Прах и тлен - Мэйберри Джонатан - Страница 40

Он расслабился и вернулся в защиту камней.

— Зом? — спросила Салли.

— Зом, — подтвердил Том.

— Ты его упокоил?

— Нет.

Она рассмеялась:

— Мистер Мягкий.

Он пожал плечами. Все знакомые с Томом знали, что он не убивал зомов, если этого не требовала работа по упокоению или самозащита. Этот зом его не видел, как и Салли, и поэтому не представлял непосредственной угрозы.

Том уселся и передал ей фляжку. Она отпила и вернула ее ему.

— В этих лесах в последнее время больше зомов, — сказала она. — На прошлой неделе, десять дней назад. Если все так пойдет, то вскоре и ступить нельзя будет, не наткнувшись на одного.

— Правда? — удивленно спросил Том. — Это всегда была тихая территория. Вот почему я привел сюда ребят. Что привлекает сюда зомов?

— Точно не знаю, но много разного идет с востока в последнее время. Много странного. Я слышала о маленьком стаде зебр, пробежавшем по той же тропе, что и олени. И о стае обезьян. Не видела зебр с того самого времени, как возила детей в зоопарк Сан-Диего миллион лет назад, но видела нескольких недавно.

— Я видел носорога, — сказал Том и рассказал ей о встрече.

— Вау. Много такой живности идет из чащ Йосемити, но еще больше приходит с востока. Не знаю почему. Что-то там так пугает диких животных, что они убегают сюда, и, может, зомы следуют за животными.

Том мгновение жевал губу.

— Знаешь, Сал, сегодня я видел кое-что не оставляющее меня в покое. — Он рассказал ей о мужчине, привязанном к пикапу и оставленном зомам.

— Черт, — произнесла она. — Это один из старых трюков Чарли, Том, но ты это и раньше видел. Возможно, кто-то копировал поведение Чарли. Белый Медведь или…

— Это много хуже, — сказал Том и рассказал ей остальное.

Салли уставилась на него.

— Ты в этом уверен? У него не была сломана шея? Уверен, что никто его не упокаивал?

— Уверен.

— Так что, черт возьми, это значит? — требовательно спросила она.

— Понятия не имею, — сказал Том. — Часть меня надеется, что это реально, что это правда… что, возможно, чем бы ни была эта… болезнь… она наконец отступает.

— Ага, а я продолжаю надеяться, что проснусь и обнаружу, что Первой ночи не было.

Он кивнул.

— Другую часть меня это пугает, Сал.

— Тебя? Пугает? Почему?

— Потому что сейчас я знаю, как обстоят дела. Зом есть зом, и я знаю эти правила. Но если игра изменится, то все, что я знаю, станет не точным. — Он сделал паузу. — Я учил Бенни тому, как все работает… но что, если все, чему я его учу, — неправильно? Что, если он…

— Перестань, — сказала она, коснувшись пальцами его губ. — Ты сейчас говоришь, как родитель, а это моя территория. Том… мир постоянно меняется. Постоянно. Мы не можем давать следующему поколению набор гарантий. Лучшее, что мы можем, — это помочь им быть достаточно умными и достаточно крепкими, чтобы справиться с тем, что придет. Ты знаешь так же, как и я, что мы не будем рядом с ними вечно.

— Знаю, но все меняется как раз тогда, когда мы покидаем дом. — Том мрачно кивнул и глотнул из фляжки. — Я также переживаю за Чонга. По крайней мере, Бенни и раньше здесь был. Чонг — нет. Мне нужно его найти.

— Найдешь, — успокоила она его, а потом добавила: — Если бы я могла пойти с тобой. Но, по крайней мере, я могу добраться до брата Дэвида и сказать Бенни и девочкам, что случилось. Если увижу Джей-Дога и доктора Скиллза, то нарисую им карту, как найти тебя.

— Зачем?

— Поддержка. Им захочется сжечь Геймленд так же, как и мне.

Том покачал головой:

— Это спасательная миссия, Салли. Схватить и убежать. Я не собираюсь нападать на Геймленд.

— Снова, — сказала она с хитрой улыбкой.

— Снова. Однажды я сжег его, и Чарли его отстроил. Теперь кто-то другой им управляет. Возможно, Белый Медведь… возможно, Чарли, если он все еще жив. Если я снова его сожгу, то они будут просто продолжать его отстраивать. Здесь и в городах слишком много испорченных людей, чтобы рассчитывать, что такое место, приносящее столько денег, останется закрытым. Я не могу всю жизнь сжигать его.

