Когда-нибудь мы будем вместе (СИ) - Мархасин Вадим - Страница 63

— Дистанция двадцать километров! — доложил Рудаков, — до границы четыре минуты…

— Облучение на встречном курсе, дистанция пятьдесят километров!

— Наши, — успокоился Страбыкин. — Что хохол, свербит в одном месте? Не терпится первым героем Украины стать… посмертно?

— Я сказал…

— Рудаков, включить бортовой комплекс обороны и активного радиолокационного противодействия.

Самолет выплюнул облако дипольных облучателей и включил систему активного подавления, еще два самолета эскадрильи летящие в кильватере добавили свою лепту, окончательно забив все канала распознавания и захвата целей головок самонаведения ракет.

— Командный центр, докладывает борт двадцать два, визуально наблюдаю три цели, помехи, захвата нет. Встречное облучение РЛС со стороны России, возвращаюсь на базу!

— Отмахались, — расслабился Рудаков.

Посадка шестидесяти самолетов на аэродром, рулежка и распихивание их по всем свободным местам заняло времени больше чем сам перелет. Почти два часа стратеги выписывали круги над ночным городом, сотрясая землю слитным ревом двигателей, заходя на посадку каждые две минуты, по команде диспетчера.

***

— Господин президент, Самсонов у телефона, ваш приказ выполнен, перебазирование одна тысяча шестого тяжёлого бомбардировочного авиационного полка, четыреста девятого авиационного полка заправщиков исто восемьдесят четвертого гвардейского тяжёлого бомбардировочного авиационного полка в Энгельс завершено. Четыре экипажа заправщиков четыреста девятого полка самовольно вернулись на аэродром вылета. [22]

У меня на проводе министр обороны Украины Морозов Константин Петрович, требует вас к телефону, переключить?

— А зачем он мне нужен, требователь этот? Впрочем, соединяйте, послушаем плач Ярославны, — удовлетворенно зажмурился я.

Пять минут Морозов разорялся в трубку с таким энтузиазмом, что я забеспокоился о его душевном здоровье. Помрет ненароком, опять меня обвинят, что до цугундера товарища довел!

— Константин Петрович, — вклинился я в монолог министра, — что вы как ребенок, ну выполнили свой долг и присягу летчики, сохранили для страны технику и боевые знамена.

— Вся техника на территории Украины принадлежит Украине! — Непримиримо продолжал настаивать Морозов.

— С хрена-ли, — искренне поразился я.

— Украина взяла под свою юрисдикцию все Вооруженные Силы бывшего СССР на своей территории! — не мог смириться с потерей украинский министр.

— А морда не треснет? Как взяла, так и на место положит, как говорится не ты "клал" не тебе и брать!

— Эти летчики преступники и террористы, угнали технику, отказались от присяги!

— Не правда ваша! Я только одного клятвопреступника вижу — Вас! Еще Советский Союз не успел окончить свое существование, а вы шестого декабря уже присягнули "незалежной!"

— Мне предложили должность…

— Купили, называйте вещи своими именами, прервал я его. — Читайте материалы Алма-Атинского саммита, там все ясно сказано — Украина признала свой безъядерный статус, поэтому и средства доставки ей не нужны! Больше нам не о чем разговаривать!

— Борис Николаевич, — заглянул офицер связи, — Кравчук на проводе!

— И его давайте, чего уж там!

— Господин Ельцин, — проскрипел Кравчук, — угон стратегов это наглый, беспринципный факт воровства, — я требую возврата техники, а офицеров выполнивших преступный приказ экстрадировать в Украину, под суд. Тряпки ваши краснозвездные можете себе оставить!

"Эк, как он о боевых знаменах отозвался, гнида Бандеровская".

— У жены требуйте, а со мной договариваться надо, — грубо ответил я на наглый наезд.

— Я это так не оставлю, я потребую созыва внеочередного Совета Безопасности ООН! Я отдал команду прекратить вывоз ядерного оружия на территорию России и перекрыть поставку нефти и газа по газопроводу Дружба! — приступил к шантажу Кравчук, думая напугать меня своим демаршем.

