Завещание (ЛП) - Эшли Кристен - Страница 126

И поэтому Алисса начала беспокоиться. Как и я.

Я перестала толкать тележку и посмотрела на Эмбер.

— Прошу прощения?

— Соф, — ответила Эмбер. — Еще в средней школе над ней издевались, и очень сильно.

Я уставилась на нее, не веря своим глазам.

Софи была очень милой, очень хорошенькой, довольно умной, обладала прекрасной фигурой и чувством стиля, милым и девичьим, и он очень ей шел.

Она также, по-видимому, обладала большим певческим талантом. Я с нетерпением ждала Рождественского концерта в старшей школе, во время которого она должна была исполнить два соло.

Это было неслыханно, поскольку Алисса сказала мне, что руководитель хора пытался честно распределить сольные номера, чтобы дать как можно большему количеству своих учеников возможность блеснуть.

Но Софи была слишком хороша.

С какой стати над ней должны были издеваться?

— Как это над Софи издевались? — спросила я, и Эмбер пожала плечами.

— Это была Мия и ее банда, — ответила она, и я почувствовала, как мои губы сжались при упоминании Мии. — Сейчас все знают, какая Мия сука, и прости, Джози, но по-другому не скажешь. Мия — сука.

Как бы мне ни было больно соглашаться с этим фактом о старшекласснице, я ничего не могла с собой поделать. Но я решила сделать это молча, не упрекая Эмбер за ее язык.

Эмбер продолжала говорить.

— Но Мия была лидером стаи задолго до того, что случилось с Коном. А Софи действительно симпатичная. Тогда все парни начали обращать внимание на девушек, и на Софи. Мие это не понравилось.

— Да уж, — сказала я, подозревая, что это очень верно.

— Но там было нечто большее, — продолжала Эмбер. — Мистер Харпер был без работы, и с деньгами было туго, а у отца Мии хорошая работа, так что у них хороший дом, и вся одежда у нее классная, а Софи… — она покачала головой. — Ну, у нее было немного одежды, и факт этого она носила на своем теле. Мия издевалась над ней, потому что сама она покупала одежду в TJ Maxx и все такое. Звучит глупо. Вещи в TJ Maxx классные и я сама нахожу там много интересных вещей. Но такие слова, особенно то, как Мия и ее девочки ополчились на нее, могут действительно навредить.

Безусловно, могут.

— Это тогда она стала стесняться? — поинтересовалась я.

Эмбер на мгновение прищурилась, размышляя об этом, а затем сказала:

— Она всегда была тихоней, но да. Тогда все стало еще хуже.

— А Коннер знает об этом? — продолжала я.

— Он на класс старше ее, да к тому же и парень, так что, предполагаю, он не обращал особого внимания на то, как Мия нацелилась на свою добычу и точила об нее свои когти. Если бы он знал, то не пригласил бы Мию на свидание. Кон не приветствует подобного рода дерьмо.

Вероятно, это тоже было правдой.

— В любом случае, — продолжала она. — К тому времени для всех это уже была древняя история, кроме Софи.

— Хм, — пробормотала я, возвращая свое внимание к тележке и двигая ее вперед, задаваясь вопросом, как эта информация может быть передана не только Коннеру, чтобы он мог пересмотреть свою стратегию, но и Алиссе, чтобы она смогла увидеть, что же твориться в голове ее дочери.

Внезапно мне кое-что пришло в голову, и я остановилась.

Я снова посмотрела на Эмбер и тихо спросила:

— Мия над тобой тоже издевалась?

Она выдержала мой взгляд, покачала головой и сказала:

— Нет, зная, что Кон мой брат, а она всегда нацеливалась на него, как и все девушки. Она знала, что не должна этого делать, потому что мы, Спиры, можем ругаться между собой, но никто извне не проделает с нами подобного дерьма.

По крайней мере, это было хорошо.

Но…

— Кто-нибудь другой над тобой издевался? — мягко нажала я.

— Дети могут вести себя отстойно, — сказала она утвердительно.

— Милая, — прошептала я, теперь понимая ее отношение, когда мы впервые встретились.

— Все уже не так, — сказала она мне, начиная чувствовать себя неловко.

Я не хотела, чтобы она испытывала неловкость, но не могла оставить эту тему.

Пока нет.

Мне нужно было сказать кое-что еще.

И я подошла ближе, протянула свою руку, чтобы взять ее и крепко сжать.

