Прах и тлен - Мэйберри Джонатан - Страница 2

Этот мир больше не являлся тем миром. Старый мир умер в Первую ночь. Мертвецы восстали, а живые погибли. Города были сожжены дотла в тщетной попытке остановить растущую армию ходячих трупов. Электромагнитный импульс от применения ядерного оружия вывел из строя всю электронику. Машины умолкли, а вскоре в тишину погрузилась вся страна. И теперь все земли на востоке от маленького городка Маунтинсайда превратились в великие «Гниль и руины». Несколько других городов были разбросаны по предгорью хребта Сьерра-Невада, растянувшегося вдоль западного побережья с северной и южной стороны дома Бенни, а весь остальной старый мир оказался стертым с лица земли.

Или?..

Во время приключений в горах к востоку от города Бенни и Никс увидели нечто такое, что было для них совершенно необъяснимо и потенциально могло изменить мир так же кардинально, как зомби-бедствие изменило его в свое время. Машину, летящую высоко-высоко над ними, Бенни раньше видел только в старых книгах.

Самолет.

Изящный авиалайнер появился с востока, сделал круговой вираж над горами и затем отправился назад тем же путем, каким и прилетел. И теперь Никс и Бенни отсчитывали дни до того момента, когда же они наконец покинут Маунтинсайд и отправятся на поиски того места, откуда прибыл самолет. На задней двери висел календарь с перечеркнутыми крест-накрест первыми десятью днями месяца. Между ними и большим красным кругом даты отправления, следующей субботой, оставалось еще семь незачеркнутых квадратов. Семнадцатое апреля, одна неделя с сегодняшнего дня. В замечаниях под датой стояла надпись ПОХОД.

Том полагал, что самолет летел в направлении района Йосемитского национального парка, который располагался к востоку от города. Бенни и Никс месяцами упрашивали Тома отправиться в путь, но по мере приближения намеченного дня Бенни уже не был так уверен, что все еще хотел идти. Никс, в свою очередь, была настроена абсолютно решительно.

— Спустись с небес на землю, Бенни Имура.

Бенни моргнул, и до него донесся далекий, как эхо, звук, когда Том щелкнул пальцами.

— А?

— Боже… на какой планете ты сейчас находишься?

— Ох… просто немного задумался.

— О Никс или о самолете?

— Обо всем понемногу.

— А стоило бы о самолете, — сказал Том. — Слюней поменьше.

— Это было почти смешно, — съязвил Бенни. Он опустил глаза в свою тарелку и был несколько удивлен, обнаружив, что та уже опустела.

— Да, — продолжил Том, — ты все съел на автопилоте. Было увлекательно наблюдать за этим.

В дверь постучали. Бенни вскочил на ноги и поспешил к ней через кухню. Он улыбался, пока открывал замки.

— Это, должно быть, Никс, — сказал он, распахивая дверь. — Эй, конфетка…

На заднем крыльце стояли Морги Митчелл и Лу Чонг.

— Эм, — вымолвил Чонг, — и тебе привет, сахарок.

2

Бенни начал было говорить что-то невероятно грубое и физически маловероятное, но тут фигура поменьше протолкнулась между крупным Морги и худощавым Чонгом. Хоть он и видел ее каждый день, встречая ее снова, он всегда чувствовал, как сердце начинает стучать как сумасшедшее.

— Никс, — произнес он, улыбаясь.

— Конфетка? — спросила она. Не улыбаясь.

Он никогда раньше так ее не называл. Не вслух. И теперь ему хотелось пнуть себя за то, что проболтался. Он попытался подобрать умный ответ, чтобы спасти ситуацию, а Морги с Чонгом ухмылялись, как упыри.

— Ну, — сказал он. — Я… эээ…

— Ты так любезен, — сказала Никс и прошла мимо него на кухню.

Чонг и Морги кривлялись, изображая поцелуйчики и глядя на него.

— Ждите смерти, — пригрозил Бенни. — Болезненной и скорой.

— Хорошо, лапуля, — сказал Морги и последовал за Чонгом в кухню.

Бенни понадобилось несколько секунд, чтобы собрать осколки своих мыслей. Потом он повернулся и закрыл дверь, очень осторожно, хотя намного больше ему хотелось ею хлопнуть.

