Кто ты, моя королева (СИ) - Островская Ольга - Страница 87

— Подчинение авторитету, Лорис. Все проводимые эксперименты дали один и тот же результат, и он приводит нас к не очень приятным выводам. Люди способны на ужасные вещи, если слышат приказ того, кого считают авторитетом. Даже имея возможность отказаться, даже страдая от своих действий и жалея свою жертву, они почти с полной вероятностью выполнят то, что им велят, переложив всю моральную ответственность на авторитет. — довожу я лекцию до логического завершения. — На этом на сегодня всё. Продолжим через неделю.

Аудитория взрывается гулом голосов, адепты Королевской Академии не спешат расходиться, обсуждая услышанное. Да простит мне Милгрэм *имеется ввиду Стэнли Милгрэм и его всемирно известный социальный эксперимент на тему подчинения авторитету*, но его в этом мире никто не знает, а рассказывать об исследованиях неизвестного человека не самый лучший способ вызвать доверие у столь изощрённой аудитории. Другое дело, если эксперимент проводил сам герцог Гиерно, заинтересовавшись моим рассказом, и решивший убедиться самолично. Правда, я едва уговорила его, что никто не должен страдать по-настоящему (даже преступники, которых мне щедро предлагали для пользы науки), достаточно лишь убедительной актёрской игры. Этой затеей даже Яр заинтересовался, для порядка поворчав, что наши с Севастьеном научные изыскания часто похожи на бред сумасшедшего.

Сказать по правде, я сама не ожидала, что в лице герцога получу столь увлечённого соратника. Имея возможность говорить с ним откровенно, я однажды после урока магии рассказала про совет Настоятельницы. Он закономерно поинтересовался, что это за зверь такой “Психология”, я как могла объяснила, а в результате вынуждена была пару часов кряду отвечать на его вопросы. Потом пришёл Яр, который не дождался меня к обеду, узнал в чём причина, и вместо того, чтобы спасти меня от своего дотошного друга, присоединился к допросу. И вот результат: спустя год большую часть времени я, как прилежная королева, сопровождаю своего мужа на всяких мероприятиях, курирую благотворительные проекты, посещаю госпитали, школы, приюты и ещё много чего. А раз в неделю я — приглашённый из далекой Краноды магистр Катриса Франди и читаю лекции в Королевской Академии. Конечно же никто из моих студентов даже предположить не может, что перед ними стоит королева Аннэлия. Эту жизнь я веду под личиной, что уже странным образом ко мне прижилась. Немного странноватая с виду Катя Пушкарёва в этом мире теперь ассоциируется с новой наукой про человеческое поведение и его мотивы — психологией и пользуется бешеной популярностью, особенно среди целителей и следователей.

Но, конечно же, это случилось не сразу. После того, как отчаявшаяся и немного поехавшая крышей Яниса пришла лично меня убивать и была наконец-то поймана, некоторое время мне ещё шагу не давали ступить из покоев без целого отряда гвардейцев в охране. Возмущаться не было смысла. Я решила переждать, пока паранойя Яра пойдёт на убыль и усиленно взялась за собственное образование. Магией со мной поначалу занимался Тай, и эти уроки быстро стали для нас любимым времяпровождением. Мой любимый мальчик, как я и предполагала, очень быстро смог разобраться, что объясняя кому-то что-то, сам в разы лучше начинаешь понимать и с огромным энтузиазмом принялся посвящать меня в магические азы, а я делала всё возможное, чтобы ему это приносило удовольствие, став самым заинтересованным учеником на свете. Помимо магии мне организовали и кучу других занятий. Что-то мне нравилось, что-то просто надо было знать, независимо от предпочтений.

