Я, Великий И Ужасный (СИ) - Кацман Изяслав - Страница 85

Вот как.... Тут, оказывается, наоборот дело обстоит: скилнцы помогать вохейцам собрались. Да, палеовийцы хорошо прочистили мозги прежним хозяевам океанов и морей, раз те готовы учиться у обитателей Юго-западного архипелага, считающихся на востоке неотёсанными полуварварами. Вот только, скорее всего, мало им это поможет. Последнее у меня вырывается вслух. Оба моих собеседника недоумённо смотрят на меня.

"Понимаете..." - начинаю я. Объяснить очевидные для человека двадцатого века вещи про экономику и её связь с устройством государства даже не пытаюсь. Вместо этого пробую донести до Хиштты с Тагором то, что будет ясно и жителям эпохи бронзы: "Оружие, которое могут сделать царские мастерские, всё равно будет хуже палеовийского. И неизвестно, когда сравняется с ним. Кроме того, если я правильно понял Вестника Шонека, то у тюленеловов все взрослые мужчины составляют войско. Как у тех же вангров. Только вооружено оно "огненными жезлами", а не копьями и топорами. В Вохе в лучшем случае можно рассчитывать на половину всех мужчин страны - никто ведь не даст оружия рабам, "сиротам" и "низшим". Но даже, чтобы снабдить "палеовийским жезлами" и тех, на кого царь может рассчитывать, понадобится очень много времени".

Насчёт всеобщей воинской повинности на Северном архипелаге это, конечно, только мои домыслы, достоверной информации нет. Но подобное вполне вероятно.... С одной стороны тамошнее общество индустриальное, что в нашем мире почти всегда шло рука об руку с призывной армией. С другой, если судить по карте, которую продемонстрировал скилнец, по площади Тюленьи острова сопоставимы с Вохе или Большой Укрией (то есть с островом, а не государством). И население их вряд ли больше вохейского, а тут живёт от трёх до пяти миллионов человек. А тюленеловам нужно контролировать морские коммуникации, растянутые на тысячи километров, при этом держа в повиновении население десятков больших и малых островов, попутно воюя со всякими недопокорёнными типа скилнцев и демонстрируя свою силу царям Востока. Всё это требует немаленькой армии и не меньшего флота. Так что из нескольких сот тысяч молодых мужчин призывных возрастов под ружьём держать приходится весьма серьёзный процент. К тому же принцип всеобщей воинской повинности позволяет маневрировать с численностью вооружённых сил: в случае обострения ситуации их всегда можно увеличить за счёт резервистов, а когда необходимость отпала - сократить, уволив в запас резервистов и тех призывников, у которых срок службы закончился.

"Ладно, это всё нас не касается" - обрываю сам себя - "Тагор сказал тебе, для чего ты нужен?". Хиштта пожал плечами: дескать, да, сказал. И я продолжаю: "В гости Тушха ждёт в начале четвёртой стражи. Своих слуг за нами он пришлёт к последнему гонгу третьей. Времени ещё достаточно, но его следует потратить с пользой. Сейчас мы втроём ещё раз обговорим условия, на которые можно согласиться, те, что ни в коем случае принимать нельзя, а также неважные, но которые будем выдавать за очень для нас важные". Тенхорабит и экс-наёмник согласно пожали плечами.

Когда пожилой слуга оповестил "уважаемых благородных гостей", что нас ожидает эскорт, присланный "благородным господином держателем печатей и жезла Падлой-Тушхой", я почувствовал себя точь-в-точь как в студенчестве перед экзаменом: хоть всё и обсудили ещё в пути, а сегодняшний "прогон" возможных вариантов диалога с представителем могущественного клана вохейских царедворцев был сродни повторению конспектов в ночь перед днём "Э", но точно так же остаётся ощущение чего-то недоделанного вперемешку со страхом "завалить" и отправиться на пересдачу.

Тузтец рявкнул: "Такитонку, Тонкетиру, отправляетесь с Сонаваралингой-таки. Доспех не нужен, только оружие. Остальные сидят здесь". Среди "макак" началось оживление - названные бывшим наёмником бойцы быстро нацепили топоры и мечи, остающиеся крутились рядом.