После смерти матери Никс сначала переехала жить к Бенни с Томом, но потом Фрэн Кирш, жена мэра и их соседка, предположила, что девочке скорее захочется жить в доме с другими представителями женского пола. Бенни попытался возразить, что у Никс здесь собственная комната — его комната — и что он не против спать на диване в гостиной, но миссис Кирш не дрогнула. Никс переехала в свободную спальню Киршей.

Никс и мальчики сгрудились на стульях у стола и неплохо изображали стервятников за поеданием остатков еды. Том снова сел на свой стул, а Бенни занял свой.

— Тренируемся сегодня вечером? — спросил Морги.

Том кивнул.

— Предстоит дорожное путешествие, не забыли? Бенни и Никс должны быть готовы, а вы оба не должны расслабляться, Морги. Кто знает, с чем вам придется столкнуться в будущем?

— Ты заставил их работать на износ, — сказал Чонг.

— Это необходимо. Все, что мы делаем с этого момента, будет направлено на подготовку к пути. Это…

— …не прогулка, — закончил за него Бенни. — Да. Ты упоминал об этом тридцать или сорок тысяч раз. Я просто думал, что у нас будет, ну знаешь, свободный вечер.

— Свободный вечер? — повторила Никс. — Лучше бы мы пошли прямо сейчас.

Бенни избежал этой темы, спросив:

— Где Лайла?

Лайла была новичком в их стае. На год старше, совершенно незнакомая девушка, выросшая в «Руинах». Несколько лет Лайлу воспитывал человек, спасший ее в Первую ночь, а после многие годы она прожила одна. Девушка была более чем наполовину дикаркой, с переменчивым настроением, всегда молчаливая и невероятно красивая. Потерянная девушка, так звали ее в зомби-картах. Для большинства она была легендой или мифом, пока Том и Бенни не доказали, что она существует. Девушка хотела пойти с Бенни, Никс и Томом в «Руины», чтобы найти самолет.

Чонг кивнул в сторону задней двери.

— Она не захотела заходить.

Чонг вздохнул, и Бенни пришлось взять себя в руки, чтобы не воспользоваться моментом и не подколоть его. У его друга проснулись бессильные и безнадежные чувства к Лайле, и одно неверное слово могло отправить его в длительную депрессию. Никто, включая самих Никс, Бенни и Чонга, не думал, что Чонг хоть немного интересовал Лайлу. Или, может быть, ее вообще мало что интересовало, кроме лезвий, ружей и жестокости.

— Что она делает? — спросил Бенни, осторожно обходя проблему.

— Чистит пистолет, — сказала Никс. Ее зеленые глаза встретились со взглядом Бенни и метнулись в сторону двора.

Лайла нянчилась с пистолетом, как с первым щенком. Чонг говорил, что это мило, но в действительности все думали, что это грустная, почти жуткая ситуация.

Бенни заново наполнил свою чашку чаем, добавил немного меда и стал наблюдать, как Никс обдирает остатки мяса с куриной грудки. Ему нравилось даже то, как она ела. Он вздохнул.

Морги сказал:

— Я собираюсь поймать первого зома сезона.

— Что ты будешь использовать как приманку? — спросил Чонг.

— Мозг Бенни?

— Слишком маленький.

Это была одна из старых шуток, и Бенни дал уместный неприличный ответ. И Том, как и ожидалось, одернул его в отношении выражений.

Даже этот ритуал, каким бы привычным и обыденным он ни стал, был приятен Бенни. Особенно когда Никс сидела рядом с ним. Парень думал, что сказать, чтобы заслужить одну из ее улыбок. Улыбки Никс, открытые и частые до смерти матери, теперь стали редкими, как драгоценные камни. Бенни с радостью бы отдал все, что имел, чтобы это изменить, но, как сказал Чонг: «Ты не можешь повернуть время вспять». Когда-то — год назад, когда дикие попытки Бенни вести машину домой разбили витрину «Лафферти», — он думал, что это наблюдение глупое. Теперь он знал, что оно глубокое.

Так много всего произошло с прошлого года, что ему бы хотелось изменить, но оно было уже записано в прошлом, и ничто — ни желания, ни сила воли, ни ночные молитвы — не могло это исправить.

Мама Никс умерла.

Невозможно повернуть время вспять.

— О чем ты думал? — спросил Морги, подозрительно щурясь.