Прах и тлен - Мэйберри Джонатан - Страница 77

Лайла сердито смотрела на него. Никс встала рядом с ней и взяла ее за руку.

— Ага, — сказал Бенни, — это круто. Если вы хотите объединиться и побить меня, то давайте. Я заслуживаю этого после своих слов.

— Почему? Что ты сказал? — спросил Чонг, но никто ему не ответил.

— Все нормально, Бенни, — сказала Лайла ледяным шепотом. — Я убью тебя попозже.

В горле Бенни пересохло.

— Эй, послушай… я… я…

А потом Никс и Лайла разразились смехом. Чонг, понятия не имевший, что происходит, тоже засмеялся.

— Боже, — крикнула Никс. — Видел бы ты свое лицо!

— Стойте, — снова сказал Бенни, — ты… только что пошутила?

Из-за этого остальные лишь громче рассмеялись.

— Я умею шутить, — сказала Лайла, а потом игриво толкнула его в грудь, как Бенни поступил и с Чонгом. Только вот ее игривый толчок был раз в пятьдесят сильнее.

— Ой! — вскрикнул он. Остальные продолжили смеяться — над ним, над всем, над пониманием того, что они все выжили. Потирая горящий синяк на груди, Бенни тоже рассмеялся.

Они повернулись к Тому, подзывая его, желая, чтобы он тоже посмеялся. Им нужно было увидеть, как мрачная печаль смоется с его лица. Бенни обнял брата.

— Мы это сделали, старик! Теперь мы наконец можем убраться отсюда к чертовой матери. Готов к дорожному путешествию?

Том не засмеялся. Его глаза были прикованы к горящему отелю.

— Да, — снова сказал он, его голос стал еще тише. — Думаю, пришло время уходить…

— Боже, да, — согласилась Никс. — Думаю, мы только что увидели, как остатки нашего невезения уходят с дымом.

Том вздохнул и внезапно упал на колени. Остальные удивленно уставились на него.

— Том? — спросила Лайла.

Том аккуратно открыл свой жилет.

— Черт, — пробормотал он.

Никс закричала.

Бенни это увидел. Кровь. Так много крови. Он тоже закричал.

Том закашлялся и упал вперед. Никс с Бенни поймали его и осторожно опустили на землю. Бенни рывком открыл рубашку Тома. Увиденное вырвало ужасный крик у Бенни и еще один у Никс. Когда Том споткнулся во время побега из отеля, Бенни решил, что в него попал кусочек горящих обломков. Но это было не так… это было в тысячу раз хуже.

Тома подстрелили.

— Нам нужно остановить кровотечение! — крикнула Никс. У нее больше не было аптечки, так что она порылась в карманах жилета Тома и схватила рулоны бинтов, чтобы использовать их как компресс.

— Что случилось? — спросил Чонг.

— Бенни, — напряженно сказала Никс, работая, — это плохо. Я не моту остановить кровотечение.

— Дайте я помогу, — сказала Лайла и, достав аптечку из жилета Тома, вытащила несколько хлопковых квадратиков.

— ИМУРА!

Голос, рычащий из темноты, словно принадлежал монстру из самого ада. Повернувшись, они все увидели, как из дыма появилась высокая фигура, а позади нее мир сгорал в пламени.

Проповедник Джек.

Он держал в одной руке старый пистолет на шесть пуль, а в другой изогнутую кавалерийскую саблю. Его черный плащ был покрыт сажей и кровью, а лицо было бледным и безумным в свете звезд.

— Имура! — крикнул он. — Я убил тебя? Я убил сукиного сына, погубившего моих сыновей?

— Бенни, Никс… — просипел Том, хватая Бенни за рукав. — Бегите!

Бенни убрал руку Тома.

— Нет, — яростно ответил он. — Нужно его остановить.

— Вы не можете его остановить, — выдавил Том. — Он слишком быстрый… слишком сильный. Он всех нас убьет.

Сказав это, Том пытался подняться на ноги, но ужасная волна боли толкнула его обратно на колени. Никс попыталась помочь ему встать, но руки скользили в крови.

— Держи компрессы на месте, — предупредила Лайла.

Бенни поднялся на ноги и смотрел, как проповедник Джек ковыляет к нему. Он знал, что Том прав. Никто из них и в подметки не годился этому безумцу, каким бы старым он ни был. Проповедник Джек был солдатом и убийцей всю свою жизнь, и тяжелые годы после Первой ночи лишь закалили его. Бенни никак не мог его победить, но, может, сумел бы задержать старого наемника настолько, чтобы Лайла и Чонг смогли его ранить. Или убить его. Даже если это означало пожертвовать собой, чтобы сделать такое возможным. Бенни глянул на Тома, раненного и беспомощного. И на Никс. На Лайлу и Чонга. Он бы умер за любого из них. Может, ему придется умереть за них всех.

