Гниль и руины - Мэйберри Джонатан - Страница 37

Но ему и не нужно было смотреть. Он уже заметил, как неестественно были изогнуты руки художника.

— Кто-то сделал это с ним, — сказал Бенни, — пока он был еще жив.

Том кивнул.

— Его ребра так же сломаны и, похоже, что кто-то выбил ему некоторые зубы и сломал остальные. Кто-то истязал его до смерти, Бенни. А когда он восстал зомом, принес сюда.

— Сюда? Зачем кому-то приносить сюда труп? — Не унимался Бенни.

Том бросил на него холодный опасный взгляд.

— Затем, чтобы убить нас, будь уверен.

27

— Но кто может хотеть нас убить? — удивился Бенни.

Том проигнорировал вопрос, и вместо ответа спросил:

— Ты видел кого-нибудь снаружи? Или слышал?

— Нет. Только рев шторма, — начал было он, но затем остановился. — Хотя… вообще-то да, слышал. Будто какой-то предмет ударился о стену дома. Мне кажется, это была пуля. Ты говорил, что пуля может пролетать большие расстояния, поэтому я предположил, что это был случайный выстрел в битве. А потом кто-то начал дергать за дверную ручку. Я решил, что это ты пытаешься попасть внутрь. Ты ведь не взял свои ключи, поэтому я…

Том положил руку ему на плечо.

— Все нормально. Я понимаю, почему ты открыл дверь. В этом есть и моя вина. Я должен был придумать какой-то код. Например: сначала три удара, а потом два.

— Или как насчет того, чтобы просто кричать через дверь? — предложил Бенни.

Старший брат усмехнулся.

— Действительно. Прости. Все это немного выбило меня из колеи. Но вернемся к дверной ручке. Ты сказал, что кто-то ее повернул?

— Пару раз.

Они посмотрели на труп.

— Считаю, это мог сделать Роб.

— Со сломанными пальцами?

— Зомы ведь не чувствуют боли, помнишь?

— Но… повернуть ручку? Зомы не могут…

— Это редкость, но такие случаи известны. Обычно такие возможности доступны в первые минуты после воскрешения, а потом, чем дольше человек существует как зом, тем сильнее нарушается координация движений. Мозг продолжает умирать.

— А мистер Саккетто был мертв так долго?

Том встал на колени и надавил пальцем на кожу художника.

— Ммм, сложно сказать. Жаркий день, холодный дождь. Но я сомневаюсь, что он мертв больше одного или двух часов. Что ж, это весьма размытые временные рамки.

— Какие варианты?

— Ну, если он не поворачивал ту ручку, значит, это сделал кто-то другой. Этот человек или люди принесли его сюда. Может, я и поверю, что у Роба еще сохранилось достаточно мозговой активности и он смог повернуть ручку. Но точно не поведусь на то, что, будто превратившись в зома, тот проделал весь этот путь через город конкретно к нашему дому. Помимо того факта, что зомы себя так не ведут, между нами и водохранилищем живут сотни людей. Нет. Это было сделано так же целенаправленно, как если бы кто-то наставил на нас пистолет и нажал спусковой крючок.

— Но… почему?

Губы Тома изогнулись от ярости в почти звериной гримасе.

— «Почему» в этом случае означает то же, что и «Кто».

— Что ты пытаешься сказать?

— Я думал, это очевидно, малыш. Кто бы ни сотворил такое, он явно не хочет, чтобы мы искали Потерянную Девушку.

Этого Бенни было достаточно. Все части мозаики встали на свои места.

— Чарли? — недоверчиво спросил он.

— Он самый. И Мэрион Молот.

— Они не случайно оказались рядом с домом мистера Саккетто, не так ли? Должно быть, выяснили, что вышел новый набор зомби-карт. Зак Маттиас купил дюжину колод. Скорее всего, ему тоже попалась карта Потерянной Девушки, и он показал ее своему дяде.

— Спорю, именно так оно и было.

— Зак был в магазинчике, когда я обнаружил свою карту. Возможно, он рассказал дяде по возвращении домой. Но даже если и так, почему Чарли беспокоится насчет Лайлы? Он даже не знает ее. — Он замолчал и уставился на Тома. — Или знает?