— Угу, — сказала она.

— Я серьезно. Мне нужно защищать детей. Как только утреннего света будет достаточно, чтобы видеть, мне нужно будет найти Чонга и вернуть его домой, а потом я отправлюсь на восток с братом и его друзьями.

— Как скажешь, Том.

— Ты мне не веришь?

— Я уверена, что ты делаешь то, что считаешь лучшим.

— Это так, и прямо сейчас это значит, что нужно забрать Чонга у того, кто его схватил.

Салли все улыбалась.

— И помоги Господь тем, кто встанет на твоем пути.

Том Имура ничего не ответил.

41

Никс с Бенни были измотаны, испуганы, голодны и расстроены. Лес был слишком большим и слишком темным, чтобы они пошли на поиски Зеленого человека.

За ними, далеко внизу на поле, затухал огонь. Но они были слишком далеко, чтобы многое рассмотреть. Все ли зомы сгорели? Убил ли их огонь, или теперь легион обгорелых зомов будет вечно бродить по этому горному проходу. Это была ужасная мысль.

Теперь с угасающим светом небо стало не таким ярко-красным. Бенни гадал, видел ли Том зарево. Если так, что он сделал? Направлялся ли уже назад к заправке или был на дальней стороне горы, и массивный лес и высокие холмы служили ширмой? Ветер дул на юг, так что Том не мог учуять дым. Он может даже не знать.

— Завтра, — сказал Бенни, распуская ремень защитного плаща, позволяя прохладному ветерку успокаивающе коснуться его, — нам придется постараться вернуться. Том придет к путевой станции и будет нас искать.

Никс на это ничего не ответила. Если Том вернется на заправку, пепел от зомби и пепел от двух подростков будут выглядеть одинаково.

— Это хорошее дерево, — сказала Никс, указывая на изогнутый тополь. У него были очень крепкие нижние ветви, и множество толстых веток торчало во все стороны. Бенни забрался первым, чтобы проверить их. Том научил его, как выбирать правильное дерево. Правило большого пальца гласило, что если ветка такая же толстая как твой бицепс, то она сможет вынести твой вес. Бенни проверил его на десятках деревьев и понял, что это надежный вариант. Том предостерегал его от некоторых деревьев, таких как платан, потому что у них была неприятная склонность к хрупкости, а мертвых деревьев следовало избегать в любом случае.

Бенни забрался по стволу, позволив ногам выполнять всю работу и давая рукам отдохнуть, пока не достиг самой низкой ветки. Проверив все ветки, он нашел парочку хороших мест для отдыха и остановился, чтобы перевести дыхание и справиться с желанием закричать. Ожог на его плече так болел, что казалось, он все еще в пламени. Но каждый раз чувствуя, что он больше не может сдерживать крик внутри, он вспоминал Никс, сидящую в тишине на пеньке, пока Лайла зашивала ее лицо. Он решил, что лучше умрет, чем обесчестит ее, сдавшись своей боли.

Как только он способен был снова обрести над собой контроль, он спустился вниз и помог Никс. Хотя она хорошо лазила, ее раны взяли свое, а страх и стресс последнего часа высосали ее последние силы. Ей пришлось поднапрячься, чтобы забраться, и она совсем выдохлась, когда наконец добралась до выбранного Бенни места — узла, созданного четырьмя ветками, растущими в стороны практически из одной точки.

Бенни сполз к нижней ветке, чтобы еще раз хорошо осмотреть окружающий их лес. Зомов не было, что было большим облегчением, но также не было видно ни Лайлы, ни Зеленого человека.

Он снял защитный плащ и продел боккэн через один из рукавов, а меч Никс — через другой. В итоге получилось что-то вроде носилок, недостаточно крепких, чтобы служить гамаком, но, по крайней мере, способных защитить их, если они начнут падать. Они с Никс расположили его под собой и снова прислонились к стволу дерева. Тут было не очень удобно, но зато безопасно, а это все, что им было нужно, чтобы пережить ночь.

Они жадно пили из фляжек. Бенни спросил, как лицо Никс, и она сказала, что все нормально; однако, когда он поднес запястье к линии шрамов, ему показалось, что он чувствует тепло. Это из-за усталости или пожара? Или ужасная инфекция монстров пришла за ними?