Жена Наследника (СИ) - Лошкарёва Виктория Витальевна - Страница 22

— Я же сказал: я уговорил их, что отдам всё сам… При добровольном согласии пациента из мозга можно выкачать на порядок больше информации, — зашипел Илья. — Поэтому они лишь вскользь «прошлись» по моей беременной девочке, выуживая подтверждение моим воспоминаниям.

Всхлипнув, я с болью посмотрела на Илью.

Прости… я не хотела…

— Не хотела она, — фыркнул мой бывший друг — Прошу тебя, Алёна… по человечески прошу: оставь нас. Забудь навсегда. У нас всё хорошо: мы счастливо женаты, и совершенно не нуждаемся в твоей заботе.

Последнее слово Илья произнёс с явной издёвкой — и на повышенном тоне. Моя охрана, привлечённая подозрительным шумом, в одно мгновение оказалась рядом с нами.

— Принцесса… — Илью уже оттеснили в сторону, и прижали к земле… Тут же открылась входная дверь, и встревоженная Анжела показалась на дороге.

— Что происходит? — непонимающе глядела на нас подружка.

— Всё хорошо, — подняв ладони к верху, жизнерадостно затараторила я. — Мы с Ильей случайно столкнулись на пороге, и я не смогла сдержать радости.

— Аа… — Анжела перевела взгляд на прижатого к земле Илью. Я же, из последних сил пытаясь удержаться от слёз, махнула рукой своим охранникам.

— Прощу прощения за недоразумение, — процедил сквозь зубы один из рашианцев, отпуская Илью. Глава смены выразительно посмотрел на меня.

— Принцесса… — и столько упрёка было в голосе говорившего, что я сразу поняла: больше они у меня на поводу не пойдут.

— Да, — кивнула я никому и всем сразу. — Нам пора.

Наскоро распрощавшись с Ильёй и Анжелой, я залезла в повозку, запряжённую масарами. Звери — точь-в-точь наши земные тигры, разве что побольше, помощнее и — куда более травоядней, чем их земные родственники, быстро помчались в сторону Одинокого пляжа, где располагалась наша вилла.

Во время пути я привычно рассматривала живописные пейзажи, а охрана зорко смотрела по сторонам, дабы не повторить произошедшего сегодня конфуза.

— Ваше высочество, — всё — таки не сдержавшись, обратился ко мне главный телохранитель. Именно он отвечал за расстановку остальных воинов во время моих перемещений.

— Ваше Высочество, Вы не должны были спускать этому колонисту подобного обращения.

— О чем вы? — подняла я взгляд.

Мужчина — несомненно, прекрасный психолог. опытный воин и… преданный правящему роду рашианин, отвёл взгляд в сторону.

— Никто не имеет права дотрагиваться до жены наследника.

— Мы просто радовались встрече…

— У вас следы на шее, — всё так же не поворачивая головы в мою сторону, заметил телохранитель. — И судя по отпечаткам, этот человек пытался применить к вам насилие.

— Нет! — воскликнула я, перепугавшись, что воины Кейна уже направились к дому Ильи…. И я снова причиню неприятности своим друзьям. — Пожалуйста, нет!

Схватив охранника за руку, я заглянула ему в глаза.

— Пожалуйста, оставьте всё, как есть.

Внимательный взгляд мужчины скользнул по моему лицу.

— Я не имею права скрывать произошедшее от Ддаррххгрэна Кейррана, — поджал губы мой телохранитель. — Это был и наш промах — мы не имели права оставлять вас без присмотра, не имели права оставаться на дороге…

— Вы забыли: я сама настаивала на этом.

Охранник выпятил челюсть.

— И всё же.

— Хорошо, — кивнула я. — Тогда если не можете умолчать, дайте мне возможность первой поговорить с мужем.

Телохранитель на минуту задумался.

— Как вам будет угодно, Ваше высочество, — кивнул он. И после паузы, добавил:

— Позволено ли мне будет добавить, но если вы желаете, чтобы Ддаррххгрэн Кейрран более спокойно воспринял случившееся, загляните перед возвращением домой на пляж и смойте с себя чужой запах.

Я кивнула, понимая, что сейчас мне сделали огромный подарок, пойдя на некоторую сделку с совестью.

— Спасибо вам, Райддрэн.

Начальник охраны склонил голову.

— Я предан империи и правящему роду.

