Жена Наследника (СИ) - Лошкарёва Виктория Витальевна - Страница 50

И пусть нигде рядом не было зеркала, но я точно знала, что выгляжу сейчас неприступной молодой принцессой — женой могущественного наследника, стоящего рядом со мной в окружении охраны.

Мужчины — в то числе Кейн — сменили свои черные костюмы на точно такие — но зелёные, и выглядели по — прежнему строго и внушительно.

Что ж…Скорее всего и в моём взгляде плескалась одно лишь ледяное спокойствие

{ наносное, конечно) и чёткое осознание собственной значимости. Я отлично всё понимала: и своё положение, и ту роль, которую мне приготовили Кейн и его родители. Сопротивлялась ли я этому. — Нет Я любила своего мужа — и это не было просто красивыми словами.

Я любила его! Злилась, ненавидела иногда за то, сколько боли он причинил моей планете, не понимала — но всегда любила.

Когда умирала от гопода посреди Юкона…Когда четко осознала. что жизнь — это лишь тонкая ненадёжная ниточка, и ей ничего не стоит оборваться где — нибудь посередине снежного бурана, когда нет крыши над головой, в животе пусто, а до ближайшей деревни больше пяти километров бездорожья…

Именно тогда я, кажется, и решила для себя, что ни за что не променяю пусть эфемерную, пусть призрачную свою любовь на какое — тю её подобие…

Усмехнувшись, я поправила браслет на руке — браслет, подаренной свекровью раньше времени — императрица империи высоко чтит свою дочь — и не боится этого показывать!

Я подумала, что сейчас откроются двери — и той Аленке, что оставалась внутри меня в виде осколка наивной провинциальной девицы, придется навсегда исчезнуть — уступив своё место той, кем я стала по праву.

Принцессе — жене наследника Рашианской империи.

Я закусила губу, чувствуя близко подступившие слезы. Казалось бы, я и раньше много раз поступала так, как диктовали мне обстоятельства — выживала, как могла… Изображала сбрендевшую в лагере переселенцев, русскую Никиту во время марш — броска, что устроил мне Шон со своими коллегами — и уже потом хитрую проныру, умевшую спрятаться или улизнуть даже от высокотехнопогичных радаров рашиан.

— Но меня вело само чутьё, — тихо произнёс супруг. Не обращая внимания на охрану и наше многочисленное сопровождение, он притянул меня к себе, даря долгий и невероятно нежный поцелуй.

Я пила его страсть, наслаждалась прикосновениями его рук — и думала о том, как всё — таки замечательно, что мы встретились… Да, считайте меня неблагодарной сволочью, что предала Сопротивление, отвратительной перебежчицей и приспособленкой, но даже после всего произошедшего с моей родной планетой, меня бросало в дрожь от того, что мы могли навсегда разминуться…

Конечно, если бы это была моя плата за мир на всей Земле… Я ведь со Смоленской области — у нас по другому не живут: заплатила бы, но, Слава Богу никто от меня не требовал этой жертвы.

И я также знала, что сумею многое сделать для своей родной планеты, будучи принцессой Рашиана — об этом мы много раз говорили как с Радрддааной, таки с Кейном. Но нужно время…

И силы.

Отстранившись, Кейн внимательно посмотрел на меня.

— Ты справишься, родная. — Склонившись надо мной, он внимательно смотрел мне в глаза — а казалось, что прямо в душу. — Мы справимся.

Сделав глубокий вдох, я кивнула, принимая его слова как нерушимое обещание — и как гарантию того, что впереди всё будет хорошо.

Слегка улыбнувшись, Кейн коротко кивнул капитану корабля, сторожащему выход — и дверь медленно стала опускаться вниз, подводя к концу моё долгое путешествие.

Меньше года назад, испугавшись вторжения инопланетян. я сбежала с друзьями из оккупированного Денвера в сторону Канады, побывала в «плену» на корабле переселенцев, приходила в себя на гавайских островах (которых почти не помню), сумела спастись на Юконе, пожила в Сиэтле — и, вместе с одним из командиров Сопротивления, перебралась через всю Америку — из Сиэтла в Виржинию. откуда сбежала, обнаружив близкое присутствие Кейна. Дальше я выстраивала свой собственный маршрут, пытаясь добраться до Канады пешком — минуя большие и опасные города. а также патрупи захватчиков…

Наконец, попав в руки Кейна, я оказалась на космической станции, которая. став нашим первым временным домом, доставила нас до Д’архау — места, где мы провели наш медовой месяц и зачали нашего первенца.