— Дело ваше господин Кравчук, заморозите Европу, сами и ответите. Пусть разговаривают дипломаты, а я от вас устал. До свидания, — я бросил трубку на телефон.

"Хрен тебе Кравчук, а не приведение к присяге офицеров бывшей Советской Армии самостийной Украине восьмого мая девяносто второго года. По крайней мере в этих частях. И самолеты ты не попилишь на металлолом за американские деньги. Такую красоту чуть не загубил", — вспомнил я фотографии гордости нашей дальней реактивной авиации Ту-160 из своих видений, разделываемых на части экскаватором. — И как только рука поднялась? Лишь бы нагадить, самому не надо, так не доставайся ты никому. "Што ни сьим то надкусаю", даже деньги не нужны были, вот ведь гаденыш!"

— Самсонов!

— Слушаю товарищ Верховнй главнокомандующий!

"О, уже товарищем стал, а то все господин да господин!"

— Продумайте насчет переоборудования четырех ТУ-95МС в воздушный армейский командный пункт и высотный самолет разведки и радиоэлектронной борьбы. Срок до конца марта.

"Озадачил, так озадачил меня президент, — размышлял Самсонов о доле своей нелегкой. — Зачем ему воздушный командный пункт и высотный разведчик?"

***

ЗГВ 1 января 1992 года

— Борис Николаевич, — произнес Суханов приоткрыв дверь в кабинет, — вас к телефону просит главком Западной Группы Войск — Бурлаков Матвей Прокопьевич, говорит очень срочно.

— А что это он не по команде? — удивился я, — ну раз пробился, то давай трубку, послушаем что за срочность.

— Борис Николаевич! Здравствуйте! Разрешите Вас поздравить с Новым годом?

— И в этом срочность?

— Что вы, конечно нет, Борис Николаевич!

— Тогда не тяните кота за то чего нет у бабушки, время деньги, как говорил известный персонаж, — поторопил я генерала.

— Борис Николаевич! У меня ПРОБЛЕМЫ….. Я не знаю как и куда выводить войска группы в соответствие с договором!

Денег на счетах группы войск нет, министерство обороны мне говорит "крутитесь как хотите". При каждой части по указанию Генштаба созданы всякие фирмочки, долженствующие помочь мне избавиться от излишков имущества и помочь с финансированием. От имущества я избавляюся с первой космической скоростью, а на счета Группы ни пфенинга не попадает!

Мне что танками торговать!? План вывода войск трещит по швам. Комендатуры говорят, что требуемого количества свободного подвижного состава в России нет!

— Матвей Прокопьевич! Не грузите меня проблемами. Доложите, что сделано на сегодняшний день, — прервал я плач "Ярославны".

— Не смотря на все сложности, в прошлом году мы расформировали шесть танковых дивизий. Одну танковую армию, и две танковые дивизии вывели в Белоруссию, две авиационные дивизии передислоцировали на Украину.

— Насчет денег Матвей Прокопьевич я чем смогу помогу конечно. Но! Я не понял про фирмочки? Почему реализацией военного имущества занимается кто попало?

— Приказ бывшего министра обороны Язова.

— Я как главнокомандующий отменяю этот приказ, прикрыть лавочку финансовых махинаций сегодня же, разогнать к чертовой матери! Имущество и счета арестовать, организовать строгий учет. Привлечь немецкую сторону к наведению порядка. Вам все ясно?

— А как быть с реализацией имущества уже расформированных частей? — не ожидал от меня такой прыти Бурлаков.

— Составить реальный план реализации с указанием стоимости имущества, жилья, казарм, и предоставить лично мне на утверждение. Никаких коммерческих и посреднических фирм. Пока не продадим хрен уйдем, сидите и ждите, пока немцы не заплатят. Платят пусть на счета воинских частей. Использовать деньги только на зарплату, питание и коммунальные услуги. Все погрузочные работы отменить, войска вернуть в пункты постоянной дислокации и организовать боевую учебу. Как только распродадим высвободившееся имущество, начнем потихоньку дальше выводить войска.

— Но выводить войска все равно придется, — засомневался Бурлаков, — семьсот семьдесят военных городков освободить, передать двадцать тысяч зданий…