Кто ты, моя королева (СИ) - Островская Ольга - Страница 58

— Со временем смирится. Но ты теперь можешь не ждать от него удара. — замечает Яргард, проводя ладонями по моим рукам до локтя и обратно к плечам.

— Но это не исключает вероятности, чтоТэрэсу отравил он?

— Такая вероятность весьма мизерная. И ты ведь не она.

— Можно ещё один вопрос? — вспоминаю особо царапнувший меня момент.

— Спрашивай. — благосклонно разрешает король и обойдя кресло в котором я сижу, упирается своей шикарной королевской пятой точкой в стол, скрестив руки на груди. Его внимательный взгляд полностью концентрируется на моём лице. Тогда как мой то и дело норовит переститься на мускулистые бёдра. Не о том думаешь, Нэлли. Не о том.

— Что за преступный картель и договорённости? Разве Гиерно не должен с преступностью бороться? — спрашиваю я, демонстративно рассматривая что-то весьма похожее на перьевую ручку, что лежит поверх документов на его столе.

— Должен, конечно. — хмыкает Яргард. — Он и борется самыми действенными методами.

— Это какими?

— Как думаешь, возможно ли полностью искоренить преступность? Переловить всех воров, контрабандистов, мошенников?..

Идеалист во мне хочет ответить утвердительно. Но я заставляю себя здраво смотреть на вещи.

— Нет, наверное. Но это ведь не значит, что их не надо ловить.

— Конечно, не значит. Но помимо ловить, их ещё и возможно контролировать. — усмехается король.

— Как?

— В королевстве существует несколько картелей. Каждый имеет свою территорию и сферу влияния. И все главы, если хотят, чтобы им дали жить, вынуждены заключать перемирие с Уголовным Ведомством, которое подчиняется Гиерно и его Департаменту Госбезопасности, обязуясь не переступать определённую черту и поддерживать порядок в своих сферах. Итак, мы имеем контроль, а они — наше невмешательство, до тех пор, пока не превышают дозволенное.

Капец. Мои наивные представления о правильности и мироустройстве сейчас ощутимо шатаются. Логику его рассуждений я понимаю, но принять это тяжело.

— Вижу по твоему лицу, что такой подход тебя коробит. Но иногда, чтобы править, поддерживать мир и порядок, приходится отступать от общепринятой морали и идти против собственных принципов, руководствуясь высшим благом для страны и её жителей в целом.

Я киваю, принимая это объяснение. Он, наверное, прав. И не мне судить, имея лишь поверхностные знания ситуации.

— Понимаю. Пытаюсь, по крайней мере.

— Вот и умница. — улыбается довольно и склоняется ко мне, запирая своим телом в ловушке кресла. — У тебя ещё есть вопросы?

— Эм, нет. Я пожалуй пойду к себе. — вжимаюсь в спинку, пытаясь не обращать внимания на то, как ускоряет сердце свой бег. Вдыхаю полной грудью тёрпкий вкусный запах и едва сдерживаю тихий стон.

— Точно? У меня найдётся немного свободного времени, можем провести его с пользой. Ты хорошо смотрелась на моём столе, я бы с удовольствием усадил тебя туда обратно.

— Я… я не могу. — На самом деле ещё как могу, а уж как хочу. Но стоит мне представить, что Симон в приёмной будет нас слышать, или ещё кто-то придёт и будет стучаться, пока мы…. Нет уж. Я пас.

— Трусишка. — улыбается муж. — Ладно, отложим эту фантазию на потом, а сейчас беги, жёнушка моя стеснительная. Я за тобой приду вечером. Будь готова.

