Контракт на ребёнка (СИ) - Лебедева Василина - Страница 98

Елизавета всхлипнув, распахнула глаза и сев начала одеваться. Уж лучше бы он сильно обхватил её ногу, принёс боль, а не наглаживал, не возвращал воспоминания о том, что между ними было на этом самом матрасе и что она потом услышала от него.

Глава 24 Часть 3

ГЛАВА 24

Часть 3

Три ночи в пути пролетели для Лизы одним смазанным пятном. Она успела отлежаться, прежде чем предводящий дал команду на отправку в путь, и теперь не мучилась головной болью, тошнотой, только вот нога ещё болела, зато теперь ей на рашцизану залезть и слезать с неё помогал наставник сына.

Когда он в первый раз подошёл к ней и сообщил о том, что поможет, Лиза испуганно посмотрев на мужчину отказалась, но тот поспешно её успокоил объяснением, что это приказ его хозяина.

За эти два дня Лиза в пути и после, ни разу не взглянула ни на одного воина, сидя на рашцизане смотрела перед собою, а когда был привал или они останавливались на отдых, она старалась как можно скорее скрыться в цело́ме. И всё это из-за того, что помнила слова, которые ей бросил предводящий: мол она и с воинами ведёт себя развратно. Когда она это успела, Лиза как ни старалась не могла понять: если только за развратные действия он посчитал пару улыбок, да и поговорила она с двумя расспрашивая о птицах. Лиза за эти ночи размышляя об этом, подумала, что если бы они жили в её мире, она бы могла интерпретировать это как ревность. Но ревность и предводящий?

Нет, ей конечно было бы наплевать на его слова, но она прекрасно понимала, что предводящий может отыграться на своих подчинённых, а ей и сыну придётся жить среди них ещё долгих три года и как это может потом отразиться на отношении воинов к её сыну — предугадать легко. Так что во избежание любых дурных мыслей в голове предводящего, она старательно отводила взгляд от каждого тимара.

Зато теперь Лиза не откладывая, каждый восход перед отходом ко сну она разговаривала с здрадой, которая немного пролила свет на тёмные пятна отношений между цисанами и цисанками.

А отношений как таковых у них как оказалось и нет, вернее все отношения между полами сводились к банальному совокуплению и при этом только в одной единственной позе: коленно-локтевой, а по странным их обычаем получалось: по-звериному. Мужчина оказывается, не имел права прикасаться к обнажённой женщине спереди, причём везде: грудь, живот пах — ни, ни! У женщин аналогичный запрет, а уж до члена дотронуться: Боже упаси, нельзя, подвергнут таким гонениям, что не рада будешь, что вообще увидела этот орган! Причём насколько знала здрада — это не было закреплено ни в одном законе, нигде вообще документально не запрещено, а вдалбливалось цисанам с рождения как морально-религиозное вето.

Вот только под эти запреты не попадала социальная ниша саанцишиссов, по-простому говоря проституток и проститутов, с ними можно было что угодно и куда угодно. Из всего Лиза сделала вывод, что они религиозно считают зверьё — чистыми, поэтому и поза звериная и эмоции скрывают — ведь звери не любят, есть среди зверей такие, которые и о потомстве не заботятся, животные не испытывают ревности, да и всего остального. Вот и плачевный результат: живут действительно как звери.

К концу третей ночи Лиза буквально застонав, чуть не упала в руки наставника сына, который ей подошёл помочь, а на встревоженное лицо мужчины и тут же заданный вопрос сына, ответила, что просто устала и тело от долгой поездки затекло. На самом же деле у неё просто должны были вот вот начаться месячные, которые у неё проходили очень болезненно.

Выпив пару таблеток, Лиза у Самлеши поинтересовалась: как с этим делом обстоит у цисанок, да и тем более она когда приходили женские дни, пользовалась заранее купленными ещё на Земле тампонами, но их она впрок не закупала, иначе пришлось бы отдельный вагончик за собою тащить на эту планету.

Природа цисанок пожалела: менструация у них была в среднем раз в четыре месяца и пользовались они что удивительно, практически аналогичными тампонами, только те были немного длиннее привычных Лизе и были не с верёвочкой, а опутаны словно тончайшей паутинкой. После использования оных, требовалось прижать к животу округлённый камешек, очень похожий на гальку только с золотистыми вкраплениями и тампон сам покидал тело женщины, банально выпадая в унитаз-утилизатор. Естественно свои тампоны Лиза оставила на чёрный день и взяла местные, потому как они оказались удобнее, да и гигиеничнее — не надо было собственноручно вытаскивать.

Менструация хоть и была болезненной, но Лиза ей порадовалась: в дороге она частенько чувствовала взгляд предводящего, он словно выжигал ей спину или бок, но никогда не поворачивалась к нему и прекрасно понимала, что в ближайшие ночи он напомнит об исполнении контракта, а сейчас у неё появилась отсрочка.

На пятый рассвет этот момент настал: не успела она зайти в очередную пещерку, как появился здрад и сообщил, что его хозяин придёт для слияния к аншиассе через два дыхания, а Лиза злорадствуя в душе можно сказать послала предводящего, только вот в слух объяснила почему не может принять предводящего в ближайшие шесть ночей. Здрад не высказав какого-либо удивления скрылся и больше не появлялся, как впрочем и предводящий.

На шестую ночь они наконец-таки добрались до города.