Когда-нибудь мы будем вместе (СИ) - Мархасин Вадим - Страница 172

Посредники роились и сновали повсюду, заглядывая в каждую щель, ежедневно представляя донесения в штаб проверки, развернутый на базе штаба двенадцатого Армейского Корпуса в городе Краснодаре.

Правозащитники и прочие правдорубы подняли вой в прессе о военных приготовлениях по усмирению мятежной республики, продовольственной и прочей блокаде. Европейский суд по правам человека настоятельно запрашивал разрешения на проверку, предлагал помощь в поставке продовольствия и медикаментов.

Не обращая внимания на скулеж прессы, я решал свои задачи, самой главной из которых являлась попытка понять — есть в стране армия или от нее осталось только одно название. Организованная толпа мужиков в военной форме проедающих народные деньги или действительно боевые части и подразделения.

***

Подведение итогов проверки дивизии инспекцией Генерального Штаба проводилось в клубе армейского корпуса.

Так как вся затея с проверкой в таком объеме принадлежала исключительно мне, то я выкроил время поприсутствовать на разборе полетов.

Я немного задержался в кабинете командующего армейского корпуса, вчитываясь в акт проверки и пытая командующегоСеверокавказского военного округа — генерал-полковника Шустко, по поводу незнакомых терминов и определений. Закончив изучение акта, я выдвинулся вместе с ним в клуб, где ожидали начала разбора командиры воинских частей и военные комиссары районов Краснодарского и Ставропольских краев.

Еще на подходе к распахнутым дверям клуба я услышал монолог какого-то видного военоначальника, воспитывающего нерадивых офицеров и слегка притормозил, придержав за руку командующего округом пытавшегося проникнуть в зал передо мной. Остановившись перед входом, я решил дослушать до конца увлекательный образчик военной риторики.

Военоначальником, как выяснилось впоследствии, оказался начальник организационно-мобилизационного управления штаба СКВО генерал-майор Поляков.

— Ну что, фраера залетные, амбец пришел …Сейчас начальник инспекции подойдет, и расскажет кто вы есть, как вас звать и где вам место! Результаты инспекции комиссией генерального штаба девятой мотострелковой дивизии убедительно показали, что называть вас армией — себя не уважать.

Кто там лыбится на галерке, в натуре? Расслабились петухи, привыкли глушняком косяки гасить, лапшу на уши начальству вешать в отчетах и донесениях! Итоговую проверку за девяносто первый год дивизия сдала на хорошо, все в масть никто не кипешует! А через полгода все в упадок само пришло?

Председателю комиссии еще предстоит ответку держать за свою работу и выставленную оценку!

Наблатыкались отчеты кропать, все у них на мази, только дело страдает!

Я, я, так точно, никак нет, честью клянусь, слово офицера, зуб даю — фуфлыжники мать вашу.

Результаты где, я вас спрашиваю?

"Ого как завернул, специалист широкого профиля генерал-то, где мастерство речи оттачивал непонятно!"

Между тем разбор продолжался.

— Пол дивизии по дороге растеряли, чушки. Вторую половину по полигонам Осетии еще неделю разыскивали.

Целая рота разведбатальона заблудилась в трех соснах! Комбат привстань, покажись народу. Народ должен знать своих паханов в лицо!

Командиры частей вместо боевой подготовки только порожняк гоняют, разводы да совещания, покраска бордюров и травы, да выравнивание тумбочек по линейке. Все у них в масть и на мази!

Я вас лично разведу по самое нехочу и вдоль и поперек! И Родину научу любить! Вы еще не всосали, что ваши уже не пляшут? Готовьтесь ответку держать за свою бездеятельность.

Кто служить не желает, вам в затылок колонна желающих на ваше место дышит! Вы у меня пойдете с волчьим билетом на гражданку, а кое кто и на кичу!

Командующий округа не выдержал:

— Борис Николаевич, пойдемте, что вы нового услышать хотите?

— Не скажите, генерал. Я вот думаю, как вам служится с такими подчиненными, и если генералы таковы, то лейтенанты какие?

— Че там руку тянешь? Выйти? Никак днище пробило с перепугу? Сядь на место! — Донеслось из зала.

