Необычайные приключения Кукши из Домовичей. Сигурд победитель дракона. Повести древних лет - Вронский Юрий Петрович - Страница 75

75

Они двинулись в путь. Проехав плоскогорье, они спустились к подножию Злых Гор. Ветер гнал легкие, сухие снежинки, белыми звездочками оседали они на гриве коня и На черных волосах Вороны.

Сигурд задумался, он снова как бы увидел тот сон, который приснился ему, когда он спал, усыпленный напитком Вороны.

Он ехал через гору, за которой поджидал его грозный дракон. Рука крепко сжимала меч.

«Ты должен сразиться со страшным чудовищем, — выстукивало его сердце. — Только ты можешь победить его».

Мерно цокали копыта коня, прямо и гордо держался Сигурд в седле.

Он остановился перед крутой горой, в которой жил дракон, и крикнул так, что по горам прокатилось эхо: «Выходи!»

Валун, который заслонял вход в темную пещеру, с грохотом полетел прочь, из пещеры пополз удушливый запах. Во мраке, словно два факела, загорелись глаза.

Грозное чудовище предстало перед Сигурдом. Громадная голова раскачивалась из стороны в сторону, из свирепой пасти летела пена. Дракон вращал горящими глазами.

Сигурд отступил.

«Пришел твой конец, Сигурд!»

Чудовище разинуло пасть. Страшную пасть, дыхание которой могло испепелить человека. Пламя и жар растекались вокруг. Дракон широко открыл глаза.

Сигурд выхватил меч. В руках он чувствовал небывалую силу. Ему казалось, что он выкован из стали. Он убьет дракона, теперь или никогда.

Из-за вершины показалось солнце, и он поднял меч. Луч солнца, отразившись в стальном клинке, молнией пронзил грудь дракона. Сигурд, тяжело дыша, опустился на колени. По плоскогорью прокатился грохот. Соседние горы и вершины, весь свет ответили ему громким эхом. Кровь дракона окрасила землю. Сигурд в страхе попятился назад. Из мертвого тела дракона начали выходить воины. Тысяча за тысячей, в кольчугах, с окровавленным оружием в руках. Их жуткий, бесконечный поток исчезал, как стая летучих мышей, вспугнутых светом.

Сигурд с облегчением вздохнул.

Путь к кладу был открыт.

Он пришпорил коня и въехал в пещеру. Внутри было темно и зловеще. По стенам сочилась вода, стекая в маленькие озерца, с потолка свисали острые, как копья, сосульки. От холода, царящего здесь, дыхание Сигурда и коня превращалось в пар.

Вдруг Сигурд заметил странный свет. Подъехав ближе, он разглядел в стене нишу, в которой сверкало золото. Никогда еще Сигурд не видел такого множества золотых украшений и драгоценных камней. Он подъехал еще ближе. Золото неодолимо притягивало его к себе. Но в последний миг он отпрянул.

Золотой клад… Его нельзя трогать. На нем лежит заклятье.

Дрожащей рукой Сигурд закрыл глаза и повернул коня.

И вдруг раздался непонятный звук. Кто-то пел. Только очень, очень далеко… Да, это была песня! Она звучала все громче, все радостней. Сигурд дернул поводья и направил коня на звук песни. Там, к своему удивлению, он увидел много людей. Старых и молодых. Одни были похожи на Ховарда, другие — на Эдду, у третьих глаза были точь-в-точь как у Рейма и Тир. Все они протягивали к Сигурду руки.

«Мы свободны! — ликуя, восклицали они. — Мы избавились от неволи. У тебя был выбор. Если бы ты выбрал клад, ты бы никогда не услышал нас. Наконец-то дракон убит!»

Они взялись за руки и несмелым шагом двинулись к светлевшему вдали выходу…

Сигурд очнулся.

* * *

— Почему ты затих? — спросила Ворона и через плечо посмотрела на него.

— Вспомнил сон, который приснился мне нынче ночью, — отозвался Сигурд. — Иногда сны бывают вещие.

Дорога спускалась в долину. Тонкий белый покров лежал на горном склоне. Дворы казались огромными, засыпанными снегом валунами.

«Когда лежит снег, все выглядит иначе, — подумал Сигурд. — Становится неузнаваемым. Как будто я здесь впервые».

Заслонив рукой глаза от ветра и снега, он посмотрел на усадьбу ярла. Вид у нее был неприветливый. Над крышей гридницы курился дымок, воины собирались принести жертву богам в благодарность за победу над Иллуги. Кругом было безлюдно, лишь две похожие на волков собаки были привязаны возле двери.

Вдруг Сигурд заметил трех человек. Пряча лица от резкого ветра, они спускались с горы: рослый мужчина в широком плаще и женщина, укутанная в большой платок. На чубарой лошади, съежившись от холода, ехала девочка. Следом бежала резвая собачонка, лая на летевший снег.

Сигурд закричал, и ему откликнулось эхо.

— Что с тобой? — спросила Ворона, закрыв уши руками. Она засмеялась, когда он от нетерпения пустил коня рысью.

— Ты разве не видишь? Они вернулись!

В усадьбе услыхали его крик. В дверях показались люди: дружинники, слуги, рабы. Собаки лаяли и рвались на привязи. Воины, вскочив на коней, выехали навстречу ярлу.

Ворона испуганно сжалась и крепче ухватилась за гриву коня.

— Мне страшно, — прошептала она. — Твои дружинники убьют меня…

— Держись крепче! — крикнул Сигурд. Переложив поводья в одну руку, другой он поднял меч. — Они не тронут тебя. Мое слово так же верно, как десять железных запоров на сундуке. Мы будем сражаться и победим!

— Сражаться? — переспросила она, задохнувшись от ветра. — С кем же мы будем сражаться?

— С драконом! — ответил Сигурд. — И мы победим!

Когда они въезжали во двор, снег повалил еще гуще. И метель уже засыпала их следы.

Валентин Иванов

ПОВЕСТИ ДРЕВНИХ ЛЕТ

Роман-хроника времен IX века

КНИГА ПЕРВАЯ

ЗА ЧЕРНЫМ ЛЕСОМ

Часть первая

БЕГЛЕЦ

Глава первая1

Весной разливы неудержимо овладевают низменностями и щедро питают новгородские болота. Оставленные рекой стоячие воды летом ощетиниваются осокой-резуном, подергиваются мелкой ряской, одеваются пушистым вейником. Кругом, на пойменной почве берегов, жирно удобренной волховским илом, щедро растут сочные травы, в которых прячутся хрящевато-ломкие стебли конского щавеля — лакомство мальчат-пастушонков. Осенью болотные воды прозрачно светлы, вяло пухнут бугры лохматых кочек и жизнь цепенеет…

…Одинец с размаху бросился в болото. Сильный и ловкий парень метко кидал с кочки на кочку тяжелое, но послушное тело. Грузные сапоги конской кожи не мешали ему скакать легко, как длинноногому лосю.

Вдруг он почувствовал, что нога ушла в пустоту — на бегу не отличишь рыхлого, одетого мхом пня от матерой кочки! Он не успел выправиться, рухнул во весь рост и, невольно хлебнув воды, вскочил. Ему вода пришлась лишь по пояс, хотя другому хватило бы и по грудь. Он рванулся, выскочил наконец-то на твердую землю и только тут посмотрел назад.

Трое вершников, нахлестывая коней, спешили к болоту. На краю они остановились. Переговариваются. О чем — отсюда Одинцу не слыхать. Да нечего и слушать: не полезут они через болотину — кони завязнут. Круговой же объезд куда как далек! А солнышко уж западает, и светлого времени остается чуть. Иль захотят спешиться и пойдут, как он, через воду? Пусть покидают коней, он и от конных почти что ушел. Ночь ложится, лес — рядом, иди-ка, лови!

Утягиваясь за землю, солнце посылало светлые стрелы прямо в глаза Одинцу. Он закрылся ладонью и рассматривал вершников.

Двое были свои, городские ротники, посланные, как видно, старшинами для поимки парня. Третий — чужак, в котором Одинец узнал молодого нурманна.

Да, не зря говорят старые люди, что с утра не хвались преклонить голову вечером на то же место. Нынче Одинец встретил на улице трех нурманнских гостей-купцов.