Проект Земля. Триггер (СИ) - Диаминов Михаил - Страница 49

Залив золу тёплой водой, я размешал серую жижу и стал ждать, когда нерастворимый осадок, собственно, осядет. Ждать пришлось долго и почти без толку — муть так и продолжала висеть в воде. Пришлось искать ткань и сооружать фильтр. Пропустив через него раствор, мы получили почти прозрачную воду, но всё же с небольшим остатком нерастворённой взвеси… ну и чёрт с ней!

После осторожного и медленного выпаривания на стенках, а затем и на дне начали появляться светлые кристаллы.

Внимание! Вы получили: карбонат калия — 98,2 %, минеральные примеси — 1,8 %.

Химик +1. Получено 160 очков опыта.

— О! Что-то получилось, мне опыт дали, — обрадовался Кысь.

— Я вообще-то надеялся получить поташ, ну будем надеяться, что это он и есть… ну и на то, что Лекс — не Пётр первый, и за самовольную добычу такого ингредиента руки рубить не станет, — пошутил я, но Кысь, кажется, шутки не понял.

После окончательной сушки мы получили несколько десятков граммов белого порошка. За всеми этими манипуляциями приближался вечер, но мы решили довести дело до конца — уж больно хотелось увидеть, что мы тут цельный день не ерундой занимались.

Растворив селитру в ёмкости с тёплой водой, я уже было собрался присыпать туда же поташ, как вдруг меня посетила смутная догадка, которую, впрочем, я никак не мог ухватить за хвост:

— Слушай, Кысь, а когда ты селитру из помёта добывал, тебе система соответствующее сообщение выдавала?

— Да нет вроде… нет, я бы такое не пропустил.

Хм… странно! Почему система не обозначает полученный продукт? Лично у меня объяснение одно — недостаточная чистота вещества. Насколько я понял механику данного действа, получение химического ингредиента засчитывается в том случае, если какое-то конкретное соединение или элемент сильно доминирует над остальными, входящими в его состав, и тогда они идут по разряду примесей. Вполне вероятно, что при получении селитры из фекалий, получалась не одна, а несколько разновидностей селитр: калиевая, натриевая, кальциевая и так далее. Конечно, такой реализм в игре — это уже паранойя… но не мне судить разрабов. Самое плохое то, что это никак не объясняет, почему у нас нормальный порох не получается. Ведь, в принципе, все разновидности селитр для него, так или иначе, подходят… пусть и с оговорками. Тогда в чём же дело?

Ладно, сейчас попробуем привести все селитры к единому стандарту, а там посмотрим.

На этой философской ноте я засыпал поташ в раствор. По мере растворения поташа вода наполнялась пузырьками, да так, что на какой-то момент она приобрела цвет свежего молока, прямо из-под коровы. Я начал помешивать палочкой жидкость, и реакция постепенно прекратилась.

Мы с Кисем переглянулись, само собой как-то… в его глазах читалось — никаких сообщений не появилось… в моих, наверное, тоже.

Ну что ж… снова выпаривать, а куда деваться? Пока процесс шёл, мы сбегали до столовки, взяли по кружке травяного чая, прибавлявшего энергию, да пару ломтей хлеба.

Засели недалеко от очага, где томился раствор пока непонятно чего. За чаем Кысь поведал свою историю. В Заречном он оказался с неделю назад. Сбежал из другого города, где пребывал в состоянии раба. Преследователи оказались настойчивыми и отвязываться не хотели. По дороге он устроил несколько ловушек, которые охладили пыл загонщиков, но отказаться от погони всё же не вынудили. Спас его зареченский патруль, который засёк недобрые движения в окрестностях города:

— А поскольку тогда они готовились к масштабному левел апу, рыскали вокруг как наскипидаренные.