— Где зам по вооружению дивизии? Ага, вижу! Полковник скажи мне, как так получилось, что танковый полк дивизии прибыл на мазу, не имея ни одного снаряда в боеукладке? За месяц так и не удосужились обеспечить доставку боеприпасов! Вся тыловая служба зашкерилась по углам, никого не найти. Ничего, я ваши нычки повытаскиваю!

— А военные комиссариаты? Полсотни военкоматов не смогли набрать специалистов на одну дивизию!

Комиссар Майкопа, встаньте. Доложите мне, как вы умудрились завалить поставку ресурсов в дивизию под боком? Молчите? Правильно делаете, молчите дальше, за умного все равно не сойдете! У меня на столе ваша писулька, вы думаете это объяснительная? Это смандряченная на скорую руку отмазка за свою бездеятельность!

Убожество вашего руководства даже результатом не назвать, сплошной голяк. С пунктов сбора военнообязанные сквозанули по домам вперед собственного визга, быстрее, чем их подвозили с участков оповещения.

— Вот ведь какой настырный, ну выйди, раз очень надо. Шевели булками, скоро пахан придет вставлять….будете лично ответ держать! Я за вас не подписывался.

Самое удивительное, пока начальник ОМУ компилировал свою речь, инсталлируя в нее элементы блатной фени, никто из присутствовавших особенно и не возмущался. По крайней мере, бурного протеста с мест слышно не было.

Услышав про пахана, Шустко вздрогнул и покосился на меня.

— Воооот, а вы говорили: "ничего нового не услышу", — укоризненно посмотрел я на генерала. Уши командующего округа заалели от смущения за своего подчиненного.

— Как вы думаете, пахан кто, вы или я?

— Очевидно я! Поляков не знал, что вы подъедете на разбор.

И как вам, Лев Сергеевич, вступительная часть подведения итогов? — в полголоса поинтересовался я у него.

Услышав бубнеж из коридора, Поляков отвлекся на новый раздражитель.

— Кто там, в коридоре, пасть раззявил, обзовись? Покажись народу?

— Пора Лев Сергеевич, явимся народу, пока приглашают.

Картина Репина "Не ждали", а может "Приплыли", может и вовсе не Репина, развеселила присутствующих, с чувством глубокого удовлетворения наблюдающих за оконфузившимся генералом.

Поперхнувшись от избытка чувств, начальник ОМУ сдавленно скомандовал: "Товарищи офицеры!", — ретируясь с трибуны.

"Товарищи офицеры", — разрешил я присесть присутствующим и направился к свободному месту на первом ряду зала, — Лев Сергеевич, берите бразды в свои руки, а этого клоуна гоните с трибуны.

— Охрана, помогите гражданину фраеру расстаться с погонами, они ему в той среде, где он обучался по фене ботать, не понадобятся!

Более трех часов продолжался разбор. Командующий округом и председатель комиссии в подробностях раскрыли действия и бездействие каждого командира частей дивизии и некоторых подразделений, сделав неутешительный вывод о неготовности соединения к выполнению боевых задач по оперативному предназначению.

Видя, что дело идет к завершению я попросил слово, чтобы вставить и свои пять копеек.

Угнездившись за трибуной, я обратился к присутствующим:

— Товарищи офицеры, я хочу сказать о своем, наболевшем. Видите, никаких бумажек не имею, — развел я руками, — что вижу, то пою. А вижу я пока одно, Советская армия почила в бозе, а вот такая Российская мне, как главнокомандующему, не нужна! Это не армия, а четыре миллиона бездельников на шее государства.

Дождавшись тишины, после всплеска негодования военного электората, возмущенного моей оценкой деятельности Вооруженных Сил я продолжил:

— Вы можете тут еще долго анализировать причины, искать ходы и выходы, но я понял своим далеким от военных реалий умом — армия должна или воевать, или с утра до вечера не вылезать с полигонов, занимаясь боевой подготовкой, а не той хренью по которой столь образно прошелся первый докладчик.

И если вы не готовы к такой службе, то я думаю надо освободить место для желающих служить, в этом я солидарен с генералом фраером. Я глубоко уверен, что армия не должна биться за урожай, копать картошку, строить генеральские дачи и между всеми этими важнейшими задачами охранять, спустя рукава, вверенную боевую технику.