Возле Одинокого пляжа — заповедного места Д’архау, мы привычно спешились.

Охранники, перепоручив животных заботам других воинов, сами отправились провожать меня до виллы. Впрочем, рядом с домом охрана тоже долго никогда не задерживалась: лишь «доводила» меня до дверей виллы, и привычно исчезала, оставляя нас с Кейном наедине друг с другом.

Я так и не поняла, был ли это приказ моего супруга, решившего всё — таки устроить нам медовый месяц «на Гавайях», или всему причиной была сама планета — миролюбивая Д'архау, не терпящая на себе хищников… Так или иначе, но сегодня наше уединение сыграло мне на руку: отворив потихоньку дверь, я мышкой проскочила сквозь дом на пляж, к океану…

Оба солнца уже практически скрылись с горизонта, а потому багряный от закатов песок не обжигал больше ноги…

Сдерживая рвущееся наружу рыдание, я упала на этот теплый песок.

— Мамочка… — всхлипнула я, опустив голову к коленям. — Мамочка, как же всё запуталось…. И не распутать так просто.

Жалея себя, кляня себя — я смотрела на тихие волны океана, подбирающегося к моим ногам и представляла себя этакой одинокой песчинкой, унесённой сильным течением далеко от дома… И как — то даже совсем не странно, что я пропустила тот момент, когда одна из сумеречных дымок возле воды стала уплотняться, принимая человеческие очертания.

Сотканная из теней сумерек и отсветов двух перекрещивающихся над водой закатов, странная черная фигура внезапно обрела объем, а сквозь черноту тьмы стали просвечиваться и другие цвета.

Забыв про слёзы, про всё то, что сегодня случилось в человеческом посёлке, я, открыв рот, наблюдала за происходившими изменениями. Не успев даже испугаться. Наоборот не чувствуя никакой угрозы со стороны таинственной фигуры, я ждала полного воплощения его рядом с собой, и представляла…

В голову, непонятно отчего, пришёл Солярис Станислава Лэма — и бегущий по разумному, живому океану, ребенок…

— Это у вас такая буквица есть, да? — кашлянув, спросила на плохом английском тень. И тут же вся чернота разбилась, являя… старого аборигена.

Как будто ни в чем не было, мужчина прислонился к одной из пальм, нависающих на водой, и с любопытством взглянул на меня.

— А ты забавная, — улыбнувшись двумя рядами неровных щербатых зубов, заметил старик.

Выглядел он точно также, как и остальные дархийцы, которых я уже встречала на планете: невозможно худое, испещрённая черными венами, тело; длинные серые волосы, заплетенные в странного вида косички, больше напоминавшие дреды волосы были затейливо вплетены разноцветные лианы: перламутровые, ярко — малиновые, кислотно — зеленые и даже желто — оранжевые.

Только вот если остальные дархийцы, в принципе, не утруждали себя одеждой. предпочитая ходить «а — ля натюрэль», то старик… старик был одет в выцветшие, с большими прорехами, оборванные джинсы.

— Знал, куда направляюсь, — подмигнул мне дархиец.

— Вы кто? — спросила я после глубокого вздоха. Старик широко улыбнулся.

— Меня кличут здешним шаманом, — потянув рукой за лист пальмы, он сгрёб в ладонь несколько скатившихся с широких листьев капель воды — и вот уже эти капли засверкали в его руках застывшими кристаллами. — Ты так часто звала Лирею, что она позвала меня тебя послушать.

— Лирея? — нахмурилась я. — Кто это?

Старик слова улыбнулся и обвёл рукой воздух вокруг. — Это. Лирия.

— Вода? — уточнила я. — Океан? Кто-то из ближайшей деревни?

Старик рассмеялся.

Да нет же. Девонька, ну… она. — И снова неопределённый жест.

— Планета? — наугад, вспомнив о Солярисе, предположила я.

Шаман довольно закивал.

— Умная девочка.

— Я не понимаю… Планета же называется Д’архау.

— А переселенцев к нам с Терры привезли, — скаля зубы в добродушной улыбке. согласно закивал старик. — Рашианцы любят всё переименовывать.

Не зная, что и ответить. я спросила первое пришедшее на ум.

— Как вы здесь очутились?

— Лирея… — пожал плечами шаман. — Ты — звала. Она — услышала. Она не может с тобой говорить, а я могу.