— Меня схватили, в карцер бросили, так сказать, до выяснения, но потом, уразумев, что опасности я не представляю, выпустили. Зашёл я в деревню, а вышел уже в средневековой крепости… ну и дела, думаю. Сначала я у кузнеца этого угрюмого пытался себя найти, но он меня быстро, гад, отбраковал… да не очень-то и хотелось дышать тамошней гарью. В столовую пытался пристроиться, ну это самое главное место, сам понимаешь, но там и своих понимающих оказалось более чем достаточно… В общем, оставалось либо в земле ковыряться, либо на выход. Но тут пошла тема с добычей селитры, — Кысь глотнул отвара и выдохнул впалой грудью, — этот, как его? Холд Фаст, металлист долбаный, начал заряжать народ на стратегически важное для города дело — производство пороха! Ну народ сначала буром попёр, как же, это тебе не кайлом махать да дрова рубить. Я-то ещё подумал, чего это он на пафос разоряется? В приказном порядке отрядил кого надо, и всего делов. Но когда он дальше начал объяснять суть дела, все добровольцы точно так же разбежались кто куда! Ха-ха! Стоило только про говнецо услышать, все сразу вспомнили про неотложные дела, а Фаст понимал, что на такое дело силой народ не поднимешь. Ну а я кое-что в этом понимал и знал, что не такое уж это поганое дело, как может показаться, есть здесь занятия и похлеще, я тебе доложу. Вот так я и стал здесь химичить, а Холд Фаст меня запомнил с тех пор, так что на меня наехать не так просто будет, братишка, хе-хе…

Внимание! Вы получили: калиевая селитра — 86 %, натриевая селитра — 3 %, кальциевая селитра — 3 %, органические примеси — 8 %.

По тому, как мы одновременно вздрогнули, я понял, что Кысь также видит сообщение. Мы рванули к раствору. Его там, собственно, и не было уже — на стенках и дне кристаллической коркой застыл светло-бежевый субстрат с часто торчащими иглами прозрачных кристаллов. Мы снова переглянулись — бакланы! Чуть всё не запороли!

Быстро сняв посуду с огня, аккуратно её остудили.

— Ну что? — спросил мой напарник, — темнеет… что дальше делать будем? Или уже до завтра?

— Давай хотя бы маленькую порцию смешаем, чтобы мысли успокоить перед сном.

Кысь кивнул, и мы принялись за дело. Я измельчал только что полученный продукт, он — уголь и серу.

Полученная тёмно-серая кучка лежала на листке какого-то лопуха, призывно темнела и обещала нереальное и мистическое зрелище стихии огня. Кысь осторожно поднёс тлеющую лучину к кучке. Когда тускло-светящийся огонёк коснулся порошка, от места соприкосновения тут же начала расходиться огненная волна, быстро поглотив весь продукт. Запылал небольшой костерок, и пламя быстро опало, оставив на память закручивающийся вонючий дымный грибок да искры, улетающие вверх.

— Блин! — стукнул себя по бедру Кысь. — Да что ж такое-то?!

Я лишь печально вздохнул — слишком медленно, из такого суррогата даже китайской петарды не сделать.

— Ладно, — сказал я, — давай до завтра… утро вечера мудренее.

Утром мы, потягивая компот, грустно взирали на батарею посудин с химикалиями. Сейчас помимо собирателей, шатающихся по округе в поисках ягод и плодовых деревьев, жители наловчились и свои сады выращивать, что не могло не радовать — вкусный компот. Короче говоря, прогресс налицо, которого мы, увы, продемонстрировать пока не могли…

— Ну а вы что скажете? — спросил я у Стаса и Прокопа, с ехидными ухмылками наблюдавших за нашим морально-идейным банкротством.

Им-то хорошо, набили пузо дармовыми харчами и лежат на травке, загорают под лёгким утренним солнышком, бездельники…

— А что говорить, — прогудел Стас, — были вчерась на реке, поплавали, даже порыбачить пытались… дед вон сказал, раз такое дело, чего бы сетку не бросить, тряхнуть стариной? Ну, к тому моменту к нам ещё одна лодка подплыла, с охраной типа. Вот тут-то мы и увидели торпеду… в смысле акулу эту долбаную, или кто она там. Охрана загомонила, в приказном порядке сказала драпать к берегу, лодки казённые, кто восстанавливать будет? А по их лицам видно было, что струхнули они изрядно, — Стас помолчал и добавил чуть тише, — ну нам, если честно, и самим вдруг не по себе стало как-то… оторопь вызывает вид этой подводной тени, а потом паниковать начинаешь помаленьку… странно как-то это.

Угу… и эти тень на плетень наводят. Да что ж за день-то такой?! Сходить что ли к Пачо? Отведать его компот с особыми эффектами, а может, и чего нового выдаст, я ведь теперь не разнорабочий какой-нибудь, а целый… не пойми кто! Специалист в широких областях, в общем.