Гниль и руины - Мэйберри Джонатан - Страница 65

— Мне очень жаль, — сказала Никс.

Лайла повернулась к ней, в ее глазах застыл холод, в голосе слышался лед.

— Жаль? Разве это вернет Энни назад?

— Ну, нет, но…

— Оставь слова, как «жаль». Оставь для мертвых. Живым они не нужны.

Она схватила ложку и начала яростно мешать рагу, расплескивая его в огонь. Бенни потянулся и взял Никс за руку.

— Как может мир быть таким жестоким? — тихо спросила она.

Бенни ни за что не смог бы ответить на этот вопрос, но было нечто особенное в этой теплой руке и том, что он держит ее. Это давало ему повод надеяться, что жестокость не была единственной силой, движущей мир.

Никс снова обратилась к Лайле:

— Ты вернешься с нами в город?

Она подняла глаза.

— Зачем?

— Там ты будешь в безопасности, — ответила Никс.

— Сейчас безопасно.

— В городе надежнее, — убеждала Никс, но та лишь рассмеялась.

— Чарли и Молот убили твою маму в вашем городе. — Она указала не Бенни. — Убили его брата снаружи. Нигде не безопасно. — Прежде, чем они смогли что-то ответить, она добавила: — Снаружи — убиваю я. Зомби, плохих людей. Убиваю и живу. Здесь я в безопасности.

Это утверждение положило конец их разговору, они молчали, пока не сварилось рагу. Она разложила еду, и Бенни пришлось приложить серьезные усилия, чтобы сохранить серьезное выражение лица, поскольку тем, что эта дикая девушка не умела делать, оказалась готовка. На вкус блюдо напоминало горячие помои. Он отметил, что Никс притворяется, что ей нравится, едва прикасаясь к пище.

— Лайла, — начал Бенни, — лагерь Чарли Кровавого Глаза расположен здесь вверху, так ведь? По другую сторону горы?

Она подтвердила.

— Никс, ты слышала, что он говорил, — продолжил тот. — Он держит там детей, правильно?

— Да, — ответила она с содроганием. — Они доставляют их в Геймленд. Куда собирались отправить и меня.

— Геймленд, — повторила Лайла, оскалившись, как охотящийся кот. Она продолжала сжимать вилку, пока сухожилия на руке не стали тугими, как натянутая струна. — Энни.

— Геймленд, — повторила Никс печальным и безжизненным голосом.

— Чарли и Молот разрушили наши семьи. Они отвратительнее любого зомби в «Руинах». Хуже, чем весь мир, наполненный ими. В конце концов, зомы неосознанно творят зло и вредят людям. А Чарли с Молотом все понимают. Они зло.

— Зло, — эхом отозвались девушки.

— К чему ты клонишь, Бенни? — спросила Никс.

Он отодвинул свое блюдо и уперся локтями в колени.

— Слушайте, — начал он. — Я, конечно, совсем не идеал героя, но не думаю, что хочу немедленно вернуться в город. Честно говоря, не думаю, что вообще смогу вернуться туда, осознавая, что все эти дети находятся там, наверху.

— Что ты предлагаешь? — спросила Никс. — Мы что, просто торжественно войдем в их лагерь и попросим освободить детей?

— Не знаю, но мы обязаны предпринять что-нибудь, — ответил Бенни. От возбуждения он вскочил на ноги и начал ходить взад и вперед, пока говорил. — Я просто не смогу спокойно жить дальше, зная, что они свободно расхаживают снаружи и собираются продолжать разрушать жизни и семьи других людей, а никто даже не попытается остановить это. Том рассказывал, что до Первой ночи люди не предпринимали ничего. Они позволяли целым семьям жить на улицах и голодать. Я не могу так. Не в таком мире мне хотелось бы жить.

— Но лагерь, — возразила Лайла. — Очень много людей.

— Сколько?

Она задумалась над этим.

— Может, двенадцать. Может, двадцать.

— Их слишком много, а… — начала Никс.

— А нас недостаточно, — продолжила Лайла, заканчивая мысль.

Бенни внезапно выпрямился.

— Постойте, постойте… Дайте подумать секунду. Лайла, как ты там сказала. Нас недостаточно. Ну, правильно… то-о-очно… — Он замер и уставился в каменный потолок, словно мог видеть через него и сквозь горы весь путь до самого лагеря. У него в голове назревал план. Но был безрассудным и глупым. Совершенно абсурдным и невыполнимым.