Бенни снова развернулся к проповеднику и поднял разбитый обрубок боккэна Никс. Он был единственным оставшимся у него оружием. Меч был сломан, но конец оставался острым. Возможно, этого хватит.

Или нет? Проповедник Джек остановился в десятке шагов и поднял пистолет.

«Черт, — подумал Бенни. — Вот тебе и последний героический поступок».

А потом он почувствовал, как что-то за ним движется, и к нему подошел Чонг, сжимая боккэн в руках. Он улыбнулся Бенни и сделал еще один шаг вперед, ставя себя между Бенни и пистолетом.

— Что ты делаешь? — прошептал Бенни, но Чонг его проигнорировал.

Проповедник Джек фыркнул.

— Прочь с дороги, крысеныш.

— Укуси меня, — сказал Чонг, и его голос лишь слегка дрогнул. — Хочешь добраться до Тома, сначала придется пристрелить меня.

Проповедник Джек осклабился, обнажив окровавленные зубы.

— Черт, парень… я застрелю вас всех.

— У тебя не хватит времени. Один из нас доберется до тебя, — сказал Бенни, точно не зная, правда ли это. У проповедника Джека был еще и меч.

Лайла подхватила копье и встала рядом с Чонгом. Она указала сломанным лезвием на проповедника.

— Ты мой, старик.

— Нет! — слабо крикнул Том. — Нет… все вы — бегите!

— Этого не случится, — уверенно сказал Чонг. — Я лучше умру, чем позволю ему победить.

— Дело не в победе, парень, — со смехом сказал проповедник Джек. — Дело в справедливости. Вы убили моих сыновей! Вы убили всю мою семью. Разве вы не понимаете всю тяжесть своего греха? Вы сделали то, что Первая ночь и три сотни миллионов мертвых не смогли сделать! Вы уничтожили Дом Маттиасов!

— Твои сыновья были отребьем, — сказал Бенни голосом, полным презрения. — Вся твоя семья — лишь отребье. Ты все, что было не так со старым миром, и ты хочешь отстроить тот мир и сделать его таким, как хочется тебе. Ты хочешь, чтобы в мире были боль, страдания и ужасы. Как можешь ты притворяться проповедником, человеком Бога, и делать то, что делаешь?

Проповедник Джек смотрел на него с горящей ненавистью.

— Не разговаривай так со мной, мальчик. Не смей.

И он нажал на курок.

Клик!

Молоточек ударил по пустому картриджу. Проповедник Джек снова и снова нажимал на курок, а потом с рыком бросил пустой пистолет в Бенни.

Бенни увернулся.

Внезапно Лайла бросилась к проповеднику Джеку, с криком банши направив свое копье ему в грудь. Лезвие было всего в сантиметре от него, когда внезапно он развернулся и дал ему пронзить лацканы, и все еще поворачиваясь, он ударил ее локтем в голову, когда она проходила мимо. Лайла свалилась лицом на землю. Проповедник Джек развернулся к ней, занося ногу для удара, способного раздробить череп, но Чонг уже двигался быстрее, чем Бенни мог ожидать от друга. Он бросился на проповедника Джека и постарался сбить его с ног.

Из-за атаки удар ногой не попал в цель, но проповедник не упал. Проповедник Джек схватил Чонга, когда тот летел на него, и поворотом бедра отправил атакующего в траву. Парень тяжело приземлился. Проповедник Джек ударил ногой, но Чонг в отчаянии откатился.

Бенни уже был готов, сжимая сломанный боккэн и приближаясь к проповеднику со слепой зоны. Он прыгнул вперед, метя в незащищенную спину мужчины, но тот быстро, словно молния, сдвинулся и ударил ногой назад, попав Бенни в грудь. Он отлетел и свалился на землю.

Лайла поднялась на ноги и побежала к проповеднику, имитируя высокие и низкие удары, а потом нацелила острое лезвие на колено мужчины, но проповедник Джек блокировал удар своим мечом. Девушка отскочила и била снова и снова, и мгновение ее атака была такой дикой, что проповедник отступил, пятясь назад и парируя удары так быстро, как только мог, его меч сверкал в лунном свете. Несколько драгоценных секунд Бенни думал, что у Лайлы получится, что она убьет мужчину, но потом он увернулся от копья и схватил древко свободной рукой. Тут же он ударил мечом, и Лайле пришлось отпустить его, чтобы спасти руки. Он пнул ее и отправил кубарем на землю, а потом откинул ее копье в дым и тени.