Жена Наследника (СИ) - Лошкарёва Виктория Витальевна - Страница 36

Я коротко кивнула, принимая его объяснение.

Наверное, Алёнка из города Гагарина тут же бы попросила рассказать о свойствах дархийских трав поподробнее: Алёнка, сбежавшая из Сопротивления, вряд ли бы вообще услышала какие- то слова Кейна, думая только о том, как сохранить подольше эту прекрасную еду, находящуюся сейчас на столе; Алёнка, с корабля — лагеря переселенцев, скорее всего, и не заметила бы еду — думая лишь о том, что единственный мужчина, ради которого себя надо беречь — находится рядом, и какая разница, что на столе, и какой формы витамины я принимаю… Всё это неважно.

Но я, Аленка — ставшая по прихоти судьбы, новой Принцессой империи, молча разрезала мясо на своей тарелке, не забывая держать спину прямой и краем глаза следя за тем, что происходит в каюте.

Это тоже было нововведение Радрддааны — пока Кейн не устанавливал на двери специальный знак «не беспокоить», в наши комнаты то и дело заходили служанки — не стучась и никак не предупреждая о своём приходе. Это, конечно, было неслыханным нарушением протокола — но так свекровь учила меня всегда «оставаться начеку».

Что ж… то, что когда — то начала Джессика, давая мне первые уроки «рашианского этикета», с успехом продолжила Радрддаана…

Держа спину прямо, я сидела на половинке стула, и медленно жевала свой ужин — используя правильные рашианские приборы, правильный этикет, правильную последовательность.

Да — да, у рашианцев существовала определённая последовательность в том, какое мясо следует есть первым, какое — вторым, и тд.

Всё мясо могло лежать на одной тарелке — и даже быть смешано при приготовлении, но только полный неуч стал бы есть мясо кардвина (как я поняла, это какое — то травоядное животное, аналог нашей коровы) впереди мяса трдведру

{ это животное напомнило то ли козу то ли барана); существовала даже поспедовательность между видами мяса (дичь всегда употреблялась вперёд мяса животных), мясо травоядных употреблялось вперёд мяса хищников… ещё было деление по частям: вырезка всегда употреблялась вперед ноги, что — то в этом роде…

Медленно прожевывая кусочки аппетитных блюд, я заставляла себя забыть, что сижу сейчас в порванном на груди платье (напор Кейна не выдерживали даже рашианские технологии), со следами его страсти под юбкой, и следами собственной крови на шее. Никакой — даже самой маленькой ранки уже не осталось — Кейн всё мгновенно залечил, оставив лишь следы своего безобразия на моей коже.

И всё же, представители Правящего Рода никогда не показывают «на людях» своих затруднений — монархия во всех уголках Вселенной так или иначе оставалась монархией.

А я… девчонке из Гагарина, как бы она не хотела оставаться такой же свободной, как прежде, не было дороги назад. И она приняла статус Принцессы — Жены наследника империи.

Радовалась ли я этому обстоятельству? Пожалуй, несмотря на все возможности Правящего рода, на шансы смягчения обстановки на Терре, моя эгоистичная натура

{ откуда только что взялось?) мечтала о большей свободе и меньших ограничениях…

Хотя… Вспомнив слова дархийского шамана о том, что свобода — это самая большая драгоценность во Вселенной, я не могла с ним сейчас не согласиться.

Не будь Кейн наследником рода, кто знает, куда бы нас завела наша эта любовь. А сейчас у меня имелся любящий муж, заботящийся обо мне и моих родных, я ждала от него ребенка и могла многое сделать для своей расы.

Это ли не повод для радости.

А свобода… никто из существующих существ не свободен полностью — обстоятельства ли. рефлексы или даже простое обещание всегда будут давлеть над этим миром.

И потом, на самом ли деле я мечтаю о большей свободе? Или о меньшей ответственности?

Как понять…

…Я неожиданно поймала себя на мысли, что давно смотрю в сверкающие глаза Кейна.

Отложив в сторону столовые приборы, супруг с Упыбкой «слушал» мои размышления… — я знала, что он легко сейчас читает в самой моей душе, не оставляя мне ни одного от него секрета.

— Знаешь, — улыбнулся Кейн, сделав небольшой глоток воды из фужера. — Эта твоя

— Знаешь, — улыбнулся Кейн, сделав небольшой глоток воды из фужера. — Эта твоя история про европейскую замарашку основана на другой, более древней легенде.