Я, Хиштта, Тагор и назначенные им в сопровождение воины прошли через центральный вход, выводящий на улицу. Возле ворот стояли два портшеза и возле них десяток охранников, вооружённых короткими копьями и мечами. Слуги, транспортирующие носилки, в отличие от телохранителей, никакого оружия не имели. И вообще, наряд у них был весьма куцый: одни набедренные повязки, почти как у моих папуасов. Ребята все, как на подбор, рослые, здоровые - мышцы буграми перекатываются. И внешне похожие: светловолосые, кожа, когда-то, наверное, была тоже почти белой, но под жарким вохейским солнцем успела загореть. Судя по всему, откуда-то с Лодиса, северной половины Восточного материка - среди тамошних обитателей как раз немало светлых европеоидов. Может быть, даже те самые вангры, упоминаемые то и дело тузтцем и Шонеком в качестве эталонных варваров.

Возглавлял присланное Падлой-Тушхой сопровождение вчерашний "полный писец", Чилок-Хитва. Предо мной с экс-наёмником он склонился в поклоне, который я бы по шкале раболепия поместил где-то посредине между "вежливым" и "подобострастным". На молодого тенхорабита же чиновник покосился несколько недоумённо.

-Этот будет переводчиком вместо меня - пояснил Тагор, изображая вежливую улыбку - С господином послом и его свитой следует оставить кого-нибудь, знающего вохейский язык.

-Кто он такой? - подозрительно спросил писец.

-Приказчик одного из купцов, которые ведут торговлю с Пеу - охотно выдал заготовленную "легенду" бывший "дикий гусь" - Мы нашли его через хозяина того корабля, что доставил посольство в Шущим-Вохе. Ему можно доверять - добавил тузтец, видя сомнение на лице Чилок-Хитвы.

-Ладно - недовольно буркнул тот - Пусть бежит за носилками - Мгновенно меняя тон, обращается к вашему покорному слуге, указывая на портшез, выглядевший несколько роскошнее второго - Прошу, господин Ралинга.

Мне не оставалось ничего, кроме как занять предложенное транспортное средство, проклиная рабовладельческий строй и про себя прося извинения у носильщиков. В общем, один к одному с крутившейся в ларьках звукозаписи попсово-приблатнённой песенкой про прокатившегося на рикше "челнока", у которого в голове крутилась мысль: "Прости меня за всё, китайский друг". "Полный писец" помог мне влезть внутрь и самолично задёрнул шторку, и через пару минут носилки были плавно подняты вверх, а затем опустились чуть вниз.

Как ни странно, поездка выдалась вполне приятной: портшез мерно покачивался в такт движению, надёжно покоясь на плечах рабов, выступающих амортизаторами, лёгкий ветерок задувал через щели в неплотно закрытых шторках. Я даже немного пожалел, когда путь подошёл к концу, и носилки так же осторожно опустились на землю. Всё тот же Чилок-Хитва любезно помог выбраться наружу. Его помощь, пожалуй, совсем не лишняя - местные "шагающие кареты" несколько тесноваты, для того чтобы вылезать из них самостоятельно. Что, впрочем, не такой уж и большой недостаток, учитывая, что портшезы используются только очень богатыми людьми. А тем всегда найдётся, кому помочь. Причём главное даже не цена самой по себе люльки с приделанными к ней жердями для переноски, а в том, что требуется минимум четвёрка крепких рабов или свободных слуг, которых следует хорошенько кормить. И покупка здоровых невольников, и наём свободных бедняков обходятся недешёво. Да и питание в городе достаточно дорого.

Выбравшись наружу, я осмотрелся: носилки стояли перед богатым двухэтажным особняком: облицовка цветным глазированным кирпичом прямо кричала о высоком статусе и владельца. Хиштта терпеливо ждал меня в паре шагов. Наш сопровождающий тут же потащил меня с молодыми тенхорабитом в ворота, сделанные прямо в стене дома. Короткий коридор, пара поворотов, подъём по лестнице, ещё один поворот, и мы выходим на широкую веранду второго этажа, с которой как на ладони виден чуэт.