Думая о ребенке, я тут же почувствовала руку мужа на своей талии. Улыбнулась: всё как обычно.

И вот теперь. спустя ещё одно космическое путешествие, мы прибыли на родную планету моего мужа. Что меня там ждёт? Если честно, то за всё моё пребывание на корабле я изучила бесконечное количество глаголов — и то, как их надо произносить на рашианском; выучила какое мясо надо есть первым, а какое — последним; выучила поклоны и столь необходимые в культуре Кейна жесты… но в отличие от Д’архау. я совершенно не имела представления, какая природа на Рашиане, есть ли у них какие — то опасные животные и какого цвета их небо.

— Скоро всё узнаешь, — прошептал Кейн, наклонившись ко мне. — Потерпи.

А я, глядя на мужа, не могла не удержаться от широкой ухмылки — что там за сюрприз он мне приготовил?

В этот момент дверь окончательно опустилась вниз, пропуская в отсек корабля, где мы стояли, невероятно яркий, очень похожий на земной, солнечный свет.

Кейн снова кивнул капитану — и вся наша большая компания, которая, оказывается, стояла не на обычном полу, а на каком- то то ли постаменте, то ли платформе — стала двигаться по направлению к выходу. Не компания, конечно — платформа.

Мне хотелось прижаться к Кейну, спрятаться у него в объятиях, но…мы ведь не просто так нарядились к выходу, а потому приходилось сжать зубы и улыбаться, как будто ничего страшного не происходит За нами стояли посланцы Высоких родов — и их взгляды, даже через обступивших нас с Кейном охранников, жгли мне спину.

А платформа всё дальше выдвигалась вперёд. Да я же высоть боюсь!

— Здесь стоят ограничители из силовых полей, — по русски прошептал Кейн. — Так что платформа абсолютно безопасна.

Я кинула, не прекращая улыбаться. Платформа тем временем полностью выехала вперед и теперь только небольшой своей частью была соединена с кораблём.

— Сейчас мы начнем плавно опускаться вниз. — сообщил Кейн, щурясь на солнце…

Ну, или как там у них их звезда называется.

Кейн рассмеялся, и, явно нарушая протокол, поцеловал меня в макушку.

— Люблю тебя, — прошептал супруг.

— Люблю тебя, — ответила я Кейну, в то время как платформа… заскользила вниз.

Аааааааа!

Мимо мелькало что-то зелёное, потом цветное, потом опять зеленое… платформа остановилось только лишь в момент, когда мы достигли твёрдой поверхности.

Тотчас серебряный куб, зависший в воздухе напротив нас, засверкал огнями, и вдруг попал, открывая вид на огромное, удивительной конструкции, сооружение… Я склонила голову на бок, пытаясь понять, что мне это напоминает… ну, вот если бы Гауди был яростным защитником природы, желающим посадить как можно больше кустарников на своих творениях, и при этом ему были бы доступны новейшие технологии двадцать первого (а то и двадцать второго) веков — наверное, его работа выглядела бы так… Здание было удивительно, странно и в то же время прекрасно в своей необычности.

— Это малый дворец, — пояснил Кейн, пока я оглядывалась по сторонам. — Возле главного дворца нет достаточной посадки для космического корабля… а по этикету, отец и мама должны встречать нас собственнопично.

— Таким образом, императорская чета демонстрирует уважение своей дочери, — добавила находящаяся позади нас Джессика.

И правда, на одном из балконов дворца стояла целая толпа встречающих — между нами было приличное расстояние, но я всё же без труда узнала находившихся в центре балкона родителей Кейна.

А вокруг здания. слегка раскачиваясь от легкого летнего ветерка, шумели пальмы, по виду напоминавшие больше гигантские папортники…. Рядом с одной из странного вида пальм росла гигантская секвойя (точно секвойя — как на Земле, мне Шон показывал это дерево!) и пели многочисленные птицы, по виду напоминавшие гигантских стрекоз.