Кто ты, моя королева (СИ) - Островская Ольга - Страница 82

Я задерживаю дыхание, а он вместо договорить, целует мои приоткрытые губы, нежно скользя языком между ними. Нет, ну так нечестно! Сдержать разочарованный стон не получается, как я не стараюсь. А в ответ слышу насмешливое хмыканье.

— Я люблю тебя, нетерпеливая моя. Чувствуешь, Нэлли?

Его эмоции опаляют меня, наполняют душу трепетом и щемящей радостью, заставляя сердце сжиматься в груди и трепыхаться безумной птицей. На глаза наворачиваются слёзы и я пытаюсь увернуться от столь пристального внимания, чтобы скрыть это, но кто бы мне позволил.

— Ну что ты? Я так плохо это сказал, что без слёз невозможно слушать? — со смешинками в голубых глазах интересуется бессердечный мой муж.

— Нет. — всхлипываю я. — Ты нарочно это сделал?

— Что именно? — вскидывает Яр брови.

— Ничего… Просто вынул мою душу и вывернул наизнанку, прежде чем сказать такое! Я… я же сейчас… не могу сдержаться. — признаюсь, зажмурив глаза. И чего он довольный такой?

— На то и был расчёт. — лукаво произносит Яр, целует меня в уголочек губ и приказывает. — Не сдерживайся, Нэлли. Будь со мной так же честна, как я сейчас с тобой. И скажи-ка мне вот что. Что я должен сделать, чтобы ты не улыбалась так… обворожительно Севастьену? Мне не хотелось бы убивать моего главу госбезопасности. Он мне живой нужен.

Что? От неожиданности мои глаза сами распахиваются, чтобы в недоумении уставиться на мужа. Он ведь не серьёзно? Или…

— Обворожительно? Я? Гиерно? — возмущённо переспрашиваю у мужчины. — Только не говори, что ты относишься к тем махровым собственникам и ревнивцам, что ревнуют своих жён даже к столбам?

— Нет, к столбам не буду, наверное. — качает головой он, а я начинаю понимать, что меня просто дразнят, слишком уж откровенно плещется веселье в его эмоциях. — Но ты должна понимать, мне тяжело сдерживать свои собственнические порывы. Ты ведь так и не озвучила свои чувства ко мне. Требую соблюдения справедливости. Можем даже внести этот пункт в договор.

— А то ты сам не знаешь?!! — вспыхиваю я, чувствуя, как потеют ладони от необходимости произнести вслух то, что уже давно созрело в душе. Глупый страх открыться напоминает о себе лёгкой паникой.

— Нет. Не знаю. Хочу услышать. — категорично заявляет муж, приподнимая меня за талию и заставляя оседлать его бёдра. Мягкая ткань его штанов не скрывает, насколько возбуждён мой король. — Скажи это, Нэлли.

— Люблю. — выдыхаю, когда его ладони смещаются на мою попу и притягивают ближе, заставляя прочувствовать мощь его желания.

— Ммм, как-то неуверенно это звучит. — тянет Яргард и обжигает поцелуем мою шею, проводит языком по выемке над ключицей и прикусывает основание, чтобы сразу же снова лизнуть. — Скажи, как положенно, Нэлли.

— Люблю. — уже громче произношу я и он толкается в меня, нажимая твёрдой плотью на самые чувствительные местечки.

— Ещё раз, Нэлли. — рычит, прихватывая зубами мою мочку, и всасывая её в рот, играя с чувствительной плотью языком.

— Люблю. — всхлипываю я, пытаясь добраться до его обнажённой кожи. Судорожно расстёгиваю пуговицы, норовя вырвать их с мясом. Рубашка трещит под моими нетерпеливыми пальцами, и стоит ей исчезнуть, я прижимаюсь грудью к его груди, наслаждаясь жаром мощного тела, тем как скользят по соскам короткие жёсткие волоски.

Ладони Яргарда сжимают мои ягодицы, скользят вверх, гладят спину, заставляя чувствовать себя кошкой, изгибаться и плавиться от его прикосновений. Жаждать большего. Приподнимаюсь на нём, целую немного колючий подбородок, глажу широкие плечи, стягивая рубашку прочь, кусаю за шею, срывая рычащий стон с любимых губ, и осыпаю поцелуями мускулистую грудь, пытаясь расстегнуть пуговицы на штанах. Яр позволяет мне это и, как только я обхватываю ладонью его член, со стоном подкидывает бёдра, толкаясь мне в руку.

