Жена Наследника (СИ) - Лошкарёва Виктория Витальевна - Страница 24

…Покачав головой, я всхлипнула.

— Неужели вы не понимаете, какая огромная разница между молочным зубом и целой цивилизацией… Сколько жизней было уничтожено, сколько семей было разрушено.

Шаман улыбнулся.

— Я про это и говорю… Тебе, принцесса, как никому, надо смотреть шире… А ты сунула голову в песок — как ваша смешная земная птица, и носа не кажешь… Без вмешательства рашианцев, Терра была обречена. Человечество практически убило свою планету и всё живое на ней. Не возьми империя управление вашей планетой в свои руки — погибли бы все — все земляне от мала до велика.

— Но почему это было не сделать как — нибудь более… гуманно?

Шаман рассмеялся — нехорошо ‚ядовито рассмеялся.

— А вы были гуманны к своей земле, к своему дому? К другим видам. соседствующим с вами, а? — Шаман покачал головой. — Молчишь, принцесса.

Потому что знаешь — я прав.

— Правы, — рыкнула я, признавая то. что говорил шаман. — Вы — правы. Ноя — я- то ведь не дархийка, разговариваюшая с растениями; не рашианка ‚ имеющая какой — то свод законов внутри себя. Я — землянка. И для меня всё произошедшее — крушение моего мира.

— Так прими это крушение как возможность для возникновения нового мира. Более правильного и светлого.

Наши взгляды встретились в молчаливой дуэли.

— Так как приняли вы? — фыркнула я. отшвырнув ногой немного песка в сторону. — Придумали себе философию несопротивления и радуетесь собственному геноциду.

— Нас никто не убивает.

— Ваша планета больше не принадлежит вам.

Шаман, отбросив за плечо разноцветные дреды, рассмеялся.

— А ты упрямая. — покачал он головой. — Наследник сделал правильный выбор… Что касается нашего места на Лирее — я уже сказал тебе: всё течет, и всё меняется.

Будущее хотя и хранит прошлое, но не повторяет его. Мир меняется, мы меняемся… ты меняешься. И чем скорее, ты, принцесса, примешь это своей душой, тем скорее наступит мир в душе наследника — а значит, и империя будет стабильна ещё много веков.

Что — то внутри меня закипело, забурлило, требуя возразить аборигену. И не важно. что он был мудрецом, старше меня на почти пять сотен лет — неважно. что он обладал многими знаниями и слушал целую планету… Я знала себя — и знала, что несмотря на всю мою любовь к Кейну, я не смогу оправдать всего того. что рашианская империя сделала с моим домом.

Да. я едва выжила; да. я предпочитала избегать этих мыслей… но где — то там. в свой глубине своей душе правда была именно такой: я люблю Кейна больше жизни. но простить всё то горе, что его подданные причинили людям, я не смогу.

Шаман тяжело вздохнул.

— Молоденький росточек… глупенький, наивный расточек. тянущийся к лучам светил и гневящийся на дождь… А ведь без дождя не растут ни цветы, ни лианы.

Провожая последние лучи двойного заката, шаман пообещал то ли мне. то ли себе, то ли Лирее:

— Ты скоро поймёшь. И изменишь своё мнение…

— А если не изменю?

— Всё меняется, — спокойно возразил мне шаман. — И ты, принцесса, меняешься… Жаль, только, что сама не хочешь этого замечать.

Прислушавшись к тихому шёпоту океана, вождь аборигенов вдруг рассмеялся.

— А впрочем… Лирее ты нравишься. — Шаман сложил ладони так, будто собирался зачерпнуть ими океанской воды… Не прошло и секунды, как в его ладонях засеребрился перламутровый тонкий цветок.

— Держи, — и раскрыв ладони, шаман оттолкнул цветок в мою сторону. Это удивительно, но полураскрывшийся бутон медленно плыл по воздуху, опускаясь прямо мне в руки. А в самом бутоне плескалась прозрачная вода.

— Не стоит медлить, — кивнул в сторону цветка шаман. — Наше время стремительно уходит. Поторопись. Выпей нектар ночного цветка — ночь надёжно укроет тебя от всего…

Прекрасно зная, что дархийцы не способны навредить, я сделала так, как сказал шаман.

А когда я подняла голову, на пляже никого не было. Более того, у меня в руках были всего лишь пара ракушек — а не перламутровый цветок.