Глава 22

Что он имел ввиду? Почему за мной, а не ко мне? И как я должна быть готова? Может от меня теперь чего-то особенного ждут?.. Все эти мысли роем клубились в моей голове, мешая сосредоточиться на других делах. А их внезапно образовалось очень много. Встречи со мной срочно возжелали и статс-дама, и гофмейстерина, и фрейлины. Можно было бы, конечно, отказать и послать всех лесом, но мне нужно наводить мосты, прощупывать своё окружение. В конце концов, уже завтра я останусь без поддержки и защиты Яргарда. Так что пришлось принимать их всех, выслушивать поздравления, охи-вздохи-ахи. Гелория, кстати, весьма впечатлилась тем, что её в отличие от остальных бывших, не собираются менять и просто сверкала весьма правдоподобной преданной улыбкой. Девушки, которым предстояло покинуть тёпленькое место в свите не оставляли надежды завоевать моё расположение. Но менять решение я не собиралась. Не в этом случае. После ночи с королём у меня появилась новая причина раздражаться от их присутствия. И нет, я не винила никого. Но стоило мне представить, как он целовал жгучую брюнетку Тэану, или как его руки ласкали нежную золотоволосую Ирису… в общем, меня накрывала неконтролируемая злоба. И свалившееся на меня, как откровение, осознание природы этой злобы совершенно её не уменьшало, а совсем даже наоборот. Поздравляю, Нэлли. Ты познала на себе, что такое ревность. А где ревность… Ну не могла ведь я так быстро в него влюбиться! Или могла? Если уж быть совсем честной с самой собой, не могу отрицать, что мой нежданный-негаданный муж, мне почти с самого начала понравился. Вот как перестал на меня рычать, так и начал нравиться. И дело даже не в его внешности и притягательности, а в характере, спокойной уверенности в себе, пробирающей до мурашек властности, вот той настоящей, что проявляется во внутренней силе, контроле и разуме, а не мудаковатости, которой пыжатся многие. В общем могла, ещё как. Вот только пугает меня это. Потому что даже представить боюсь, что чувствует ко мне на самом деле сам Яргард. Но надежда штука такая, иногда она вырастает даже на самой скудной почве.

Осознать-то я осознала, а вот что с этим осознанием дальше делать, решить так и не смогла. Ушли уже все визитёры, Симон зашёл сообщить мне, что Сельма подписала договор на должность личного лекаря королевы и завтра обязуется приступить к службе, а ещё придут швеи, чтобы обновить мои мерки. Вечер вступал в свои права, а я всё думала и думала. И не придумала ничего лучше, чем оставить всё, как есть. Слишком мало времени прошло, слишком сложный мужчина мне достался с тяжёлым багажом прошлого, слишком мало мы ещё знаем друг друга. Он многое мне дал, многим поступился. Может и чувства появятся. Ведь живой же он человек. А я ему нравлюсь. Кажется. Разве стал бы он проявлять столько заботы, если был бы ко мне равнодушен? И выносить мозг мужику, требуя то, чего дать он пока не готов, я точно не собираюсь. Поживём — увидим.

Яр не сказал, когда именно придёт, поэтому я решила приготовиться заранее. Приняла душистую ванную, со всякими ароматными притираниями, попросила Жанис подобрать мне самое соблазнительное ночное одеяние, благо мне доставили новую одежду, которую незадолго до отравления заказывала Тэрэса. Молодая служанка отличилась, явив мне чёрную полупрозрачную сорочку, и кружевной пеньюар. Я сначала немного посмущалась, а потом решила, что туплю. Муж завтра уезжает на несколько дней. Вот хочу, чтобы он даже не думал пялиться по сторонам, чтобы хотел вернуться ко мне. Надеваю и соблазняю. Одну сорочку. Вот. Степесняшки долой! Чай, не девочка. Посматривая на меня с лукавым любопытством, расторопная камеристка расчесала до блеска мои волосы и собрала в свободную красивую косу, которую будет легко распустить. И ушла. А я подумала, подумала, и решила… почитать. Ну не на балдахин ведь осточертевший мне любоваться в ожидании монаршего визита. А так, и время скоротаю, и оправдаю собственную просьбу к Таю. Книги он ведь принёс, но они всё так же лежат на прикроватном столике нетронутые. Естественно, что беру ту самую, про мальчика-попаданца наоборот. Интересно ведь. Так что, удобно устроившись на своей огромной кровати, лёжа на животе и скрестив в воздухе ноги, я нырнула в образец местной литературы.

Приключения десятилетнего Патрэка Горри увлекли меня настолько, что я действительно выпала из времени. Несмотря на совершенно другие завязку и сюжет, общая идея неуловимо напоминала небезызвестную историю о мальчике, который выжил. И мир один в один напоминал мой родной, разве что некоторые художественные отступления вызывали сомнения, но вполне возможно, они были придуманы, чтобы книга лучше зашла детям этого мира. Чем дальше я читала, тем больше убеждалась, что написала её попаданка, ну или попаданец. Надо обязательно узнать побольше об авторе.