Когда-нибудь мы будем вместе (СИ) - Мархасин Вадим - Страница 163

Вдоль всего маршрута движения траурной процессии стояли люди, кто с приколотыми к груди гвоздиками, кто с целыми букетами.

Я, как действующий президент, стоя напротив мавзолея, произнес короткую речь об общей истории и памяти, прощении и сострадании, покаянии и понимании.

В голове колонны шел лично Зюганов, неся на обшитой бархатом подушечке единственную, посмертную, награду Ленина — Орден Красного знамени, принадлежавший секретарю Владимира Ильича — Горбунову.

Двадцать второго января двадцать четвертого года он лично снял орден со своей груди и приколол его к френчу умершего вождя. Награда находилась на теле вождя до сорок третьего года, а в последствие хранилась в Музее Ленина.

Следом за Зюгановым двигался автомобиль с закрытым гробом, установленном на лафете, в сопровождении роты почетного караула и остальные провожающие нынешние и бывшие партийные соратники, в том числе и бывший президент почившегоСССР.

В конце колонны двигался и я, с немногочисленной охраной и пожелавшими составить мне компанию сотрудниками правительства и Верховного Совета РСФСР во главе с Хасбулатовым и Руцким. Оставлять такое мероприятие без личного контроля я не собирался.

Замыкал колонну траурный оркестр, наигрывающий без остановки, чередуя Реквиемс Интернационалом и прощанием славянки.

Траурная процессия тронулась от Мавзолея по Красной площади, прошла в Спасские ворота Кремля, мимо Большого Кремлевского дворца и вышла через Боровиковскую башню на Знаменку и далее по Новому Арбату и вверх по Садовому кольцу. С кольца налево по Красной Пресне.

Не обошлось и без курьезных накладок, когда длинная змея колонны проходила мимо ресторана Макдональдс, что на перекресте Красной Пресни и Трехгорного вала.

Возле ресторана змеилась чуть ли не длиннее очередь желающих вкусить буржуйских деликатесов, игнорируя такое важное мероприятие как похороны вождя пролетарской революции. Кому война, а кому и мать родна!

Горбачев даже не икнул, проходя мимо, а надо бы! Умудриться сдать в центре Москвы помещение под ресторан фастфуда за символический один рубль… да на двадцать пять лет под договор. У меня только междометия для комментария. Бизнесмен блин, плюгавый, народ он так накормил, вон он народ, жрать выстроился, даже похороны Ленина его не еб…колышут!

Возле памятника Героям Революции девятьсот пятого года колонна приостановила шествие и, прощальную речь, произнес Горбачев Михаил Сергеевич. Я специально пригласил его на похороны и предложил выступить после себя. Горбачев, естественно, не согласился быть после и мы после длительных препираний и обоснования позиций, пришли к концессусу, что он выступит вместо. Что и задумывалось, так как выступать я лично и не собирался. Отдаст почести последний руководитель Советского Союза, его основателю.

Все хорошо быть не может по определению, не дав Горбачеву насладиться своей речью пересыпаемой концессусами и плюрализмами, смяв жидкую линию оцепления милиции, к импровизированной трибуне прорвалась группа либерально настроенных товарищей, во главе с народным депутатом Новохатской.

Каюсь, я специально привлекал дамочку на первом этапе организационных мероприятий. Уж больно хорошую шумовую завесу она ставила. Грудью и децибелами насаждая и утверждая правильную, только свою, точку зрения.

Вырвав микрофон из рук опешившего Горбачева, либеральная оппозиционерка, визгливо вбивая в мозги присутствующих ударения, высокопарно закричала: — Господа! Сегодня заканчивается эпоха тирании, ввергнувшая нашу многострадальную Родину в хаос гражданской войны и противостояния со всем миром. Этот день должен красной строкой войти в календарь как день освобождения и день национального единства! День освобождения от коммунистического прошлого, сброса оков рабства. Навсегда покончено с сатанинским культом почитания мумии самого главного злодея современности. Но борьба еще не закончена еще по всей стране стоят идолы тирана, презрительно указывающего нам, протянутой вдаль рукой, куда бы мы могли пойти ….

Закончить свою речь у правдорубки не получилось, один из стоящих рядом присутствующих, то ли из явных коммунистов, то ли просто чувствительный человек, берегущий свои уши, влепил Новохатской звонкую оплеуху. Шлепок, усиленный микрофоном и переданный динамиками, донесся до всех присутствующих на площади, повеселив народ.

