Прах и тлен - Мэйберри Джонатан - Страница 21

— Именно на этом перевале я какое-то время не был. Малышу не больше трех или четырех месяцев. Я мало что знаю о носорогах, но предполагаю, что Большая Мама пришла искать тихое место, чтобы родить, и обустроилась здесь. Никто больше не живет на этой стороне горы.

— Откуда она? — спросил Бенни.

— Из зоопарка, думаю, или цирка. Люди раньше владели частными коллекциями. И животных снимали в фильмах. В «Руинах» должно быть много диких животных. Мой друг Соломон Джонс видел мертвого медведя в Йосемити, которого словно растерзало что-то с большими зубами и когтями. А в Вавоне живет тот парень, проповедник Джек, который клянется, что видел тигров. Если из зоопарка сбежали животные, то можно встретить кого угодно. Льва или тигра…

— Пусть это будут трусливые львы, — тихо заметила Лайла.

Бенни рассмеялся. Он впервые услышал от нее шутку.

Том кивнул в сторону, откуда пришел.

— До Первой ночи в Америке было больше тигров — в зоопарках, цирках и частных коллекциях, — чем во всей Азии. А что касается Большой Мамы, то она просто делала то, что делает мама. Защищала свое потомство.

— Не только от нас, — сказала Никс.

Том кивнул.

— Знаю. Я видел всех этих зомов. Вывод… не злите Большую Маму.

Бенни кивнул и рассказал об этом другим.

— Это было действительно страшно, — заключил он. — Все эти ползущие зомби. Страшнее, чем ходячие.

— Нет, — сказала Лайла, — это не так. Ты еще мало видел ходячих.

Бенни подумал о Заке и Большом Заке и о зомах, с которыми столкнулся в прошлом году в поисках Никс.

— У меня были свои встречи.

Чонг прочистил горло.

— Зомы не могли навредить носорогу, не так ли?

— Без шансов, — рассмеялся Том. — Может, малышу. Я плохо его рассмотрел, но если он все еще уязвим, то это ненадолго. Эти создания словно танки.

Он увидел кровь на лице Никс и убрал волосы, чтобы осмотреть ее. Она кивнула и отстранилась от его прикосновения.

— Выглядит плохо. Нужно промыть.

— Не все так плохо.

— Это не просьба, Никс. Здесь у нас нет дока Гуриджале и нет антибиотиков. Заражение — такой же враг, как и зомы. Так что сейчас ты промоешь, и я еще раз посмотрю. Возможно, нужно будет зашить. Если так, то или я это сделаю, или мы вернемся в город. В любом случае, все раны будут обрабатываться наилучшим образом. Конец дискуссии.

Никс глубоко вздохнула, демонстративно достала аптечку и фляжку с водой и пошла на поваленное дерево, чтобы сделать, как велено.

— Я помогу, — сказал Бенни и похромал за ней, но Том успел поймать его за плечо.

— Эй, постой, старик… ты хромаешь, и на твоем ботинке кровь. Где больно?

Бенни сглотнул, бросая тревожный взгляд на Лайлу, чье внимание внезапно обострилось и теперь было приковано к нему. Ее пальцы сжались на древке копья.

— Эй… даже не думай об этом, — сказал Бенни, тыча в нее пальцем. — Один из зомов пытался прокусить мой ботинок, но он…

— Снимай ботинок, — одновременно сказали Том и Лайла.

— Я…

— Сейчас же, — сказал Том. В его голосе слышался приказ. Бенни глянул на Никс, которая перестала вытирать кровь с лица. В ее глазах промелькнуло беспокойство.

— Черт, — ядовито выругался Бенни и сел на траву, чтобы снять ботинок. Носок пропитался кровью.

— О нет, — выдохнул Чонг. — Это все моя вина.

Бенни состроил гримасу.

— Ой, да ладно. Ты меня не кусал.

— Носорог гонялся за нами, потому что я его спугнул. А потом побежал не туда и сделал все только хуже.

Том начал было что-то говорить, но Лайла вставила первой:

— Да. Ты вел себя глупо.

— Она тебя раскусила, — ухмыльнулся Бенни.

Чонг наградил его злобным взглядом.

— Это твой палец откусил зом.

Бенни что-то пробормотал под нос, снимая носок. Ноготь на большом пальце треснул и кровоточил, и палец опух, но укуса не было. Лайла взяла его ботинок, чтобы изучить, но Том забрал его у нее из рук и уставился на носок.