— Что такое? — спросила Никс.

— Ммм? — отстраненно произнес он.

— Почему ты улыбаешься?

Он даже не заметил, и уж точно не имел на это причин. План, который начал складываться у него в голове, не был смешным. Это было настоящее самоубийство.

— Хорошо, — произнес он, его глаза горели ярче света лампы. — У меня есть одна мысль, но она вам не понравится.

— Говори, — сказала Потерянная Девушка.

— Чтобы это сработало, — сказал Бенни, — нам надо будет произвести отвлекающий маневр и вывести оттуда детей.

— Какого рода отвлекающий маневр? Эти парни привыкли находиться снаружи. Они всегда начеку. Что бы мы ни сделали, они предвидят это.

Бенни Имура улыбнулся девушкам очень загадочной и очень мрачной улыбкой.

— Нет, — ответил тот, — могу гарантировать, они не заметят, как приближается это.

И выложил им свой план.

47

Лайла и Никс больше двух минут пялились на Бенни в абсолютной тишине. Рагу в котелке начало выкипать и подгорать; на заднем фоне слышался приглушенный рев водопада. Где-то глубоко в пещере капли отбивали постоянный ритм, как метроном. Он стоял и пережидал тишину.

— Сумасшедший, — наконец сказала Лайла.

— Вероятно, — согласился Бенни.

— Ты это серьезно? — спросила Никс.

— Абсолютно. Иначе провалиться мне на этом самом месте, — ответил Бенни.

Лайла сняла подгорающее блюдо с огня и поставила прямо на камни. Потом нагнулась к Никс.

— Он… повредился? — Она коснулась своей головы в месте, где могла находиться предполагаемая травма. Никс подняла руку и в нерешительности покачала ею из стороны в сторону.

— Мнения расходятся, — ответила она.

— Это может сработать, — настаивал Бенни.

— Мы можем погибнуть, Бенни, — возразила Никс.

— Можем, — признался тот. — Возможно, так и случится.

— А возможно, нет, — вступила в разговор Лайла, и они оба перевели взгляд на нее. Уголки ее губ начали подниматься в кривой усмешке, и казалось, та вновь обдумывала его план.

— Возможно, — повторил Бенни.

Никс запустила пальцы в копну своих рыжих волос.

— Может быть, и нет, — в итоге согласилась она, хотя и с меньшей уверенностью.

Тени делали пещеру бескрайней, как открытый космос.

— Ты ведь понимаешь, что этот план — безумие? — уточнила Никс.

— Да, — сказала Лайла, постучав по своей голове. — Полное безумие.

— Без сомнений, — кивнул Бенни. — Но это еще и правосудие.

Никс фыркнула.

— Правосудие мертво.

На лице Бенни вспыхнула еще одна кривая усмешка.

— Чертовски верно подмечено.

Лайла развернулась к нему с такой же широкой, задорной и мрачной улыбкой.

Никс потребовалось несколько секунд, а потом безрассудство ситуации проникло через трещины ее сердца, растерзанного Кровавым Глазом и Молотом Автограда. И она тоже заулыбалась.

Любой, увидев этих трех подростков с такими улыбками на лицах, в ужасе убежал бы оттуда.

Бенни делал на это ставку.

48

Идея родилась, и они энергично взялись за нее, бились над ней и придавали ей различные формы. Быстро стало ясно, что нужно двигаться стремительно и начинать незамедлительно. Оружейная сокровищница Лайлы снабдила их всем необходимым. Пока они разбирались с запасами, Лайла не сводила глаз с Бенни, и ему было неуютно от осознания этого. В то же время он понимал, что, в свою очередь, Никс не сводила глаз с Лайлы, и он гадал, пытается ли она телепатически передать некое сообщение. Если и так, то у Потерянной Девушки либо был иммунитет к радиации, исходившей от мыслей Никс, либо ей просто было все равно. Или, возможно, так долго прожив в одиночестве — притом на протяжении всего процесса полового созревания, — она не до конца понимала, что именно чувствует, какие сигналы посылает и вообще всю сложность взаимодействия в обществе. Бенни хотел, чтобы Чонг появился здесь и объяснил ему это.