Когда-нибудь мы будем вместе (СИ) - Мархасин Вадим - Страница 177

Немолодой, с сединой, генерал милиции, задумчиво крутил в руках ручку, поглядывая на министра.

— Я думаю, Виктор Федорович, не столь важен источник информации, служба безопасности отдает ее нам без всяких условностей и не претендует на лавры. А мы уже сняли сливки и пожинаем, незаслуженно, лавры великих сыщиков.

— Вы понимаете, что если неизвестен источник, то нет никакой гарантии, что будет следующая доза информации? — акцентировал Ерин.

— А зачем нам этот источник, обходились как-то ранее без него и в дальнейшем обойдемся.

Министр смутился, — ну да обойдемся конечно, только не забывайте про общественность. На фоне успехов в раскрываемости сейчас, провалы в дальнейшем очень негативно скажутся на имидже министерства.

Начальник управления по борьбе с экономическими преступлениям генерал-майор Шаробаров поднял руку, привлекая внимание министра.

— Слушаю вас Дмитрий Владимирович!

— Я предлагаю сосредоточиться на другой задаче. Как мы будем выполнять Указ Президента о борьбе с коррупцией? Так как коррупция и экономические преступления взаимоувязаны и переплетены очень тесно у меня есть предложение на базе моего управления создать еще один отдел — по борьбе с коррупцией и изменить соответственно название управления.

Начальник, месяц только как созданного управления собственной безопасности, полковник Ступакин в сомнении покачал головой:

— Потянете ли товарищ генерал? Это такой подводный камень, скала так сказать. Как бы не возник соблазн возглавить то, с чем хочется бороться!

— А вы, что можете предложить полковник? — задумчиво, спросил министр.

— Я не стал бы класть все яйца в одно лукошко, лучше создать отдельное управление и пусть дополняют работу друг друга.

— Декларации о доходах сотрудники главка все подали, проверили? — вспомнил об Указе президента Ерин.

— Да все, сейчас проверяем, уже такое накопали… некоторые товарищи, очень несерьезно отнеслись к этому мероприятию, а отдельные личности даже в бега подались!

— Мда… если наши так отличились, то, что творится на местах, приближенных, так сказать, к линии фронта!

— Сажать надо через одного, а каждого второго расстреливать. Дожили, на президента покушение организовал начальник ГУВД Самарской области и в бега подался. До сих пор поймать не могут!

— Не думал, что вы настолько наивны товарищ Ступакин, — усмехнулся начальник управления уголовного розыска, — я думаю искать беглеца надо не по заграницам, а на дне Волги, а подельников… их даже искать не надо, всем известны, только как доказательства добыть?

— Честно сказать у меня пока не укладывается в голове, с какой стороны браться за эту коррупцию и как ее отделить от уважения и дружеской помощи и участия, — засомневался министр.

— Здесь нам в помощь Указ Президента, — сизрядной долей ехидства высказался Шаробаров, — с наиточнейшей формулировкой: "Коррупция — использование или уклонение от использования любым должностным лицом своих властных полномочий и доверенных ему прав в личных целях, в целях обогащения, получения привилегий и льгот в любом виде — получение и дача взяток, подарков, протекции при: приеме на работу, назначении на должность, поступлении в учебное заведение и все логически из этого вытекающие последствия, в виде ответных услуг в дальнейшем. Оказание и получения услуг в личных целях в отношении себя, своих родственников и других лиц связанных с должностным лицом любого вида отношениями как семейными или дружескими, так и разовыми отношениями для получения вышеуказанных привилегий и льгот".

И еще интересная приписочка:

"Использование или уклонение от использования должностным лицом своих полномочий, приведшее к нарушению конституционных прав других граждан, незаконному задержанию, осуждению невиновных к лишению свободы, смерти и вреду здоровья, освобождению преступников от уголовной ответственности, либо способствовавшее нарушению базовых конституционных норм, таких как защита государства, право на собственность, оплачиваемый труд, здоровье — считается отягчающим обстоятельством".

