Радужные крылья над миром (СИ) - Штаний Любовь В. - Страница 13

Аторэль явился первым и с женой на руках. Мерги обнимала его за шею, глядя на меня огромными сверкающими глазами. Их сияние даже темнота не могла скрыть!

— Я очень рада за вас, — искренне улыбнулась венценосной паре, пока остальные дроу не подтянулись.

— Мы пронесём благодарность через века… — начал было Аторэль, но я отмахнулась, прервав его тихим:

— Не стоит. Я же говорила, что ваши сыновья — мои друзья. Надеюсь, счастье родителей будет им хорошим подарком. Им — в честь воссоединения, а вам, — я в упор посмотрела на правителя Тригори, — в честь знакомства с первенцем.

— Что?!

— Хм… — Я перевела взгляд на эльфийку, зажавшую рот ладонью и виновато прикусила губу. — Надеюсь, я не выдала секрета? Всегда бегу впереди паровоза!

— Я… — женщина судорожно вздохнула, закрывая глаза. — Я не была уверена, что именно Аторэль…

— Мерги, ты хочешь сказать… — мужчина прищурился и сглотнул, явно изумлённый до глубины души.

Эльфийка промолчала, и пришлось мне брать инициативу в свои руки. Всё равно завтра всё станет очевидно, так чего тянуть?

— Пойдёмте в ваш шатёр, поговорим спокойно.

— Наш? — Правитель вопросительно вскинул брови.

— Вон тот, голубенький, — указала я. — Самый маленький — для нас с Нартом, большой — для остальных. Накрывать звуконепроницаемым куполом весь лагерь не совсем удобно, поэтому я по отдельности только шатры прикрыла. Нас там никто не услышит, а говорить о важном вот так, на виду у всех… как-то это не предусмотрительно. Не находите? К тому же я подумала, вам будет, о чем поболтать наедине.

Тут слева от нас из темноты материализовался незнакомый дроу. В смысле, мне этого остроухого ещё не представили. Дождавшись, пока Атороэль даст указания насчёт ужина, ночлега и дозора, сделала знак Нарту следовать за собой и направилась к шатру.

— Грей, не в службу, а в дружбу, покарауль у входа, на всякий пожарный.

Когда мы вошли внутрь временного жилища, Шаксус Джер понятливо улёгся возле стены снаружи и прикрыл светящиеся глаза, став почти невидимым. Классная маскировка, кстати. Хорошо Унар постарался.

Внутри было светло и уютно. Вообще, я нормальные шатры только в цирке видела, так что сварганила просто очень большую палатку, причём настолько, что палаткой называть её язык не поворачивался. Учитывая нежно-голубой окрас и внутреннее убранство — тем паче.

Пол затянут плотной непромокаемой тканью по типу прорезиненой брезентухи. Поверх него для тепла светло-сиреневый толстый ковёр с длинным ворсом. Звуконепроницаемые стены и магический шарик-люстра. Широкая кровать, сейчас застеленная меховым покрывалом, низенький круглый столик и подушки вокруг него, рассыпанные прямо по ковру. Что ещё нужно для счастья?

Например, два бокала, бутылка хорошего грузинского вина, нарезанный кубиками твёрдый сыр, блюдо с фруктами и несколько толстых свечей. Я подумала, что ужин ужином, а отпраздновать избавление от тварка Аторэлю с Мерги не помешает. Жаль, не предусмотрела, что ввалюсь в палатку сама, да ещё и с Нартом. Теперь вот краснеть и объясняться.

— Не рассчитывала на приватную беседу в столь поздний час, — виновато развела я руками. — Но язык мой — враг мой. Боюсь, я испортила вам романтический вечер своими умозаключениями. Могу я присесть?

Пока я устраивалась на подушках, нарочно не глядя на парочку ошарашенных эльфов, Нарт уселся рядом, подставив под спину тёплый бок. Мой хороший… понял, насколько я смущена, и нашёл выход! Прислонившись к любимому, я и его рядом чувствую, но и глаз не вижу. Оно и хорошо, в такой-то близости от широченной кровати и вина. Красного. Как в нашу первую ночь…

— Таша, — первой дар речи обрела всё же Мергалиэлла, но вопрос задала совершено безумный: — Он меня… ненавидит?

— Веня-то? Наверняка. Он вообще всех ненавидит, как мне кажется.

— Нет, — эльфийка досадливо замотала головой. — Я про сына.

— Серт? Откуда такие глупые мысли?! С чего ему ненавидеть собственную мать? Кстати, ничего, если я буду на «ты»?

