Проект Земля. Триггер (СИ) - Диаминов Михаил - Страница 39

Тьма, кромешная тьма. Первый раз за мою виртуальную жизнь, после тьмы в реале, она наступила и в виртуале, причём как только я очнулся в игре.

Что происходит? Неужто я и тут ослеп? Ну это уже совсем безобразие какое-то!

Неловкий взмах рукой — и слева что-то катится с характерным звуком посуды… вроде ничего не разлил. И тут же в глаза бросаются просветы с той стороны, куда укатилась посудина.

Стена, похоже, из камня, замазанного глиной… и как отсюда выбираться? Два шага вправо, ага, вот и выход. Выбираюсь наружу — ба… подобие пещерки с козырьком превратилось в какой-то медвежий угол. Под еле заметным козырьком свисает стена травы, перемежаемая более светлыми, кажется, из глины разводами, чем-то напоминающая камуфляж.

Так вот ради чего вчера Стас с Прокопом остались в игре и после захода солнца… что ж, впечатляет! Сам-то я вчера вечером вышел. Вся эта суета с концентратом и беготня по пещерам изрядно утомили, да ещё и окисление свинца с последующим изготовлением гранат также бодрости не прибавило. В общем, к вечеру голова уже не соображала, что к чему, и кто куды. Поэтому мы договорились, что я с утра доделаю всё, что осталось по моей части, а они останутся доделывать убежище, но сегодня войдут в игру ближе к обеду. А осталось мне доделать не так много, но это, пожалуй, самое главное. А они, стало быть, после окончания строительства перетащили мою бесчувственную тушку в новый дом и не удосужились мне об этом сообщить… гады, так и кондрашку схватить можно!

Я вошёл в убежище. Похоже, проблема с освещением решалась здесь путём протопки небольшой печурки или, быть может, ещё как… Прокоп об этом вроде ничего не говорил да наверняка и сам не знал. Поэтому мне пришлось оставить входной полог открытым.

Блин! Посуда, которую я сбил рукой, оказалась той самой, где сушился концентрат. Я поднял её и вышел из убежища, глянул внутрь и облегчённо выдохнул — стенки чаши были полностью покрыты кристаллическим налётом. А это, во-первых, значит, что, скорее всего, я ничего не просыпал, впрочем, идти обратно и смотреть, есть ли что на полу, — дело бесперспективное. А во-вторых, — у меня, кажется, получилось! И, словно в подтверждение второго предположения, стоило мне оглядеть всё содержимое чаши, всплыло сообщение:

Химик +1. Получено 160 очков опыта.

Хм… странно, на этот раз не указано, что за вещество было получено. Видимо, учитывая, из чего я его выделял, получилось такое непотребство, что система даже не стала присваивать этому название. Ладно… пора приступать к работе.

Смешивание полученных и измельчённых кристаллов с углём и остатками серы к яркому и праздничному эффекту не привело — горел полученный порошок, мягко говоря, так себе: медленно, неохотно, много дыма и мало пламени и куча твёрдого остатка. Да уж, с таким и не постреляешь, и ничего не взорвёшь… можно даже не дёргаться. Ну да ладно, пока что и это должно сойти. Взяв один из сосудов, из-за отколовшейся верхушки став похожим на керамическую пол-литровую банку, я на четверть засыпал её взрывчатой свинцовой смесью. Но поскольку взрыва в данном случае мне не требовалось, пришлось разбавить её древесной мукой, которую удалось наскоблить остатками напильника, и частью только что полученным недопорохом. Взял небольшую пробу — вроде горит медленно, взорваться не должна.

Следом в сосуд опускается изделие Прокопа — круглая железная пластинка с множеством мелких отверстий. В одно из них, которое покрупнее и находящееся в центре, вставляю соломенную трубку, набитую пороховой мякотью, дальше ещё чуть-чуть соломы, на всякий случай, и только теперь из инвентаря я достаю растение, которое нашёл в том странном месте, с висящими полосатыми пауками. Как давно это было? Уже и дней не подсчитать…

«Копытень пьяный» — с виду растение как растение… только пары листочков не хватает, после того как опробовал их действие на себе. Но ничего, их здесь ещё предостаточно. Листья действительно чем-то смахивают на отпечаток копыта… впрочем, это уже не важно. Начинаю отрывать листочки, а их ещё напополам, и укладываю внутрь сосуда ровным слоем вокруг соломинки. Листья кончились, стебли поломать — и туда же.