О том, как туфелька одной моподой рабыни попала в руки могущественному императору великой империи. Императору хватило несколько мгновений, чтобы понять, что эта девица — его избранная. — Кейн пожал плечами. — Да и кто мы такие, чтобы спорить со Вселенной.

— А там было про то, как девушка привыкала ко дворцу? — на всякий случай поинтересовалась я.

— Не уверен, — хмыкнул Кейн. — Да зачем это теперь? Ты сама прекрасно справляешься.

Улыбнувшись, я нацепила на вилку кусочек мяса и отвела взгляд в сторону, старясь скрыть от супруга последнюю посетившую меня мысль: знали бы маленькие девочки, играющие в принцесс, правду… Побросали бы все эти игрушечные тиары и наряды и побежали бы за учебниками.

Кейн — несносный Кейн — расхохотавшись, протянул руку через стол, накрывая ею мою ладонь.

— Знаешь, Алёнка, это и впрямь было бы неплохо сделать для женского образования. Только, — светлые глаза мужа неожиданно ярко сверкнули. — Тебе бы это всё равно не помогло. Ты создана для меня.

Глава 10

— Значит, беременна? — спросила бабушка, прищурившись._

— Беременна, — положив ладонь на мой живот подтвердил Кейн. Улыбаясь, он обвёл взглядом мою ошарашенную семейку.

Родители, бабуля, Коленька с Анечкой — дочкой Юли, а также моя сестра со своими мужем в изумлении пялились на нас сквозь огромный экран (псевдоэкран, конечно же, представляющий собой плотную голограмму).

Я так привыкла к тому, что Кейн при любой возможности кладёт мне руку на живот, что совершенно не отреагировала на этот жест — а вот бабуля не могла не усмехнуться.

— Ишь, ты, захомутал уже нашу девочку, — тихо пробормотала бабушка маме на ухо.

— Не прошло и года. Говорила же!

И дело даже не в бабушке, которая говорила «Тихо» Лишь Условно («Тихо» в её понимании) — а в том, что оборудование рашианцев прекрасно улавливало и передавало любые звуки…

Усмехнувшись, Кейн, склонил голову, признавая правоту бабули.

— Ну ты сестрёнка, даёшь, — хмыкнула Юлька, поглаживая свой большой живот. Я пока даже не могла представить, что через каких — нибудь несколько месяцев — ну хорошо, через полгода с небольшим, я буду таких же размеров. И такая же неуклюжая…Впрочем, сестра, которую после дархийских настоек, недавно выписали домой, выглядела свежей и отдохнувшей.

— Не успели, значит, погулять на твоей свадьбе, а уже скоро будем праздновать крестины.

— Только ты — вперёд, — кивнула я на её необъемный живот. — Вы, кстати, уже решили, как малыша назовёте?

Юлька, каки я, ждала мальчика.

— Мы решили остановиться на Михаэле, — на чистом русском языке ответил мне Том.

— Можно будет и Мишей звать, и Майклом… — Добавив совсем тихо. — Ну, если мы когда — нибудь ещё окажемся в англоязычной стране.

— Что мы там забыли, — фыркнула бабушка, кивнув в мою сторону — Эта, вон, поехала в Америку язык учить — и на тебе, не прошло и года — уже замужем и беременна.

— Бабушка, — рявкнула я.

— Страна не имела значения, — покачал головой Кейн, подтягивая меня к себе. — Я бы её и Гагарине отыскал.

— Дали бы мы её тебе, — фыркнула бабуля, — ишь… У нас свои женихи имелись. Что одна внучка, что вторая…

Бабуля, разведя руками, «разочарованно» покачала головой.

— Ни одного зятя русского.

— Бабушка! — завопили мы с Юлькой одновременно с родителями.

— Мама!

— Вера Васильевна!

Бабуля, оглядев насупившуюся родню, фыркнула, и ласково улыбнулась нашему «младшему поколению»: моему младшему братишке и Анечке, Юлькиной дочке.

— Надеюсь, вы, ребятки, не хотите обидеть вашу любимую бабушку…

— Мама! — снова воскликнул отец.

— Прошу прощения, Ддаррххгрэн Кейрран, — тяжело вздохнул Юльки муж. — Но ваши технологии не всегда дают ожидаемые результаты.