Завещание (ЛП) - Эшли Кристен - Страница 70

Ее голос был таким же болезненным и ошеломленным, когда она спросила:

— Почему ты так далеко?

Он не был далеко. Он был в четырех метрах.

Но он понял, что она сказала, и ему это чертовски понравилось, он почувствовал, как его шея расслабилась, живот перестало скручивать, и он опустил руки, чтобы подойти к ней.

Она его опередила. Повернувшись и бросившись на него, она врезалась в него со всей силы, обхватив руками и разрыдавшись.

Нет.

Мать вашу, нет.

Если бы он мог догадаться, он и не думал, что все обернется таким образом.

Но он не был Генри Ганьоном. Он ни в коем случае не собирался упускать возможность воспользоваться тем, что она ему давала.

Поэтому он наклонился и поднял ее на руки. Когда он прижал ее к себе, она уткнулась лицом ему в шею, крепко обняла за плечи, и он почувствовал, как ее тело содрогается от рыданий.

Он отнес ее в гостиную, сел на диван и посадил к себе на колени. Он перевернулся, вытянув ноги, и прижал ее к спинке дивана, закрывая ее своим телом.

Он знал, что она не чувствует себя в ловушке. Она хотела большего. И он знал это, потому что она зарылась в него и крепко держалась.

Джейк погладил ее волосы, прошептав:

— Шшшш, детка.

Ее тело дернулось, и она икнула, вжимаясь глубже.

— Тише, Джози. Справься с этим. Мужчина, который так с тобой разговаривает, не стоит этого.

Она оторвала лицо от его шеи, устремила на него влажные глаза и воскликнула:

— Но он же мой друг!

Он покачал головой.

— Он дерьмоголовый хрен, у которого не было яиц, чтобы сражаться за то, что он хотел, но есть яйца, чтобы злиться на тебя за то, что ты ему этого не дала. Он тебе не друг. Он засранец.

Она не соглашалась и не возражала. Она находилась в своих мыслях и, вероятно, не слушала ничего из того, что он говорил. Он понял это, когда она громко продолжила.

— Смешно, когда он говорит, что любит меня. Он приставал к женщинам прямо у меня на глазах. — Она сделала паузу, прежде чем произнести, почти крича. — С успехом! Я, по крайней мере, была осмотрительна!

Он не хотел обсуждать ее осмотрительность. На самом деле он вообще не хотел этого знать.

Но она лежала на диване, прижавшись к нему, а не бежала за этим мудаком.

И она нуждалась в нем.

Так что он собирался это сделать.

Джейк скользнул рукой к ее подбородку и приблизил свое лицо.

— Ты серьезно не знала, что он влюблен в тебя? — мягко спросил он.

— Совершенно, — отрезала она.

— Лидия знала.

Она резко перестала плакать, почти вскрикнув, и моргнула.

— Она знала?

— Она не хотела, чтобы он был с тобой.

Ее глаза расширились.

— Она этого не хотела?

— Нет, детка. Мужчина, чья игра на протяжении более чем двадцати лет заключалась в том, чтобы заставлять тебя ревновать так, чтобы продолжать эту игру? — он покачал головой. — Черт возьми, нет. Лидии он нравился как личность, как твой босс, но она не хотела его для тебя. Она знала, что парню, который будет с тобой, должно быть далеко не наплевать, чтобы потрудиться для этого, потому что она знала, ты стоишь усилий.

Ее губы приоткрылись, глаза снова расширились, и она уставилась на него.

И тут, слава Богу, его осенило.

Он увидел это на ее лице и понял, когда она тихо повторила:

— Далеко не наплевать, чтобы потрудиться.

— Да, — подтвердил он, обнимая ее обеими руками и проскальзывая под нее так, что она оказалась почти сверху. — Потому что ты того стоишь, — закончил он.

Она долго смотрела на него, прежде чем он почувствовал, что ее тело расслабилось, глаза потеплели, а лицо смягчилось.

Затем она заявила:

— Мне нужны бумажные салфетки.

Он улыбнулся ей, давая возможность сменить тему, потому что знал, ей это нужно. Затем спросил:

— Где они?

Она кивнула в сторону, бормоча:

— На кофейном столике.