Сверху, закрывая сосуд, ещё одна дырчатая пластина, из которой на сантиметр выступает соломина-запал. Дальше весь сосуд перевязываю кожаными ремнями, чтобы зафиксировать крышку и для защиты хрупкого корпуса от возможного удара о камни. Всё… кажется, теперь всё.

Пока я перевязывал изделие ремнями, внутри нашего логова начали раздаваться голоса моих товарищей. Все их реплики сводились к обсуждению достоинств проделанной ими вчера работы. Выйдя наружу, они сразу увидели меня:

— Оо! А вот и наш алхимик! — поприветствовал меня Стас. — Ну и как тебе появление в убежище второго уровня?

Глядя на мою, видимо кислую физиономию, он расхохотался:

— Вижу, понравилось, и действительно — посмотри, какая красота!

— Угу, я заметил, — пробурчал я.

— Зря ты, между прочим, вчера с нами не остался! Нам за такое строительство по триста двадцать очков опыта отвалили, плюс мне восприятие и интеллект, а Прокоп телосложение апнул.

— То-то я и смотрю, что ты как-то полысел немного. Теперь и тебе придётся думать об одёжке, если продолжишь в таком духе.

Стас чертыхнулся, оглядев своё и впрямь полысевшее тело. На груди волосы ещё оставались, на ногах тоже, правда, не в прежнем объёме, а вот бока, живот, и спина — теперь лакомая добыча для комаров.

После того как Прокоп с кряхтением отсмеялся над вертящимся вокруг своей оси Стасом, я объявил:

— У меня всё готово, собирайтесь, пора идти на дело!

— Нищему собраться — только подпоясаться, — ответил дед, поправляя пояс.

Обратный путь через холмы, рвы и ручьи показался куда короче. Правду говорят, что обратный путь проходит быстрее. Впрочем, может быть, дело в том, что по уже знакомому ландшафту мы двигались куда быстрее и по более прямой траектории. Хотя, кто бы мог подумать, что он окажется для нас обратным… Убегая от возможной погони Зареченских, мы были уверены, что никогда больше не вернёмся в этот крайне гостеприимный уголок. Но вышло совсем иначе.

— Ну что, кто-нибудь видит пещеру? — поинтересовался Прокоп.

— Неа, я ничего не вижу, — ответил Стас, — никаких дырок или даже углублений серьёзных.

— А это точно то место, на котором Зареченские получили по щам?

— Вряд ли тебе кто-то ответит со сто процентной гарантией, — сказал я, — но вон ту ложбинку я, пожалуй, никогда не забуду, потому как когда всё началось, я в неё пытался забиться.

— Тогда темень была… я лично не то что ложбинку одну от другой не отличал, я их и не видел даже, — пробурчал Стас.

— Думаю, всё же, это то самое место, — ответил я. — Но, очевидно, пришла та бестия не отсюда, так что давайте перейдём вон на ту насыпь — с неё будет совсем другой угол обзора.

Пройдя метров сто и забравшись на насыпь, мы снова принялись разглядывать окрестности. Мда… те же яйца, только в профиль: камни, холмы покрытые колючими кустами, да редкие группы деревьев. Но вдруг я заметил относительно небольшую полянку с виднеющейся сосновой кроной, а под ней почти вертикальную скальную стену, на которой темнеет подозрительное пятно… Может, просто тень, а может, вход в пещеру?

— Вон, взгляните туда, — указываю рукой направление, — там какая-то тень на скальной стене. Пойдём, проверим?

Никто возражать не стал — других вариантов не наблюдалось.

И стоило нам подойти к краю этого открытого ровного пятачка, располагавшегося перед скальным выступом, как сразу же стало ясно — пещера таки имеет место быть!

— Ну, и как будем действовать? — спросил Стас.

— Значит, так… я безоружный, в одной руке у меня банка, в другой — факел, так что вы по бокам от меня идёте с оружием наготове. Насколько я понимаю, свет она очень не любит, так что если это действительно её жилище, то наружу за нами вылезть не должна, а из этого следует, что если она начнёт всерьёз атаковать, выметаемся на свет без всяких раздумий. Всё понятно?