Под лучами красного карлика(СИ) - Белоус Олег Геннадиевич - Страница 48

— Сталь можно согнуть, волю воина-никогда! Что сильнейшее оружие? Танк? Аватар? Кулак? Нет, нет и нет! Мужество! Мужество выстоять в одиночку против всех! Неприступной крепость делают мужество и отвага, а не камни и стены. Мы примем бой и будем молить небо, что бы ваши старшие успели прийти к нам на помощь, — он повернулся, собираясь уйти, но не успел.

— Вот к чему привели твои богомерзкие действия Зен! Ты и твои приспешники виноваты в том, что разгневали небо! Вы умрете святотатцы! — раздался истеричный и негодующий крик старейшины, выступавшего на совете клана против союза с землянами.

Верховный старейшина повернулся к кричащему, в глазах сверкнуло понимание, губы тиадара раздвинулись в хищном оскале:

— Лио а случайно не ты послал донос Высшим?

— По законам Высших преступники подлежат искоренению до третьего колена! — глаза Лио горели искренним гневом фанатика, — пролитая кровь падет на вас!

— Значит ты, — ткнул в сторону собеседника пальцем верховный старейшина, — Предатель клана. Если бы не ты то к вечеру Высшие стали не важны!

Тиадары вокруг сразу замолчали. В наступившей тишине стало слышно, как сигналит проезжающий по улице автомобиль. Лио оглянулся. Вокруг ненавидящие глаза, он ощерился. Он прав а изменники вокруг понесут достойное наказание!

— Ты оскорбил меня я вызываю тебя на поединок чести! — раздался истеричный крик. Молнией сверкнул выхватываемый из-за плеча клинок.

Верховный старейшина выхватил собственный меч. Лицо покраснело от гнева, он собственной рукой накажет изменника, навлекшего на клан гнев Высших. «Ты умрешь предатель!» крикнул он. Репутация Зена преподававшего в клане фехтование говорила сама за себя, но и верховный старейшина заслуженно считался мастером меча.

Противники бросились друг на друга с яростью, не исключавшей обдуманности действий. Больше противники не говорили, экономили дыхание. Клинки столкнулись с металлическим звоном, полетели холодные искры, от мощнейшего удара верховного старейшину отбросило назад. Первый удар эхом отозвался в сердцах зрителей, знавших толк в фехтовании. Тиадары стоящие поблизости от сражающихся, мгновенно расступились, образовав неровный круг метров пяти в диаметре, достаточный для передвижений поединщиков. Туземцы молча и затаив дыхание жадно пожирали глазами бойцов. Враг, гневно крича что-то неразборчивое, обрушил на Зена серию размашистых ударов сверху вниз, то справа, то слева. Сухой звук ударяющихся клинков становился все чаще. Верховный старейшина, едва успевая их отражать, медленно отступал под градом стремительных выпадов. Неожиданно Зен стремительно отступил. На левом предплечье набухал алым порез. Его противник злорадно оскалился. Теперь главное затянуть поединок. От потери крови верховный старейшина вскоре обессилит и он легко добьет преступившего законы Высших!

Иван бросил правую руку в карман, за пистолетом. Ойе заметил движение и торопливо положил человеку на плечо руку:

— Не вмешивайся, это поединок Чести! Никто не имеет право помешать его проведению под страхом немедленной смерти!

Пришлось ждать. Иван затаив дыхание наблюдал за поединком. Такое он видел только в исторических фильмах. Верховный старейшина дерется за них, а долг платежом красен. Если враг победит Зена, никто не сможет помешать ему достать оружие. И будь что будет!

Зен продолжал медленно отступать по кругу, при малейшей возможности переходя в контратаки. Тогда приходилось защищаться его врагу. В полной тишине, слышалось хриплое дыхание сражающихся и звон оружия. Казалось два мастера меча исполняют странный но грациозный и завораживающий танец из финтов, батманов уклонов и выпадов. Противники обменивались ударами из немыслимых положений, показав себя равными по мастерству. Громкий шепот невольного восхищения пробежал по кругу зрителей. Противники были достойны друг друга. Полупрозрачные лезвия, почти не видные в солнечном свете, расплывались в стремительных ударах в неясные тени. Казалось, что противники исполняли какой-то странный, причудливый танец из финтов и уверток. Это по-настоящему красиво, подумал завороженно наблюдавший за поединком Иван.

