Я, Великий И Ужасный (СИ) - Кацман Изяслав - Страница 116

Кроме капитуляции перед жалкими и трусливыми торгашами с Ирса в вину царям ставилось также покушение на традиционные устои - а именно, на кастовую систему. То, что палеовийское общество делилось на две касты - в зависимости от диалекта именуемые "чим", "чаим" или "чем" и "хульт" или "тульт" - я уже знал. В общих чертах положение их было сходным с нашими "гане" и "даре". Правда, в отличие от папуасских ганеоев, нёсших до недавнего времени чисто сивмолические повинности, чаимы отдавали господам из высшей касты чуть ли не половину урожая. Кроме этого, практически весь этот натуральный налог доставался "гезоям", составлявшим верхушку хультов. А остальные из высшей касты довольствовались правом оставлять весь урожай себе.

Как я понял, подобное разделение являлось следствием давнего деления на потомков тёмнокожих завоевателей и светлокожих завоёванных. Впрочем, за прошедшие с тех времён века народ успел перемешаться, и цвет кожи у чаимов теперь ненамного светлее, чем у хультов.

Всё же "псевдотюленеловы" продвинулись на пути к цивилизации куда дальше моих папуасов, и у них помимо низших, высших и аристократии уже имелись рабы, а также некий аналог вохейских "сирот". Эти "дорты" были весьма пёстрым по происхождению слой: и военнопленные, и должники, и просто чужаки, добровольно пошедшие под покровительство "сильных мужей". Соответственно, отличалось и положение - захваченные в плен мало чем отличались от рабов, должники же и прочие могли рассчитывать на защиту от произвола хозяина со стороны общины или правителя. Рабов, как и у более культурных соседей, на Северном архипелаге было немного - в основном прислуга в хозяйствах знати и богачей. А вот к "дортам" принадлежал каждый десятый.

Когда сорейский царь Солек Миролюбец начал внедрять трактора на полях подконтрольных ему напрямую общин, а чуть позже развивать промышленность, то естественно, он не мог сгонять с земли и превращать в пролетариев полноправных общинников-хультов, из которых в случае нужды формировалось ополчение. Так что первыми, на ком испытывались новые технологии, стали чаимы и дорты. Их же, по мере высвобождения рабочих рук в деревне, перебрасывали на открывающие мануфактуры и заводы. В итоге сложилась странная ситуация - в наиболее продвинутом сегменте сельского хозяйства и в бурно развивающейся промышленности преобладали представители низших сословий. Учитывая значение этого нового сектора в жизни страны, получалось, что "недочеловеки", коим по всем божеским и людским законам полагается прислуживать свободным хультам, оттесняли вышестоящих на вторые роли - тем оставалось только прозябать на своих крохотных наделах, обрабатываемых где вручную, где сохой. Военная служба поглощала не всех, и масса недовольных постепенно накапливалась.

Конец "царского" периода индустриальной и сельскохозяйственной революции ознаменовался широкомасштабной войной между Сореэ и Эрехеэ. Первые, раньше начав сотрудничать с Ирсом, несколько опережали в уровне развития. Зато вторые имели почти в два раза больше населения. При не очень большом разрыве эти преимущества, можно сказать, аннигилировали друг друга, и боевые действия шли без существенного перевеса кого-либо. Царь Тиманеэ сохранял нейтралитет. Правда, это мало помогало: мирное судоходство и рыболовство, составлявшие немалую долю в экономике острова, были нарушены с первых дней войны, а затем как-то само собой враждующие стороны превратили сухопутную территорию вздумавшего играть в нейтрала соседа в арену боевых действий - со втягиванием местной аристократии в борьбу на разных сторонах.

В общем, с наибольшим размахом сухопутные боевые действия велись именно на Тиманеэ. Впрочем, основной упор обе стороны делали всё же на море, где увлечённо топили друг друга корабли с комбинированным парусно-моторным оснащением - "Далекоплывущие" как раз наследие той самой эпохи междоусобиц. Вооружение, как я понял, было тогда более примитивным, чем то, что досталось нам в качестве трофеев - в основном бьющие ядрами дульнозарядные пушки. Что до ручного оружия, то преобладали кремневые мушкеты, а казённозарядные винтовки были только у элитных частей.