— Сладкая моя, ты с ума меня сводишь. — рычит, обхватив руками талию, притягивая меня обратно. Его губы смыкаются на моей груди, а плоть толкается между ног, раздвигая влажные складочки. — Ты мне нужна, Нэлли. Не смей исчезать из моей жизни никогда!

Жёсткие пальцы впиваются в бёдра, наверняка оставляя синяки, приподнимают немного и Яр одним движением насаживает меня на свой член. Моё тело больше мне не принадлежит, эта сладкая мука прошивает меня насквозь, заставляя выгнуться в его руках с гортанным вскриком. Мы застываем на миг, прижимаясь друг к другу, тяжело дыша, наслаждаясь единением. Его ладони снова обхватывают мои ягодицы, требовательно сжимая, поднимая моё тело и опускают обратно навстречу удару мужских бёдер.

— Скажи ещё раз, Нэлли. — требует он, ловя ртом мои губы.

— Я люблю тебя, Яр.

— Держись за меня. — кусает меня за губу и, когда я обнимаю его за шею, начинает двигаться, жёстко вколачиваясь в моё тело, клеймя своей страстью, сжигая в пламени своей жажды, связывая по рукам и ногам своей безудержной потребность во мне, освобождая своей искренней любовью.

Мы потерялись друг в друге. Окружающее исчезло для нас двоих, растворяясь в обоюдном голоде наших тел и душ, ритмичных движениях, рванном дыхании и сносящем все барьеры наслаждении. За окнами зажигался рассвет, а я сгорала в руках любимого, растворяясь без остатка, и воскресала ещё более цельной, чем была когда-либо до него.

Потом он всё-таки уснул, но лишь после того, как доказал всё что хотел. Сразив наповал неопровержимыми доказательствами в гостиной, меня понесли в спальню, где привели ещё более веские аргументы и, лишь убедившись, что я точно приняла его точку зрения, мой муж отключился, прижимая меня к себе так, словно я самый ценный трофей на свете. О том, чтобы улизнуть из жёсткого собственнического захвата, даже речи не шло, а я и не пыталась. Лежала прижавшись щекой к широкой груди, слушала мерное биение большого сердца и лелеяла хрупкое чувство счастья, зародившееся в груди. А потом и сама не заметила, как снова уснула.

Разбудило меня ощущение порхающих поцелуев на спине и тихий голос Яра.

— Просыпайся, свет мой. Там Тай уже третий раз приходит. У меня есть подозрение, что если я ему не покажу тебя, он прорвётся сюда с боем, чтобы убедиться в твоём благополучии.

— Мгм, сейчас. Не надо сюда ребёнку. — поворачиваю я голову и приоткрываю один глаз. Представляю, как выглядит сейчас развороченная нами кровать и растрёпанная я на ней.

Король сидит рядом в одном халате и смотрит на меня полным чуть насмешливого умиления взглядом.

— Вот и я думаю, что не надо. — хмыкает самодовольно и мужская ладонь смещается на мою многострадальную пятую точку, опять принимаясь её тискать. — Я приказал подать нам завтрак на троих. Приводи в себя в порядок и выходи к нам. Твои камеристки уже перенесли ночью кое-какие твои вещи в мой гардероб.

Выдав столь ценное распоряжение его величество целует моё плечо и удаляется в гостиную. А я переворачиваюсь на спину и закинув руки за голову пару секунд просто пытаюсь прийти в себя и осознать, что всё это происходит со мной на самом деле. Подумать только, Яр сказал, что любит меня, признался, что нужна ему. И сделал это так, что не верить и сомневаться просто невозможно, позволив и мне открыть свои чувства не только для него, но и для самой себя.

Сердце распирает в груди и щемит от переполняющих его чувств.

С шальной улыбкой и ощущением полёта, я и отправляюсь сначала в ванную, потом одеваюсь в лёгкое домашнее платье. После чего, наконец, выхожу в гостиную, где меня уже крайне нетерпеливо ждут мои мужчины. Они сидят в креслах друг напротив друга, что-то тихо обсуждают, такие милые моему сердцу, но стоит мне появиться на пороге, тут же умолкают и синхронно вскидывают головы. Тай срывается с места и через миг меня едва не сносит с ног, так стремительно он бросается в мои объятия.

— Нэлли, я так волновался. Прости меня за эту книгу. Я не увидел, что на неё повесили портал. И едва не потерял тебя… Прости. — мальчишка прижимается так сильно, что даже рёбра трещат.

Обнимаю его в ответ, целую тёмноволосую макушку.