Зен попытался быстро отступить, чтобы дать себе место для перехода в ответную атаку, но враг не дал ему это сделать, продолжая неотступно преследовать. Дыхание его сбилось, кровь залила плечо. Бойцы уже почти дошли до угла холла и Зену оставалась или маневрировать или его прижмут к стене. Неожиданно верховный старейшина стремительно склонился к полу и проскочил под мечом врага.

Тот на мгновение провалился, потеряв равновесие. Клинок верховного старейшины тонко и страшно пропел песню смерти, перерубая тело врага от шеи до паха на две неравные половины. Клинок упал на пол, верхняя часть туловища с мягким шлепком, словно упал кусок теста, плюхнулась, фонтанируя во все стороны ярко-алой кровью, вниз. Нижняя — еще мгновенье стояла, потом повалилась назад на лежащую на полу шкуру зверя. Ноги забились в предсмертной конвульсии, пачкая мех кровью и взбивая его в кучу. Густо запахло железом, под трупом медленно расплылась ярко-алая лужа.

Наступила звенящей тишина. Никто не ожидал такого быстрого и радикального окончания поединка. Некоторое время присутствующие, ошеломленные произошедшим, молчали. Верховный старейшина оглядел тиадаров и людей налитыми красным глазами, стряхнул движением кисти кровь с лезвия и, забросил меч в ножны. Иван медленно разжал судорожно вцепившуюся в плечо приятеля руку, судорожно сглотнул и захлопнул рот.

— Убирайся к Чернобогу, сын падали! — злобно рявкнул верховный старейшина в сторону трупа, потом повернулся к слугам.

— Убрать, — гаркнул верховный старейшина, указывая на плавающее в красной луже, тело. Слуги, боязливо поглядывая на верховного старейшину, торопливо подхватили останки. Оставляя на полу кровавую дорожку, проворно убежали. Верховный старейшина повернулся к окружающим и голосом, все еще не остывшим от гнева, громко проорал:

— Мы будете стрелять в нашего врага единожды, чтобы этот день стал последним для него, и мы будете стрелять в предателей дважды, дабы гарантировать их заслуженную смерть!

Потом повернувшись к землянам, заявил уже более спокойным голосом:

— Я приношу извинения за неподобающее поведение одного из старейшин клана. Предатель достойно наказан.

— Извинения приняты, — наклонил голову Иван, невольно пытаясь подражать тиадарам, сопровождающим любое обращение поклонами.

Верховный старейшина удовлетворенно кивнул, нервно дернув головой и продолжил:

— Ваши старшие обещали, что помощь придет завтра. Бомбить нас не станут, за городской стеной стоят подземные склады с биологическим оружием, они побояться вновь, выпустить в Тиадаркерал смерть. Мы продержимся. Это не Ваш бой, Вы можете удалиться из города и переждать пока все не закончиться.

Иван задумался, сжав скулы до зубовного скрежета. Если не сдержать карателей, то Высшие вырежут всех доверившихся людям тиадаров, включая детей и женщин. Некоторое время он молчал, разглядывая присутствующих, взор скользил по холлу, ненадолго задерживаясь на Ойе с женой, на побледневшем Машере. Ну не мог он бросить Ойе с его подругой — тиадар давно стал для него почти членом экипажа Ковчега, так-же как не мог он оставить остальных доверившихся землянам тиадаров. Не в обычаях людей предавать поверивших им. Боялся ли он? Только глупцы или сумасшедшие ничего не страшатся. Конечно, боялся, от одной мысли, что придется воевать, у него замирало сердце, а тело прошибал холодный пот. Но бывают в жизни моменты, когда проще умереть, чем отступить от собственных принципов. Стоишь до конца и надеешься на чудо. Да и особого выбора, честно говоря, у него не было, на хелихоптерах не скроешься от Высших, если они начнут целенаправленно разыскивать землян. Собственный выбор он сделал. Это будет его первый бой, стычка в астероидах не в счет. Там все произошло слишком быстро, что он даже не успел толком осознать произошедшее.

— Я остаюсь, — решительно заявил он, — как ты? — обратился он к Машере.