— Да, знает, — ответил Том. — И принимая во внимание то, как тесно связан Чарли с Большим Заком и твоим другом Заком Младшим, он, возможно, подговорил их сообщать ему о любом упоминании Потерянной Девушки. Даже о такой очевидно безобидной вещи, как ее изображение на зомби-карте. Могу представить, это и послужило причиной того, как Чарли узнал, что мой маленький брат нашел картинку с Потерянной Девушкой в колоде зомби-карт. — Он бросил взгляд на тело, и, насторожившись, прислушался. — Дождь почти закончился. Послушай, Бенни. Я уйду с первыми лучами и хочу, чтобы ты тоже пошел со мной.

— Уйдешь? Куда?

— В «Гниль и руины», малыш.

— Но… для чего?

— Мы должны спасти ее от Кровавого Глаза и Молота Автограда, — сказал Том, — и остается только молиться, чтобы не было слишком поздно.

28

Но на этом ночь для братьев Имура не закончилась.

Для начала они вынесли тело художника из дома и передали его городской страже. Двое мужчин прибыли с конной повозкой, чтобы забрать труп, в сопровождении капитана Странка, который выглядел изможденным и потрепанным после событий этой ночи. Давным-давно Странк преподавал актерское мастерство и был режиссером. Но в течение безумия Первой ночи он собрался и организовал защиту школы, которая была атакована зомби во время поздней репетиции новой пьесы. Студенты продержались против мертвецов три недели, продолжая надеяться, что дождутся помощи. Она так и не пришла, но, в конце концов, зомби снаружи были отвлечены другими событиями — убегающими людьми и животными, которые пытались спастись из маленького городка, в котором находилась школа. Когда на школьном дворе оставалось меньше дюжины мертвецов, Странк одел своих детишек в тяжелые пальто и театральные наряды, вооружил их клюшками для гольфа, хоккейными и бейсбольными битами из спортивного зала и повел импровизированную армию навстречу опасности. Из тридцати семи подростков и четырех других взрослых, покинувших здание вместе с ним, двадцать восемь подростков и два взрослых были все еще живы и не заражены к тому моменту, когда они обнаружили другую группу выживших, объединившихся для создания огражденного поселения в центральной Калифорнии. Странк помогал организовывать городские защитные силы и стал первым мэром, а сейчас руководил городской стражей и патрулем, охраняющим забор. Хотя они с Томом сходились во многих вопросах, Странк не имел желания расширять город или отвоевывать мир назад. Его постоянно терзала мысль о тех детях, которых он был не в состоянии спасти.

Капитан следил, как группа помощников грузит тело художника на повозку и слушал Тома, объясняющего, что произошло. Мэр Кирш вышел из своего дома, распложенного по соседству, и присоединился к ним.

— Так ты думаешь, это были Чарли и Молот? — спросил Странк, запуская пальцы в свои густые, волнистые серые волосы.

— Да, Кит, именно так.

Мэр Кирш вздохнул.

— Не знаю, Том. У тебя нет ничего, кроме косвенных улик и довольно призрачных при этом. Догадки не то же самое, что доказательства.

— Понимаю, — согласился Том. — Но меня беспокоит, как слишком хорошо все сходится.

— И что ты хочешь, чтобы я сделал? — спросил Странк.

— Как насчет того, чтобы арестовать их? — предложил Бенни.

— И обвинить их в чем?

— Убийство. Пытки. Сколько всего они должны натворить, чтобы вы предприняли хоть что-нибудь?

— Тише, Бен, — предостерег его Том. И обратился к остальным: — Понимаю, вы не можете много сделать, основываясь только на моем личном заявлении, но сам я должен предпринять что-то.

— Потише, Том, только не стоит мчаться вперед нас, — поспешил предостеречь его мэр.

— Не волнуйся, Рэнди, Я не собираюсь ничего предпринимать в городе. Не без доказательств.

— Но мы обязаны действовать! — возразил Бенни и затем осознал, что кричит. Он понизил голос и настойчиво зашептал: — Том, мы должны сделать что-то. Ты говорил…

— Я знаю, что я говорил, парень. Вернись-ка лучше в дом и умойся. И постарайся немного поспать.

— Поспать? Поспать? Каковы шансы, что я вообще когда-нибудь буду в состоянии снова спать?