— Если что-то подобное когда-нибудь случится снова, или у тебя будет что-то, что ты захочешь обсудить, я рядом. Если это будет предполагать для тебя эмоциональную опасность, мне, вероятно, придется поговорить с тобой о том, чтобы поделиться этим с твоим отцом. Но если это женские штучки, и тебе нужно поговорить с кем-то, кто прошел через это и выжил, пожалуйста, подумай о том, чтобы поговорить со мной.

Она пристально смотрела мне в глаза, ее взгляд был несколько испуганным, но в том, как она смотрела на меня, было что-то глубоко прекрасное.

То, что я запомнила, и это было просто бесценно. И пока я это запоминала, до нас донесся голос, который мы обе очень хорошо знали.

— Можно мне поговорить с дочерью?

Я напряглась.

Эмбер напряглась.

И мы обе посмотрели на Донну.

Донна смотрела на наши сцепленные руки.

О Боже.

Я даже решила проехать лишние полчаса до продуктового магазина в Уэллсе, чтобы не столкнуться с Донной. Она перевела взгляд на меня и спросила:

— Не возражаешь?

— Я нет, но это зависит от Эмбер, — ответила я, мое сердце забилось сильнее, когда я почувствовала, как рука Эмбер крепче сжала мою.

— Нам не о чем говорить, — вставила Эмбер, и Донна посмотрела на дочь.

— Всего две секунды, милая, пожалуйста. — Попросила Донна.

— Нет, — ответила Эмбер.

Донна придвинулась ближе.

— Ты не отвечаешь на мои звонки, а мне нужно сказать тебе кое-что важное.

— Я не отвечаю на твои звонки, потому что мне это не нужно, — ответила Эмбер. — Видишь ли, я считаю, что у меня уже давно нет мамы, ну, знаешь, она умерла или что-то в этом роде. Так что, я думаю, когда папа женится на Джози, она может просто удочерить меня законным путем, и тогда я обрету настоящую маму. Знаешь, какой у меня никогда раньше не было.

Эта атака была настолько жестокой, удар пришелся в полную силу, что я могла видеть его по лицу Донны.

Поэтому я сжала ее руку и прошептала:

— Эмбер.

Она отпустила мою руку, обошла меня и схватила тележку, толкая ее вперед.

— Мы должны покончить с этим, иначе у Ита начнется паника. Его завтрак, вероятно, переварился еще час назад.

Это, конечно, было правдой, но как бы мне или Эмбер не было неприятно находиться в обществе Донны, я не могла оставить все как есть.

— Думаю, нам всем стоит пойти выпить кофе, — предложила я.

Эмбер остановилась и посмотрела на меня, ее лицо застыло, глаза сверкали.

— Ни за что.

— Все в порядке, — голос Донны был писклявым, и когда я посмотрела на нее, я поняла, это из-за того, что она изо всех сил пытается сдержать свои эмоции. — Я… я просто… — она замолчала, оглядываясь по сторонам, и я поняла, что она собирается сбежать.

Я перевела взгляд на Эмбер.

— Дорогая, позаботься о списке. Я поговорю с твоей мамой. Встретимся у кассы.

— Сойдет, — с готовностью ответила Эмбер и неторопливо пошла прочь, толкая тележку, словно ей было все равно.

Я оглянулась на Донну и предложила:

— Может, нам стоит выйти на улицу?

Она уставилась на меня, и я поняла, что она хочет сказать «нет». Но было очевидно, что ей очень больно, поэтому она не смогла сделать ничего, кроме как кивнуть.

Мы вышли из магазина и пошли по дорожке, чтобы оказаться подальше от дверей.

Только тогда я заговорила.

— Ты уезжаешь от Магдалены? — спросила я.

Она моргнула.

— Это маленький городок, Донна, — напомнила я ей.

— Я… ну… Андерсон предложил мне прибавку, чтобы я осталась, но в Бостоне есть работа, за которую платят больше, и…

Я прервала ее:

— Ты не можешь уехать из города.

Она уставилась на меня.

— Джейк не хочет, чтобы ты уезжала, — сказала я, и у нее отвисла челюсть. — Он хочет, чтобы мать его детей была матерью его детей. Хотя это, вероятно, не имеет для тебя значения, я тоже не хочу, чтобы ты уезжала, по той же причине. Твои дети, увы, скорее всего, не позволят себе показать, что их это волнует. Но я могу тебя заверить, то, что они позволяют себе показать, и то, что они чувствуют, — не одно и то же. Ты, по сути, отказалась от них. Если ты сделаешь это официально, это ранит их так, что они всю свою жизнь будут это помнить, и это окажется для них незаживающей раной.