Он посмотрел в ту сторону, заметив коробку. Затем резко поднялся, потянув ее за собой и усадив к себе на колени. Он наклонился вперед и протянул руку. Вытащил несколько штук, откинулся назад и протянул ей.

Она аккуратно вытерла лицо и высморкалась, словно перед королевой Англии. Закончив, она смущенно огляделась, явно не зная, что делать со своими использованными салфетками, и это напомнило ему, что почти все время она была чертовски милой.

Он взял их у нее, и она прикусила губу, наблюдая, как он бросает их на кофейный столик.

Она перестала кусать губы, когда он поднял обе руки, чтобы обхватить ее лицо, и ее глаза встретились с его.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Это было неприятно, — сказала она вместо ответа.

— Да, Лисичка. Но ты в порядке?

— Я понятия не имею, что принесет мне будущее, в первую очередь работа, и потерять Генри будет очень тяжело, а после этой сцены, похоже, так и будет. Но, несмотря на это, он что-то для меня значит, — заявила она.

После того дерьма в фойе Джейк с этим бы не согласился. С другой стороны, может, если дать ей время, она поймет, что это чушь, и примет его образ мыслей.

— Значит, ты говоришь, что не в порядке, — догадался он.

— Нет, Джейк, я не в порядке, — подтвердила она и глубоко вздохнула, прежде чем продолжить. — Мне очень нужен кофе, и я нашла нераспечатанную зубную щетку. Я не особо жду футбола, но с нетерпением жду, чтобы увидеть твой дом и провести день с тобой и твоими детьми, так что я подумаю о Генри завтра.

Он улыбнулся ей, убирая руки с ее головы, чтобы обнять ее.

— Хороший план.

— Раз уж я здесь, то приготовлю кофе, — предложила она.

— Я приготовлю, — ответил он и крепче обнял ее, притягивая ближе, его глаза опустились к ее губам. — После того, как ты меня поцелуешь.

Он увидел, как приоткрылись ее губы, прежде чем увидел, что они приближаются к нему. Он почувствовал, как ее руки скользнули вверх по его рукам и обвились вокруг шеи, когда он опустил голову, чтобы дать ей лучший доступ.

Ее губы открылись у его рта, и она проникла в него своим языком.

Как только он его заполучил, то вобрал глубже.

Она прижалась ближе.

Почувствовав это, он взял инициативу в свои руки.

Чтобы сделать еще лучше, он опустил ее обратно на диван и лег сверху.

Это означало, что кофе еще откладывался, поскольку ему нравился ее рот, он так ждал, чтобы заполучить его, и теперь был в настроении, чтобы им насытиться.

Джози была в таком же настроении.

Так они целовались на диване в ее доме, на диване, который раньше принадлежал Лидии, в доме, который Лидия подарила своей внучке.

Прошло много времени после того, как они закончили, когда выпили кофе, он приготовил ей яичницу и тосты, и не очень терпеливо ждал на кухне, когда Джози будет готова начать день, и он думал, что Лидии бы это понравилось.

Все это.

Ей бы это чертовски понравилось.

ГЛАВА 14

Я бы отдала ему весь мир

Я стояла в кухне Джейка, прислонившись бедрами к столу, Джейк стоял передо мной очень близко, не сводя с меня глаз, его рука обвилась вокруг моей шеи, моя рука обхватила мобильник, который он сунул мне в ладонь пять секунд назад и произнес одно слово:

— Мик.

Конечно, я понимала, что должна позвонить Микки. Я ничего не забыла.

Однако Джейк вел себя очень терпеливо и, как обычно, был добр и прекрасен после того ужасного фиаско с Генри (о котором я отказывалась думать, потому что первой моей реакцией могли быть слезы, но после того, как он произнес те грубые слова, и то, как он говорил со мной, моя вторая, третья, четвертая и пятая реакции — это желание что-нибудь разбить, а шестая — желание бросить что-то в Генри).

Джейк тогда был добрым и замечательным более чем обычно, ведя себя так, будто у нас был весь день, чтобы обниматься (другими словами, целоваться, и очень приятно) на диване, после чего он сделал мне вкусный завтрак из яиц-пашот на тостах.

Потом терпение Джейка явно иссякло, и я поняла это, когда наверху проводила тушью по ресницам и услышала, как он рявкнул снизу: