Благословение проклятых дорог (СИ) - Штаний Любовь В. - Страница 7

— Ух ты, какая невероятная прелесть! — не удержалась я от восторженного стона, уперевшись взглядом в натуральное облако.

Растение напоминало аспарагус и свисало из большого горшка, установленного на подставке чуть выше моей головы. Перистые ветки золотистого цвета в потоке света становились почти невидимыми, но вот что заставило буквально всхлипнуть от восхищения, так это цветы. Как будто крохотные капельки солнечного тумана, они окутывали каждый побег. Казалось, дотронься — и ладонь согреет волшебное тепло.

Рука сама собой потянулась к этому теплу. Нет, трогать я ничего не собиралась. Лишь поднести пальцы поближе и проверить догадку, но тут:

— Таша, стой!

Вздрогнув от неожиданности, я отшатнулась в сторону, словно нашкодивший щенок и обернулась, прижав обе ладони к груди.

— Он ядовитый, — крикнул почти бегущий ко мне Ирвин.

— Да я не… — попыталась я его успокоить, но на полуслове лишилась дара речи. — Ой…

Инкуб зря не смотрел под ноги, слишком встревоженный мнимой опасностью для меня, и, естественно, споткнулся. Угу, о корень брызговика, выползший на краешек настила! Сразу несколько больших плодов лопнули, окатив мужчину потоками воды с ног до головы, а я застыла с открытым ртом. Впрочем, не одна я впала в ступор. Ирвин тоже окаменел, будто на стену налетел. Хорошо хоть заранее предупредил, что конкретно это растение не опасно и вреда такой душ не причинит

Несколько секунд мы ошарашено смотрели друг на друга, а потом я не выдержала и прикусила губу. Золотисто-каштановые волосы от воды потемнели и отдельными прядками прилипли ко лбу и щекам. Рубаха в свою очередь облепила мускулистый торс, а брюки — хм… неоспоримые достоинства мужчины. И самая яркая часть картинки — невыразимо удивлённые глаза, мечущие молнии! А всё вместе… это нечто!

— О-ой, — застонала я, едва сдерживая рвущийся наружу смех. — Ирви-и-ин…

— Тебе что-то не нравится? — прищурившись с угрозой прошипел он. — Таш-ша…

— Пр… пр… прости, — Закрыв лицо руками, я хрюкнула в ладони и беззвучно расхохоталась. О-о-о-о…

— С тобой всё нормально? — чуть суховато спросил мокрый инкуб, подойдя.

— Прости, — утирая слёзы, выступившие от смеха, булькнула я. — Но даже в таком виде ты хорош, как картинка! Это ужасно!

Инкуб хмыкнул, но его взгляд потеплел:

— То есть… по-твоему, я ужасен?

— Ещё как!

Теперь грохнул хохотать уже он.

— Таша, ты уникальна, — немного успокоившись, фыркнул он весело. — Пей свой сок и пойдем отсюда.

— А зачем?

— Ну, если тебе так нравится смотреть на такого меня… — Ирвин поднял руки и медленно повернулся вокруг своей оси, внимательно следя за мной. Угу… Осознавшей, на что инкуб намекает и от того уже красной, как спелый помидор. — Можем продолжить прогулку по оранжерее.

— Нет, спасибо, — отбирая стакан, отказалась от сомнительного удовольствия. Вернее, удовольствия, несущего сомнительные последствия. — Наливай!

Залпом выпив стакан бледно-зелёного сока, я разочарованно поморщилась. Слишком сладкий и терпкий. Не моё. Потом мы быстренько смотались наверх, где я настояла на том, чтобы дождаться, пока Ирвин переоденется в сухое, возле двери со стороны коридора, а не так, как настойчиво предлагали некоторые нахалы с подмоченной… пусть будет «репутацией». На спор о месте ожидания ушло минут десять, а вот переоделся Ирвин секунд за шестьдесят — восемьдесят. Я даже не ожидала.

— Я совершенно забыл показать тебе хрустальный зал, — распахнув дверь, с завидным энтузиазмом воскликнул мужчина, откидывая в сторону полотенце, которым вытирал волосы. — Раньше там устраивали балы…

И, ухватив за руку, он потащил меня на продолжение экскурсии по замку.

Глава 3 С ног на голову

Вообще, инкуб оказался замечательным гидом с прекрасным чувством юмора. Мы подшучивали друг над другом и столько смеялись, что к вечеру у меня уже болел живот. Потом этот садюга потащил меня на башню, любоваться закатом. Ноги к этому времени уже не гудели — уныло пищали от усталости, и я попыталась отказаться. Не тут-то было! Не принимая отказа, Ирвин перекинул меня через плечо и пронёс все сто четырнадцать ступенек винтовой лестницы. Я считала! И даже ведь не запыхался почти. Я в ауте!

— Как красиво, — прошептала я спустя полчаса, благоговейно рассматривая потемневшее зеленоватое небо и ореол света над горизонтом. — Удивительно!

— Я же говорил, тебе понравится, — несколько самодовольно усмехнулся инкуб. — А ты не верила. Надо слушаться старших!

— Угу, — хмыкнула я, — прям разбежалась, подпрыгнула и начала слушаться! Размечтался!

— Почему размечтался? — пожал плечами мужчина. — Таш, тебе действительно стоит прислушиваться к моему мнению. В конце концов, я лучше знаю этот мир и могу защитить, направить, уберечь от ошибок.

— Ну, знаешь ли! Слушать и прислушиваться — две разные вещи. А так — флаг тебе в руки. Защищай на здоровье. Кто бы был против?

Мы стояли на плоской крыше круглой башенки. На глаз, до земли было метров двадцать, к тому же сам замок располагался на макушке холма и видно отсюда было далеко-далеко.

Облокотившись на каменный парапет, я задумчиво посмотрела на расстилающийся внизу луг с редкими пятнами раскидистых крон деревьев-гигантов. На самой границе сознания маячило какое-то то ли воспоминание, то ли ассоциация…

— Такое ощущение… будто я видела нечто подобное вот так, с высоты. Только тогда было светлее и…

— Таша, — не дав договорить, Ирвин мягко взял за плечи и развернул лицом к себе. — Я хотел сказать спасибо.

— За что? — опешила я от неожиданности. — Это я тебя благодарить должна. Целый день со мной вошкаешься.

— Это был замечательный день, — проговорил он тихо и выдохнул едва слышно: — с тобой.

Я открыла рот, чтобы съехидничать по поводу «как мало нужно инкубу для счастья», но не успела. Твёрдые губы ласково коснулись моего рта. Сильные руки легли на спину, прижимая к широкой груди.

Поцелуй… Томительный, нежный, мучительно-неторопливый и чувственный. Сладкий и волнительный поцелуй мужчины, знающего, как свести с ума женщину, способного заставить любую забыть всё на свете. Не поцелуй, а мечта!

Если бы ни одно «но»… Наверное, я сумасшедшая. Иначе почему спустя всего несколько секунд отстранилась и, развернувшись к Ирвину спиной, вновь облокотилась на парапет? Почему волнительно-прекрасный поцелуй ничего не разбудил в душе?

Ну, не то чтобы совсем ничего… Тело откликнулось на ласку, и мне было лестно такое… внимание. Настойчивое желание показать, насколько я интересна этому образчику мужественности, тоже льстило, но какая-то часть меня словно застыла, не желая откликаться на поцелуй. Правда ведь, я дура?

Такой мужчина чуть ли не в любви признаётся, а мне хочется спать. Или смотреть на закат, на то, как темнеет зелёное небо, как ветер гонит волны по высокому вереску… Всю сознательную жизнь мечтала попасть в сказку и встретить зеленоглазого принца на белом коне. И вот он принц — умный, сильный, красивый, как бог. И глаза зелёные, как мечталось. Стоит в полушаге — только руку протяни, а я… судорожно ищу повод для побега.

— Ты устала, — чересчур отстранённо проговорил инкуб. — Нам бы ещё к лекарю зайти, взять лекарство для тебя.

— Как скажешь, — деланно спокойно улыбнулась я и вложила пальцы в протянутую ладонь.

К лекарю мы зашли. Пощупав пульс и заглянув в рот, высокий сухопарый дядька солидного возраста всунул мне в руки тонкую металлическую пластину.

— Подержи пока, девочка, — сказал, а сам вышел через маленькую дверь в соседнюю комнатку.

Мутный товарищ. Мог бы и на стол положить железяку, мне-то её зачем вручать?

— Что это такое? — помахав пластиной, спросила я у задумчивого инкуба.

— Артефакт, — рассеянно ответил тот. — Определяет наполненность магического резерва.

Мдя… всё страньше и страньше. Артефактами разбрасываться — себе дороже. Вдруг упадёт и сломается? Или это они меня проверяют насчет способностей к волшебству? Хотя вряд ли. Откуда у обыкновенного человека магия? Наверное, врач просто хотел меня занять чем-то любопытным, пока лекарство готовит.