Впрочем, самая активная фаза боевых действий продолжалась недолго - через пару месяцев у враждующих сторон кончились боеприпасы. Виноваты в этом, опять же оказались ирсийцы, переставшие поставлять любую "химию", из которой можно было бы сделать что-либо взрывчатое - вплоть до азотных удобрений. И я уже не удивился, что и данный шаг властей Заокраинного Запада официальной палеовийской пропагандой преподносится как очередное свидетельство их коварных планов.

Но "псевдотюленеловы" оказались ребятами упорными, и ухитрились провоевать ещё целых два года, обходясь теми крохами "огненного зелья", которые ухитрялись делать на селитре из отходов жизнедеятельности. Хотя больше полагаться приходилось на старые, отработанные дедами и прадедами, методы истребления человеков с использованием холодного оружия.

Особенно сюрреалистическим должны были выглядеть морские сражения, в которых дымящие котлами будущие "далекоплывущие" таранили друг друга или обстреливали из баллист и катапульт: в отличие от ингредиентов для пороха, нефти на Северном архипелаге хватало, а с её перегонкой на бензин и дизтоплинво местные технари справлялись и без ирсийских специалистов, отозванных на родину с началом войны.

Закончилось же всё это веселье "Славной революцией единения". Сначала свергли царя в Сореэ, а спустя несколько месяцев и в Эрехеэ. Причем, если в первом государстве лишившийся трона монарх ухитрился сбежать со всем своим семейством в Ирс, то во втором вопрос решили кардинально, истребив всех, имевших хоть какое-то отношение к правящей династии. Движущей силой этой "революции" стали отпрыски аристократических фамилий, воспитанные в школах-интернатах - умные мысли приходят в разные головы, и цари наоткрывали своих собственных аналогов нашей Обители Сынов Достойных Отцов. Функции эти питомники благородного молодняка выполняли схожие: собрать заложников, попутно дать им образование, необходимое для прогрессивного развития страны, ну об идеологической обработке забывать не стоит.

Не понятно только, с последним недоработали или перестарались? Хрен его знает, какая там каша образовалась в головах оторванных от родовых гнёзд детишек - особенно учитывая, что среди преподавателей было немало ирсийцев. На Юго-западном архипелаге выученики подобных заведений немало начудили. Но там они были одиночками в косном патриархальном окружении. В Палеове же база для революционеров в виде вовлечённых в промышленность и имеющих хотя бы элементарное образование и более широкий кругозор простолюдинов оказалась куда солиднее.

Впрочем, официальная пропаганда как-то замалчивает ирсийское влияние на "славную революцию". Что и неудивительно - а то окажется, что и данное судьбоносное событие произошло в рамках зловещего плана обитателей Заокраинного Запада.

С единением, правда, не всё проходило гладко - обитатели разных островов и раньше смотрели на соседей, в зависимости от ситуации, то как на потенциальную военную добычу, то как на источник опасности. А два с лишним года войны любви друг к другу не прибавили.

Впрочем, вскоре недавние непримиримые враги достигли консенсуса на том, что можно и нужно дружить против других соседей, благо обстоятельства весьма способствовали этому. Царства Юго-западного архипелага как раз в те годы, когда будущие палеовийцы только начали пользовались ирсийской помощью для промышленного рывка, пережили кровавые события, связанные с попытками вернувшихся заложников привести свои народы к счастью по рецептам наставников. После чего в течение считанных лет все государства практически полностью прервали контакты с источником "крамолы". Заодно "под нож" пустили многие технические начинания, внедряемые ирсийцами и их воспитанниками - я уж не понял, не то в рамках борьбы с вредным влиянием, не то просто потому, что способные обсуживать новинки кадры были истреблены или изгнаны. Так что ко времени заключения мира между Сореэ и Эрехеэ южные соседи оказались лёгкой добычей для владеющих огнестрелом и кораблями на дизельном ходу тюленеловов.