А потом расследование против семьи Шаньерг завершилось. Гиерно поднял всю документацию и счета герцога и, помимо доказательств причастности того к махинациям графа Коглэй в Северной провинции, нашёл ещё много чего интересного, в том числе и документы на покупку баснословно дорогих драгоценных гарнитуров для дочери. Этими украшениями девушка потом и рассчиталась с мастером зелий, его племянником-магом и наемниками, которых он для неё нашёл. Обнаружились и кое-какие неожиданные моменты. Например то, что бывший советник имел весьма тесные связи с Аргандой и Босварией. Магистр, как показало длительное и тщательное расследование, ни в содействии с отцом, ни тем более с сестрой виноват не был. Кстати, о моей, так называемой “родине” — мы так и не разобрались толком, что именно за цели преследовал король Гельмут, стравливая родную дочь с её мужем. Я порывалась попытаться это как-то узнать, но Яр мне строжайше запретил выходить на связь с “папочкой”, аргументируя это моей безопасностью. Пришлось обещать, что я в это лезть не буду. Хоть мне и интересно, а ещё не покидает ощущение, что эта проблема ещё точно всплывёт. Напрягало отсутствие реакции Гельмута на изменения в поведении дочери и повторный обряд в Храме, о котором ему точно доложили. Подозрительно это как-то. Но поживём — увидим.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍А сейчас, я отвечая на вопросы моих студентов, внезапно замечаю Яра у входа в аудиторию. Извинившись и обещав ответить на всё в следующий раз, пробираюсь к двери. Замираю перед мужем, подозрительно вскидываю брови.

— Что-то случилось?

— Нет. — улыбается он и хватает меня за руку, чтобы притянуть к себе. Вторая его ладонь уже привычно накрывает мой огромный живот, словно проверяя, как там поживают его принцессы. — Разве что-то обязательно должно случиться, чтобы я захотел увидеть любимую жену?

— Ты палишь всю контору. — вырывается у меня, когда меня бесцеремонно обнимают и целуют на глазах у всей аудитории.

— Нэлли, это ты у нас глазастая и видишь через иллюзии и любые маскирующие заклинания. Остальные на это не способны. — воркует король, прикусывая моё ухо. — Долго ещё твои почитатели будут тут толпиться? Я внезапно обнаружил, что меня сильно заводит один привлекательный магистр. Так и представляю тебя на этой кафедре с раскинутыми для меня ногами.

— Яр. — возмущённо шиплю я и оглядываюсь, не слышит ли нас кто-либо. Однако сразу же понимаю, что на нас вообще никто не обращает ни малейшего внимания. Даже застывшие в паре метров мои телохранители, под личинами студентов, делают вид, что они тут просто так стоят. Король позаботился о конфиденциальности.

— Трусишка. — смеётся бессовестный. — Пойдём. У меня для тебя сюрприз в честь нашей годовщины.

— Какой годовщины? — подозрительно спрашиваю я. Вроде как, Тэрэса умерла, а я появилась в этом мире, в другой день.

— Ровно год назад ты дала своё согласие быть мне женой. — лукаво улыбаясь, сообщает Яр, увлекая меня к выходу.

Надо же. А я и не подумала об этой дате. Сразу в памяти всплывает видение города с высоты птичьего полета и обнимающий меня мужчина, соблазняющий сладкими обещаниями. Я не отказалась бы повторить столь романтичный вечер, но уже без тех сомнений и страхов. А ещё без стрелка в кустах.

Яр, как это чаще всего происходит, все мои ожидания оправдывает и вскоре, мы действительно оказываемся на той самой башне обсерватории. И снова великолепный ужин, огни вечерней Лорраи за магическим стеклом, роскошный мужчина рядом, плюс мои девочки устроившие настоящую потасовку в мамином животе. Мне так хорошо, что я даже не расстраиваюсь, что выгляжу не особо нарядно. Никто не дал мне времени привести себя в порядок и переодеться. Но разве это так уж важно, если любимый мужчина смотрит на меня с любовью и восхищением?

— Спасибо. Твой сюрприз удался. — улыбаюсь, положа голову Яру на плечо, а он обнимает меня за плечи и целует макушку.

— Это всего лишь ужин. Сюрприз я тебе ещё не вручил. — улыбается с заговорщическим видом муж, немного отстраняясь. Отстёгивает от пояса цилиндрический футляр и вручает мне.

— Что это? — удивлённо спрашиваю я, принимая подарок.

— Помнишь, ты предположила, что этот таинственный автор, который так понравился вам с Таем, тоже пришёл из твоего мира? — Яр с улыбкой наблюдает, как я отвинчиваю крышку цилиндра. — Так вот, мне наконец удалось раскопать её настоящее имя и даже узнать, как сложилась судьба этой женщины.