлению купюр более высокого достоинства, чем тысяча рублей.

Вызвал главного босса Российской академии наукс министром промышленности на пару и озадачил списком требований по новым красителям, в том числе цветопеременным, голограммам, разработке защитных микроволокон — полимерных и металлических, видимых невооруженным взглядом, светящихся в отраженном ультрафиолете всеми цветами радуги: красным, серым, зеленым, синим. Чем больше, тем лучше. Муаровые эффекты, голограммы, орнаментальные ленты. Пусть лоб морщат.

Про водяные знаки я уже сказал, орел наше все!

Потребовал нанести инфракрасные метки на часть изображения, отражающиеся в инфракрасном цвете. На ощупь тоже говорю денежки должны друг от друга отличаться. Рельефными надписями на текстуре бумаги с номиналом денег и профилем наших царей.

Выдал идею магнитных меток, и ныряющей металлизированной полосы с микронадписью билета банка России. Наличие микротекста в виде полосы с номиналом банкноты, видимого с помощью лупы или острого зрения.

Все свои изыски представил как достижения и добычу неусыпного труда нашей научно технической разведки.

Срок поставил месяц — на разработку нового состава бумаги, защиты, красителей и технологии их изготовления, разработки оборудования для проверки подлинности и подсчета купюр. Еще месяц на изготовление новых денег.

По защите пошли на компромисс, включить не все мной перечисленное, а возможное, на имеющейся на госзнаке производственной базе. Остальные меры защиты будем вводить постепенно, по мере разработки станков, оборудования и необходимой химии. Пока все оборудование и краски закупались только в Швейцарии. И здесь засада!

В основном ждем от ученых химиков красок и полимеров для изготовления нового состава бумаги, которая сама по себе будет являться защитой для банкнот.

Первого марта жду результата.

Первого марта, как всегда в России матушке, ничего не получилось, конь валялся пусть и не там где был, но как та кляча, что все "тянет и тянет хвороста воз" не торопился.

Причем, на удивление НИИ Москвы по переработке нефти, светотехнический, Санкт-Петербургские НИИ материалов, оптического материаловедения и измерительных приборов, Новосибирский институт органической химии выдали приемлемые результаты по химии и полимерам. Представили экспериментальные образцы купюросчетных и проверочных машин.

Промышленность, в принципе, оказалась не способна запустить продукцию в производство.

Привычка работать по плану не менее чем на пятилетку не позволила оторвать задницы от кресел пораньше. Я выдал последнее китайское предупреждение и заменил несколько начальственных задниц на задницы их заместителей, лично потыкал пальцем в те цеха привлеченных предприятий, где на мой незамутненный рассудком взгляд можно мешать краски и стругать цветную стружку для бумаги.

И вот он день "народного счастья" наступил — девятнадцатое марта.

Этого счастья нашим людям доставалось чаще, чем хотелось бы. Последний раз народ ограбили реформы Павлова, почему не Горбачева? При замене пятидесяти и сто рублевых купюр в девяносто первом году.

Я решил ограбить только богатых, даже не так, богатых в России пока нет, есть только богатое ворье, бандиты и хитрожопые коммерсанты, ничем от ворья не отличающиеся.

К середине марта рост инфляции довел цены до уровня в семь — десять раз превышающие цены конца декабря девяносто первого года.

Еще совсем недавно, первого октября прошлого года минималка была сто восемьдесят рублей, первого января девяносто второго уже триста сорок два. Я вроде как лично самподписывал соответствующий Закон шестого декабря об увеличении, но хоть убей, не помню.

Предстоящий обмен денег я сопроводил соответствующим указом, вместе с деноминацией и девальвацией рубля в десять раз.

Сперва, девятнадцатого марта девяносто второго годаопубликовали мой Указ по деноминации, на следующий день — обмен денег.

Таким образом, я еще и сократил количество бумажных денег в стране в десять раз, и вернул к жизни копейки, двушки, трешки, пятачки и десячики, повторив практически один в один денежную реформу шестьдесят первого года, осчастливив владельцев копилок-кошечек и поросяток. Вспомнил, как я добросовестно откладывал сэкономленные монетки в банку из под кофе с прорезью в крышке и, даже бутылку из под шампанского, заполненную наполовину десятикопеечными монетками. Хоть что-то вспомнил и то радость, только, увы, вспомнил и как я эту бутылку выбросил.

Чтобы испуганные прошлогодней реформой люди не разнесли банки, срок обмена не ограничивался тремя дням, как раньше, а составлял приличные три недели. Территориально обмен проводился в сберкассах при наличии постоянной прописки, до начала обмена, на территории Российской Федерации. Для временно отсутствующих по причине: болезни, отпуска, командировки, сроки обмена продлевались индивидуально до двадцать пятого декабря девяносто второго года, при наличии подтверждающих документов: билетов туда и обратно, квитанций гостиниц, больничного листа и прочих документов, подтверждающих отсутствие по месту регистрации. В паспорте гражданина производилась соответствующая отметка об обмене денег.

Сумма обмена наличных денег была ограничена Указом десятью минимальными размерами оплаты труда — три тысячи четыреста двадцать рублей советских на триста сорок два рубля новых российских.

Вклады населения в сбербанках обменивались безналично один к одному, с учетом деноминации, в размере до тридцати минимальных размеров оплаты труда. На все суммы сверх того, нужно было предоставить подтверждающие источник накоплений документы: подлинники договоров на продажу жилья, машин, получение наследства, справки о заработной плате, подтверждающие такой заработок, вместе со справкой налоговой инспекции о выплате с этих сумм налогов, также до декабря девяносто второго года.