Микрофон, вылетев из рук народозащитницы, с грохотом пробренчал по асфальту, очки треснули и повисли на одной дужке.

Как всегда с запозданием подоспело усиление милиции и, окружив зачинщиков беспорядков, незаметно оттеснило всех в сторону, спешно грузя в подъехавшие воронки и автозаки.

Новохатская еще пыталась, что-то выкрикивать, но без микрофона шансов быть услышанной не было ни единого.

— Никак у нас не получается без грохота, — фарисейски посетовал я.

После чего Траурная процессия тронулась дальше по Большой декабрьской к Храму — Часовне Александра Невского на территории Ваганьковского кладбища.

Очень долго ломали копья отпевать или не отпевать. Коммунисты, как отпетые материалисты были естественно против. Церковь настаивала, надеясь поиметь политические дивиденды. Пришли к концессусу. Кому желается, пусть заказывают молебен самостоятельно, опосля похорон.

Место для захоронения было выбрано на Тимирязевской аллее, неподалеку от Братской могилы рабочих дружинников. Памятник уже был установлен заранее и накрыт плотной тканью, скрывая очертания. Могила подготовлена к приему постояльца.

Закрытый гроб аккуратно опустили в могилу и произвели трехкратный орудийный воинский салют из заранее установленных на окраине кладбища салютных орудий. Упало покрывало с памятника, явив его взору людей.

На церемонию прощания прибыли Фидель Кастро и чуть заживо мной не похороненный Ким Ир Сен, по нашей русской традиции первыми бросили в могилу по горсти земли, потом Зюганов, Горбачев и все желающие также попрощались с частью нашей, да и всей мировой истории.

Будет наш Ильич покоиться с миром в компании Есенина и Высоцкого, Игоря Талькова, декабристов и защитников Москвы — первой Отечественной восемьсот двенадцатого года, жертв революции девятьсот пятого года и чумы семьсот одиннадцатого, для которых и было в свое время заложено кладбище при Екатерине Второй.

Глава 17 Соль земли

Глава 17 Соль земли

Здравствуйте дорогие телезрители. В эфире передача "Соль земли" и я ваш ведущий Иван Нестеров!

Сегодня с нами мать двоих детей Столбова Наталья Николаевна.

— Наталья Николаевна расскажите, пожалуйста, свою трагическую с одной стороны, с другой — удивительную историю.

Наталья Николаевна — молодая, стройная, симпатичная женщина, лет тридцати с короткой стрижкой, большими выразительными глазами, сидела напротив ведущего, сцепив в замок побелевшие от сильного сжатия пальцы.

Уйдя в себя, она повторно переживала ужас прошлогоднего зимнего происшествия. На глаза навернулись слезы, Наталья прикусила нижнюю губу пытаясь справиться с волнением.

— Наташа, — потянулся к женщине ведущий, встав с места и зайдя со спины, успокаивающе положив руки на плечи — все хорошо, все в прошлом. Трагедии не случилось.

— Простите, — передернула плечами женщина, встряхнула челкой и глубоко вздохнула, — я в порядке. Когда вспоминаю случившееся, меня всегда начинает колотить от ужаса, что если бы рядом не оказалось его!?

— Кого Наталья? — отвлекая от тревожных мыслей, уточнил ведущий.

— Моего спасителя, тайного ангела-хранителя, — Наталья всхлипнула и промокнула платком уголки глаз. — Только представьте, ночь, зима, Финский залив и я стою одна у полыньи, а на дне мой муж и двое детей….

Наталья снова ушла в себя и ведущий поспешил на помощь.

— А что произошло, расскажите нам?

— В конце февраля мы отдыхали всей семьей на базе отдыха "Гора Валдай" и возвращались домой в Санкт-Петербург, поздним вечером. Между Лебяжьим и Большой Ижорой дорога подходит совсем близко к Финскому заливу. Было очень скользко и я даже не поняла, что произошло, как все случилось. Кажется на дорогу выскочила собака, муж крутанул рулем, пытаясь ее объехать. Машину занесло и выбросило на лед залива. Лед был совсем тонкий, передние колеса провалились под лед, я выскочила из машины и схватилась за ручку задней двери, где сидели дети. В этот момент передок машины еще больше ушел под воду до лобового стекла. Дверь зажало об лед и я не смогла ее открыть. Еще через пару секунд машина со скрежетом ушла под воду, а я осталась на льду одна.