Вздрогнув, я с отвращением отбросила от себя ракушки.

— Бред…. — громко, вслух произнеся на весь пляж, я решила, что просто переутомилась. Длинный день, мало отдыха… иещё Илья…

— Какой же бред… шаман… эльфы, — я хихикнула, подбирая подол платья. — Скорее всего просто надышалась какой — нибудь пыльцой.

Я хмыкнула про себя, разворачиваясь к дому.

— Надо спросить у Кейна, растут ли здесь какие — нибудь дурманящие растения…

Или лучше сама покопаюсь в сети.

Дойдя до дома, я скинула обувь ещё за дверью и босиком направилась в дальний кабинет Откуда, несмотря на поздний час, доносился чей — то смутно знакомый женский голос.

Не понимая ещё, что происходит, и кто занял эту обычно пустующую комнату, я заглянула в приоткрытую дверь.

А там… там, возле какого — то передатчика стояла молодая пара. Смеющий Кейн, обнимающий за талию… меня.

И я, влюблено глядящая на своего мужа.

Глава 6

Помню однажды — мне уже исполнилось лет шестнадцать — я случайно наткнулась на любимый фильм моего отца из жанра фантастики — «Солярис» Тарковского.

После просмотра я не спала целую ночь, всё пытаясь понять, как же так вышло, что обыкновенное, в общем- то кино, получилось куда больнее самого Шекспира.

Папа, конечно, пытался объяснить мне, что, мол, история куда значимей и куда шире, чем я себе это представляю, но я, романтичная шестнадцатилетняя девочка всё думала о судьбе главной героини. Эх, забыла, как там ещё звали? Хани…

Хари..

Для меня именно она стала главным действующим лицом фильма — невероятно сильная, чутко чувствующая девушка, а не коренастый брюзжащий зануда — герой.

Который, к тому же, слишком поздно понял самое простое и самое главное.

А она… каково это, когда ты случайно узнаешь, что ты — не настоящая ты; что ты что всего лишь копия, клон воспоминаний, созданный для эксперимента внеземным разумом.

Как жить дальше? Как согласиться умереть, отдав то немногое, что у тебя было? И согласиться на то, что это тебе не принадлежит…

Страшно сказать, но сейчас. подглядывая в узкую щель двери за смеющимся мужем, я второй раз за день вспомнила об этом фильме.

Наверное, слишком много было всего за последнее время: слишком много нереального, странного, фантастического… иначе с чего бы мне вдруг подумать, что…

А что если я — всего лишь копия, созданная Д’архау… ипи Пиреей? Что, если настоящая Алёна живёт своей жизнью, не соприкасаясь со мной — а я лишь иногда её заменяю, на то время, пока она находится в другом месте планеты?

Что, если тот довольный парень. что крепко держит за талию мою копию — или ту чьей копией являюсь я — любит на самом деле её — а не меня.

Меня бросило в холодный пот.

Нет.

Пожалуйста, нет.

Закрыв глаза, я быстро стала вспоминать всю свою жизнь: то, как мы с мамой выбивали дорожки на снегу возле дома; как я маленькая потерялась в московском метро; как полгода назад случился захват Земли инопланетянами, и как вместе с Сопротивлением я крушила Ниагарскую ГЭС…

Это ведь была я. Я!!!

Отдернув рукав, я присмотрелась к плечу — где — то там должен был оставаться шрам с того времени, когда мы с Шоном добирались из Сиэтла до штата Виржинии…

Это ведь была я!!!

Тем временем девушка — моя-колия, рассмеявшись, довольно сообщила моим (её, нашим) родителям, что муж, наконец- то устроил для неё медовый месяц — и это спустя полгода после свадьбы.

— Аленка, не наглей, Кейн наверняка очень занят, — улыбаясь с небольшого монитора в передатчике, покачала головой мама.

— У меня всегда будет время для моей любимой, — спокойно заметил Кейн, с улыбкой поглядывая на другую «меня» в его объятиях.

Я вздрогнула, вспомнив, что сегодня было на пляже. Нашу упоительную близость, его перевоплощение…

Меня бросило в краску.

Это ведь была я!!!

Я — я, настоящая…

И всё же червячок сомнения, закравшись в душу, не давал мыслить логически. Я с ужасом представляла себе, что… Кейн любит другую, что в другой женщине его жизнь, а я… я лишь случайный свидетель этой чужой страсти.