— Это честь для меня, — отмахнулась женщина и опустилась на подушки напротив меня. — Понимаешь, я ведь его бросила. Не хотела, но бросила и, сколько ни пыталась потом, всё впустую. Эрданелон очень хорошо охраняется, а Вирлинаганиэль… он…

— Козёл белобрысый, — подсказала я с улыбкой. — Я в курсе. Довелось познакомиться, чтоб ему икалось и не спалось. Но ведь Сертик не дурак, он прекрасно всё понимает. Не тревожься, он будет очень рад увидеть тебя, правда. Вот завтра по утру явится — сама убедишься.

— А он… — Мерлигалиэлла нервно сжала руку мужа, который обнял её за печи. — Он подозревает, что Габри…

— Нет, я не говорила, — успокоила я женщину. — Хартад, правда, в курсе моих предположений, да и сам давно это подозревал, но он не скажет. Честно. Только, если вы захотите этот факт скрыть от них, не уверена, что вам это удастся.

— Скрыть? — подал голос Аторэль. — Только не от них самих! Как ты могла даже предположить такое?!

— Ну, чем чёрт не шутит, — пожала я плечами и зевнула, не сдержавшись. — Простите. Устала очень. В любом случае, ваши сыновья слишком похожи. Не так, чтобы совсем очевидно, но достаточно, чтобы я с первой встречи с Габриэлем всё время ловила себя на мысли, что он безумно напоминает мне Серта. Да и на вас мой блондинистый друг похож. На обоих. Рано или поздно, даже если мы все смолчим, кто-нибудь заметит это сходство и сделает закономерные выводы. Шила в мешке не утаишь. Лучше заранее подстраховаться и подстелить соломки. Слава Богу, ребята подружились, и тут проблем не должно быть. Хотя есть и ещё один момент, где проблем тоже не предвидится.

— Какой?

— Уверена, для Сератиниралиэля будет приятным сюрпризом узнать, что он незаконнорожденный, и Веня ему никто. Они с мнимым папашкой друг друга на дух не переваривают, а власть над Эрданелоном моему синеглазому ушастику до фонаря. Но имейте в виду: попробуете затирать старшенького — встану на его сторону и наколдую всем и каждому розовые рожки и губки бантиком!

Кажется, эффект от угрозы вышел никакой. Просто я опять душераздирающе зевнула. Аторэль во всяком случае лишь улыбнулся мне, причём с такой искренней теплотой и благодарностью, будто я ему сейчас не Кузькину мать показать обещалась, а поклялась в любви и верности до гроба. Странные эти эльфы!

Я опять зевнула, чуть не свернув челюсть. Всё, если так дальше пойдёт, вырублюсь прямо тут и испорчу остроухим не только вечер, но и ночь! А мне ещё с Хартадом нужно с глазу на глаз потолковать.

— Простите меня, пожалуйста, — понимаясь на ноги, я потёрла лицо руками. — Пойду к себе, а то совсем засыпаю. Чтоб не маялись, пока скажу лишь основное. Мои выводы насчет вашего родства основаны не только на внешнем сходстве. Есть ещё проклятие рода, которое Серта не затронуло, а должно бы, будь он наследником повелителя Эрданелона. Завтра обсудим подробности, а сейчас спокойной вам ночи. Утро вечера мудренее, всё обязательно устаканится, ко всеобщему благу.

— Приятных снов, Хранительница, — растерянно моргнув, на автомате выдал Правитель. Вот что значит настоящая, впитанная с молоком матери вежливость!

Дроу

— Аторэль, я сплю? — спросила Мергалиэлла, когда хранительница Несущего Надежду выпала из шатра. Причём именно «выпала», споткнувшись о невидимого в темноте Шаксус Джера и кубарем перелетев через него со странным воплем «Ёкарный бабай».

— Не уверен, — протянул дроу растерянно. — При других обстоятельствах ни за что не поверил бы, что вот эта девочка — Хранительница, — признался правитель Тригори, притягивая любимую ближе к себе.

Сквозь щель между двумя треугольниками странной ткани, прикрывающими вход в шатёр, виднелась человечка, потирающая плечо и шипящая сквозь зубы. Таша сидела на земле, растрёпанная, уставшая и явно досадующая на себя саму. Но ни капли смущения или злости! А ведь Хранительница только что в буквальном смысле упала на виду у десятка свидетелей. Но, похоже, собственный статус — последнее, что её волновало.