— Это рана от давления, — он выдохнул и передал ботинок обратно Бенни. — Ты уже дважды избежал пули.

— Это же метафора, да?

Улыбка Тома была менее успокаивающей, чем могла бы.

— Да? — настаивал Бенни.

— Постирай носок, — сказал Том, отворачиваясь.

— Эй… да?

Некоторые торговцы и охотники за головами говорят, что зомы на другой стороне Скалистых гор быстрее, чем зомы у нас здесь. В моем классе есть девочка, Кармен, которая говорит, что ее дядя, торговец, видел, как зомы бежали за людьми в Первую ночь в Милуоки, Висконсин. Пара других людей с востока сказала то же самое, но большинство им не верит.

Надеюсь, это неправда!

22

— Ну… давай, говори, — потребовала Никс.

Том присел перед ней, мягко касаясь краев длинного пореза на лице. Его губы были сжаты, и он тихо что-то проворчал.

— Придется наложить швы.

— Знаю. Действуй.

Он покачал головой:

— Нет… я могу зашить рану, но здесь нужна тонкая работа. Иначе…

— Я буду выглядеть как ведьма.

— Я бы так не сказал… но умелая рука с иголкой уменьшит шрам до линии толщиной в карандаш. Док Гури…

— Нет! — Она оттолкнула его руку. — Я не вернусь в город.

— Никс, да ладно тебе, — сказал Бенни, стоящий над плечом Тома словно взволнованная тетушка.

Она наградила его двухсекундным смертоносным взглядом зеленых глаз и потом сосредоточилась на Томе.

— Ты мне не отец, Том и я…

Том поморщился:

— О, пожалуйста, Никс. Ты же не капризное дитя, так что не надо пробовать это на мне. Бенни все еще старается, и это никогда не срабатывает.

— Иногда срабатывает, — сказал Бенни. Они его проигнорировали.

— Мы можем быть дома через четыре часа, — сказал Том. — Док может тебя подлатать, мы отдохнем день или два и…

— Нет.

— Ты предпочтешь некрасивый шрам?

— Если выбор стоит между возвращением назад и этим, то я выберу шрам.

— Почему?

Этот вопрос задал Чонг, и все повернулись взглянуть на него. Он был бледным, его сильно потрясло случившееся. Его глаза были темными и полными вины.

— Слушай, — медленно сказала Никс, — если мы вернемся из-за этого, то какое следующее происшествие заставит нас вернуться снова? Я знаю, как это работает с людьми. Если что-то остановит нас так быстро, тогда мы все найдем еще причины остановиться и начать все заново.

— Ни за что, — сказал Бенни.

— Нет, — согласился Том.

Она подняла аптечку и сунула ее Тому:

— Делай.

— Пожалуйста, — прошептал Чонг. — Не надо. Это моя вина. Я… я не могу нести ответственность за то, что с тобой такое случилось.

— Давайте без драмы, — сказал Том. — Я не так уж и плох в этом.

— Никс красивая, — сказал Чонг, — она всегда должна быть красивой.

Бенни поднял руку:

— Эээ… я буду сейчас философствовать, но со шрамом или без, Никс всегда будет красивой.

— Несомненно, — согласился Том.

Никс покраснела, но выражение ее лица оставалось серьезным.

Чонг упрямо покачал головой:

— Пожалуйста, я не смогу пережить это, зная…

— Господь мой свидетель, — огрызнулась Никс, — еще раз скажешь, что это твоя вина, Чонг, и я изобью тебя до потери сознания и оставлю зомам.

Рот Чонга остался открытым, полузавершенное предложение умерло на его языке.

Он отвернулся и пошел на край поляны, сел в траве и переплел пальцы над склоненной головой.

Никс все еще держала аптечку в руках. Том колебался, но потом Лайла внезапно наклонилась и выхватила аптечку.

— Она умрет от старости, пока ты решишься, — холодно сказала она. — Я это сделаю.

— Стой, — вскрикнул Бенни, пытаясь выхватить аптечку. — Ты вообще знаешь, как?

Вместо ответа Лайла задрала кофту, чтобы показать верхнюю часть живота. Там было три заживших шрама, один, по крайней мере, двадцать сантиметров в длину. Шрамы были тонкими, как нитки. Бенни уставился на нее. У Лайлы был плоский, загорелый живот с изгибами хорошо натренированных мышц. Она держала рубашку слишком высоко от безопасной зоны, и Бенни почувствовал, как его лицо начинает покрываться потом.