— Достаточно емкая формулировка, даже и не придумать с кондачка, как ее обойти, — прокомментировал цитату начальник следственного департамента и, рассмотрев ошарашенных такой откровенностью товарищей, конкретизировал, — только не подумайте, что я на себя примеряю сие действие. Я смотрю сейчас со стороны своих оппонентов — юристов и адвокатов. К чему они смогут апеллировать, чтобы, к примеру, развалить уголовное дело или переквалифицировать статью обвинения на более мягкую.

— И все-таки откуда дровишки, — вновь вернулся к началу разговора Ерин, — не дает мне покоя новый аналитический отдел при администрации президента, он порой такие рекомендации выдает и справки, что не ясно откуда и что берется!

Ты Сергей Михайлович понаблюдай, прошу, что да как. Ни в коем разе не пытайся вмешиваться, думать то своей головой на пользу дела нам не возбраняется. Да и получить прямой доступ к таким источникам информации не помешало бы!

***

Очень долго оттягивал я неизбежное, но, наконец, сподобился приступить к своим прямым обязанностям по рассмотрению смертных приговоров вынесенных еще советскими судами. Сто сорок семь приговоров надо рассмотреть комиссии по помилованию при президенте РФ, а мне соответственно отклонить жалобу осужденного и его ходатайство о помиловании или подписать его, заменив смертный приговор на более мягкий.

Сто сорок семь убийц, бандитов, насильников жаждут жизни и ждут помилования. Жить хотят, согласны на пожизненное заключение, лишь бы жить. А общество, над которым они себя поставили должно содержать их до конца жизни.

Общество сегодня одно, завтра другое. Полторы сотни убийц, малая толика пойманных и осужденных. Тысячи исковерканных людских судеб на одной чаше весов, на другой Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод принятая Советом Европы двадцать восьмого апреля восемьдесят третьего года, которой я должен руководствоваться, иначе в Совет Россию не примут. А нужен он этот Совет, защищающий убийц русских людей, может не стоит так оевропеиваться?

По мне так лучше нам поближе к азиатам, расстреливающим наркоторговцев на стадионах как в Китае, или вешающих насильников детей как в Иране. Расширить надо слегка перечень статей УК добавив в обязательном порядке наркоторговлю, терроризм и сняв судебный иммунитет с психически больных маньяков и женщин. Зачем издеваться над ущербными пичкая их таблетками и уколами. Бешеных собак пристреливают, а они чем лучше собак — маньяки и террористы и какая разница какого они пола? Женщины вишь у нас смертной казни не подлежат! Что-то здесь толерантность у российских гейропейцелюбов засбоила, почему-то равенство полов нарушается со страшной силой.

Поезда и самолеты минировать мы можем, а вот ответственность нести в полной мере это к мужчинам, непорядок!

Кстати, в уголовный кодекс моими усилиями удалось добавить эти две статьи в перечень применения смертной казни. Чего только мне это стоило, кто бы знал!

Насильников детей надо обязательно оскоплять, для исключения рецидива при выходе на свободу и ставить под ежедневное наблюдение специальных служб, оснащая в безусловном порядке техническими средствами контроля и наблюдения. Ну, это задача на будущее, задача психиатрам и юристам посчитать, сколько после освобождения было рецидивов из общего количество "излеченных" и "отсидевших" поставлена. Хотя у меня откуда-то убеждение, что рецидив будет у всех, нормальных там нет и быть не может. В Иран их всех надо отправить… по обмену! Может действительно всех к стенке? Какой-то монстр из меня получается.

Я категорически не согласен с возрастом юридической ответственности за умышленное убийство и сейчас по моему распоряжению нарабатывается материал и по этой категории преступников, с целью снижения нижней границы до десяти — двенадцати лет, некоторые детишки в таком возрасте дадут фору любому взрослому массой тела и ростом. С обязательной изоляцией малолетних преступников от общества в специальных ПТУ или лечебных учреждениях, с выпуском только после положительного заключения психиатрической экспертизы и пожизненным наблюдением в последующем. Увы, также задача на будущее.